Проклятая драконом (ЛП) - Кова Элис

— Только чтобы знать, с кем мы имеем дело. — Мой голос звучит куда более оправдывающимся, чем мне хотелось бы.

Сайфа осматривает комнату, пряча ухмылку. — Ну, что бы там ни случилось… кажется, сейчас здесь безопасно.

Очевидно, ночь — время инквизиторов. Именно тогда они будут давить на нас любыми способами, которые их развлекут. И вот мы здесь — как на ладони. У меня нет иллюзий, что они пощадят меня, если наткнутся, даже после вчерашней проверки. Трибунал — это не одно испытание. Это процесс выжимания из нас всех соков, пока мы не сломаемся. Говорят, это единственный способ гарантировать безопасность города, но я всё ещё чувствую жезл инквизитора под своим подбородком. То, как очевидно ей хотелось меня ударить. Не могу избавиться от мысли, что ей нравилось смотреть на мои страдания…

— Давай проверим остальных автоматонов, на всякий случай? — предлагает Сайфа. — А потом, если нет…

— Если нет, ты идешь обратно в комнату, — твердо говорю я. Я не хочу, чтобы моя подруга прошла через то же, что я прошлой ночью.

— Я не оставлю тебя здесь одну. Снова. — Сайфа скрещивает руки на груди. — И чем дольше ты будешь со мной спорить, тем больше времени потеряешь.

— Ладно. — Я перехожу к следующему дракону.

Одного за другим мы проверяем оставшихся. Сайфа помогает мне снимать панели. Но я и без осмотра знаю: сигилов нет. Автоматоны не пытаются оторвать нам головы.

— По крайней мере, мы есть друг у друга, — говорит Сайфа в попытке сохранить оптимизм. Я ценю это в ней. — Пошли в оранжерею. Тот сарай, где ты пряталась вчера, кажется надежным местом.

Я соглашаюсь, и мы направляемся к боковой двери, в которую я проскользнула прошлой ночью, выучив сигил. На лестнице тихо.

— Будь настороже, — шепчу я.

— Не надо повторять дважды. — Её голос звучит уверенно, несмотря на то, что она, к моему раздражению, безоружна.

Этажом выше мы упираемся в тупик. Я замираю, моргая — глаза никак не могут сфокусироваться на том, что передо мной. Я не помню этого со вчерашнего вечера, когда искала ключ. Когда глаза привыкают, я замечаю дверь того же оттенка, что и камень вокруг. Я трясу головой и толкаю дверь. Перед нами — длинный темный коридор.

— Мы правильно идем? — Сайфа озвучивает мои мысли. Голос у неё такой же нерешительный.

— Я думала, да… — Я качаю годовой. — Давай вернемся. Мы, должно быть, не туда свернули.

— В темноте всё выглядит иначе. — Она подбадривает меня улыбкой, но та не озаряет её лицо, как обычно. Она тоже сомневается.

Мы разворачиваемся, чтобы пройти назад своим путем, но успеваем сделать лишь несколько шагов, прежде чем моё сердце начинает запинаться, а походка становится неверной. Кажется, плоский пол коридора теперь идет под уклон… легкий наклон, которого раньше не было. Я пытаюсь игнорировать подступающее чувство ужаса, убеждая себя, что ошибаюсь. Но нет. Я знаю это наверняка.

Сайфа облегченно вздыхает, когда в поле зрения появляется дверь, в которую мы вошли, но я всё ещё борюсь за ровное дыхание, пытаясь унять страх и надеясь, что меняющийся наклон мне просто померещился. Вернувшись на лестничную клетку, мы спускаемся всё ниже и ниже. Надежда живет недолго. Сердцебиение снова ускоряется.

— Разве центральный атриум был так глубоко? — голос Сайфы напряжен.

— Нет… Что-то не так.

Мы прибавляем шаг. Стены лестничного колодца начинают расплываться, линии искажаются. Они словно колеблются — будто монастырь это живое, дышащее существо, а нас затягивает в самое его нутро.

Краем глаза я улавливаю вспышку света. Оборачиваюсь — ничего. Воздух стал ледяным, холод ползет по позвоночнику, заставляя бороться с дрожью и стуком зубов.

— Где… мы? — Сайфа прижимается ко мне, и я сразу чувствую благодарность за её тепло и близость.

— Не знаю.

Лестница выводит в огромный зал. Но это точно не центральный атриум. Воздух здесь тяжелый, пахнет торфом, сырой землей и… чем-то еще. Чем-то резким. До тошноты. Странно знакомый аромат, но как бы я ни старалась, не могу вспомнить, что это…

— Надо идти назад. — Сайфа пятится и исчезает из виду. Словно тени ожили и поглотили её в один присест.

— Сайфа? — шепчу я. Нет ответа. — Сайфа! — уже громче. Тьма проглатывает её имя, не возвращая даже эха. Я шаркаю сквозь чернильную пустоту туда, где она исчезла; дыхание и тело бьет дрожь. — Сайфа! — кричу я.

В ответ — лишь тишина и чувство опасности, нависшее надо мной, словно хищник.

Что-то привлекает мой взгляд. Я резко разворачиваюсь. Вдалеке парит синее пламя, заливая земляной пол потусторонним сиянием. Если я его вижу, может, и Сайфа увидит. Я бегу к нему.

Синий огонь отлетает прочь ровно в тот момент, когда я готова ступить в его свет. Я резко сворачиваю, пытаясь не отстать. Он дразнит меня в бесконечном пространстве, где нет ничего, кроме призрачного тумана и земли под ногами. Всё это время я зову Сайфу.

По-прежнему ни ответа.

Сгусток пламени метнулся вправо; я поворачиваю и замираю: порыв теплого воздуха приносит с собой низкий рык. Оцепенело застыв, я замечаю у своей ноги кинжально-острый коготь размером с мою конечность. Милосердие, я чуть не споткнулась о…

Грудь сдавливает тисками, когда мой взгляд ползет вверх — к мощной, чудовищной лапе, затем к широкой чешуйчатой груди. Вверх по шее, изгибающейся с ужасающей грацией, к морде, слепленной из каждого кошмара, который я когда-либо пыталась подавить.

Позади раскрываются крылья — огромные, беззвучные. Ужас сковывает меня; они заслоняют тьму чем-то ещё более темным. Я не могу пошевелиться.

А потом я вижу его глаза. Обсидиановые омуты, рассеченные сиреневыми щелями зрачков — холодные, немигающие, прикованные ко мне.

Звук, вырвавшийся из моего горла — не крик. Это всхлип. Маленький. Сломленный.

И слишком человеческий.

Глава 17

Я вскрикиваю: что-то на полной скорости врезается в меня справа, с глухим стуком роняет на землю и выбивает воздух из легких. Хвост дракона? С глухим стоном я перекатываюсь и вскакиваю на ноги, разведя руки в стороны, готовая защищаться от когтя и клыка и всего остального, что задумала тварь.

Но я делаю шаг назад и обо что-то спотыкаюсь.

— Изола, — хрипит Сайфа, и я едва не плачу, слыша её голос прямо здесь, у моих ног. Я тянусь вниз, и её пальцы находят мои, сжимая их почти до боли. — П-прости, что влетела в тебя, — шепчет она. Это была моя подруга, а не дракон.

Сайфа отпускает мою руку, и я оборачиваюсь вокруг своей оси, в любую секунду ожидая смерти для нас обеих. Но ничего нет. Никаких горящих фиолетовых глаз. Никакого шипения. Никакого дракона. Ничего. Мы одни.

— Ты видела его? — шепчу я.

— Я много чего видела. — Её голос тонкий и дрожащий. Она потрясена не меньше моего. — Я не знаю, что это за место, к драконьим пламенем выжженным безднам, но я хочу уйти. Сейчас же.

Как она могла его не видеть? Монстр был прямо здесь. Я сканирую пустоту. Света не хватает даже на то, чтобы разглядеть Сайфу у моих ног. Это пробуждает во мне что-то первобытное; волоски на загривке встают дыбом. Закрыв глаза, я полагаюсь на другие чувства: напрягаю слух и пытаюсь уловить вибрации пола.

Ни звуков, ни вибраций, но одно особое чувство всё же вспыхивает. Когда я была маленькой, мама называла меня талантливой в обращении с Эфиром. Отец даже говорил, что у меня чутье будущего артифактора. Но после нападения всё изменилось. Их восторг сменился тревогой. Моё тело перестало казаться безопасным — оно стало похоже на опасный предмет, в котором я по воле случая обитаю.

Может… мне стоит перестать этого бояться. Может, мои худшие страхи — правда, и я чувствую не Эфиросвет, а Эфиротень. Может, моя прежняя надежда была напрасной, и эти чувства — лишь очередное доказательство того, что я проклята.

Но если проклятие поможет моей подруге, я его использую.

Я делаю глубокий вдох и фокусируюсь так, как учила мама — точно так же, как прошлой ночью под автоматоном, позволяя разуму и телу расслабиться и принять. В моем сознании вырисовываются точки плотной энергии на каждой из стен; я чувствую натянутые между ними невидимые потоки Эфиросвета, образующие паутину. Паутину, в которой мы запутались.