Злодеи выбирают себя. Том 3 - Середой Соня

– Плохо стало ещё трём заклинателям, – доложила Лин Бижань, – они сообщили, что распили небольшую бутыль слабого алкоголя с кисловатым вкусом. Мастер Юань лишь сказал, что побеседовал с несколькими заклинателями и испил одну пиалу лёгкого вина, которое мы разрешили в качестве… увеселительного. Это всё.

Мастера продолжали собрание, а Чэнь Син погрузилась в глубокие раздумья. Неприятная опасная мысль зудела на периферии сознания, словно назойливый комар. Всё собрание Чэнь Син отвлекалась на разговоры, когда речь заходила о рабочих вопросах.

По окончании собрания она с мрачным видом покинула главный зал усадьбы Алого феникса, медленно продвигаясь по коридору и раскладывая факты по полочкам. В голове разворачивались десятки версий, пока одна из них не выстрелила фразой, заставившей её застыть на месте и почувствовать пробежавшие по коже мурашки:

«Семья аптекарей, продающих лекарства, умерла от болезни?»

Аптекари. Умерла от болезни. Умерла. Болезнь. Аптекари.

Тогда Чэнь Син не придала этому колючему замечанию никакого значения, как и во время разговора с Лань Хоу. Как и несколько лет назад… с монахиней из храма.

«Нет… нет-нет-нет-нет, что за бред? Не может же?..»

Она пыталась отмахнуться от навязчивых мыслей, но они не переставали шевелиться в голове, жить своей жизнью, подобно червям, откармливающимся тревогой. Представляя десятки вариантов произошедшего, Чэнь Син с огромным трудом нашла в себе остатки хладнокровия. Как бы она ни стремилась докопаться до правды здесь и сейчас, она заставила себя провести целый день за делами усадьбы.

Ей требовалось перевести дух, успокоиться. Сейчас в ней кричала тревога, требующая сделать всё и сразу, взять ситуацию под контроль и не терять ни мгновения. Но Чэнь Син также не отпускала паранойя, что за ней мог наблюдать Гуан Шэн.

Время тянулось предательски долго, вызывая раздражение, однако вечер не заставил себя ждать. Беспокойство немного улеглось, но легче не стало. Закончив с бумажной работой и педантично сложив учётные книги, Чэнь Син взяла на руки Чжао Е в обличье лиса и замерла в долгом ожидании. Чжао Е понял, что её сердце беспокоилось, будто охваченное пламенем [30], но Чэнь Син не спешила объясняться.

Раздался стук в дверь. Рука замерла над холкой Чжао Е, а из груди вырвался долгий вздох.

– Учитель, это Лань Хоу. Вызывали?

Опустив Чжао Е на пол, она сухо отозвалась:

– Заходи.

За окном опять поднялась метель. В щели ставней проникал сквозняк, однако прогретый воздух кабинета не давал замёрзнуть, даже вызывал лёгкое удушье. Окружённая несколькими лампами, Чэнь Син будто хотела отгородиться от тьмы любым доступным способом.

Лань Хоу остановился перед её столом и, сложив руки перед собой, поклонился. Как и всегда, он нежно улыбался ей и оставался спокойным, напоминая ласковое дуновение ветра в весенний солнечный день. С каких пор он стал настолько невозмутимым и спокойным?

Взмахнув рукой, Чэнь Син наложила звукоизолирующее заклинание на свой кабинет.

– Слышал новость про мастера Юань Юня?

– Нет, – несколько удивлённо приподнял брови Лань Хоу. – А что случилось?

– Что случилось?.. – задумчиво протянула Чэнь Син, постукивая пальцами по столу. Бросив мрачный взгляд на собеседника, она спросила: – Так, может, ты и расскажешь, что случилось?

У Чэнь Син будто перевернулись небо и земля [31] от того, сколь рассеянно на неё уставился Лань Хоу. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он выглядел искренне потрясённым и замешкавшимся.

– Учитель, я не понимаю.

– Не понимаешь… ладно. Тогда как насчёт другого случая. Твоего отравления волчьим аконитом. Письма с угрозами, которые видел только ты, и приносили их только тебе. Странно, что более попыток отравления не последовало. И не менее странно, что эти два случая связаны с тобой и мастером Юань Юнем.

– Учитель… что вы такое говорите? Вы обвиняете меня?

Помолчав, Чэнь Син собралась с духом, не выдав ни тени нервозности. Похоже, этот разговор пройдёт намного тяжелее, чем она ожидала.

– Не хочешь говорить об этом, тогда как насчёт поговорить о самом первом известном мне случае? Смерти твоих бабушки и дедушки от болезни, с учётом того, что они держали аптечную лавку, полную лекарств. Выбирай, Лань Хоу, о чём хочешь поговорить?

Как бы он ни пытался притворяться, упоминание прародителей отразилось в его взгляде искрой испуга. Застыв подобно деревянному петуху с широко распахнутыми глазами, он обиженно уставился на Чэнь Син, а затем отвёл взгляд.

Нахмурившись, Лань Хоу сквозь натугу уточнил:

– Учитель обвиняет меня… во всех этих случаях?

– Я хочу знать правду, Лань Хоу, с обвинениями можешь потом идти к кому-то другому. И раз ты не испытываешь желания отвечать на вопросы, то послушай мои предположения. Начнём, наверное, с твоей семьи. Родители твоей матушки видели в тебе нежеланного ребёнка и позор семьи, за что часто упрекали твою мать, да и к тебе относились плохо. Маленький ребёнок, живущий в аптечной лавке, мог кое-что знать о ядах, а также желал избавиться от источника своих бед. Поэтому и отравил их. Только не учёл, что в одиночку его матушке будет трудно прожить.

Выдохнув и поднявшись из-за стола, Чэнь Син отметила, сколь опасливо посмотрел на неё Лань Хоу, отступив.

Она проигнорировала это и, засмотревшись на пламя лампы, продолжила:

– Теперь вернёмся ко дню турнира. Я-то наивно полагала, что тебя действительно отравил кто-то из усадьбы Белого тигра. Но сегодня у меня хватило времени, чтобы всё заново обдумать и прийти к выводу, что подобной глупостью ты стремился лишь к одному – привлечь моё внимание. Я проводила долгие месяцы, кропотливо подготавливаясь к турниру и сражению с оборотнями, уделяя своим ученикам недостаточно времени. Сначала ты заговорил об угрозах, но, когда я пропустила твоё сражение, ты решил действовать радикально. Такое я уж точно не проигнорировала бы. Теперь понятно, отчего ты не желал, чтобы я заставляла Юань Юня искать виновных. Виновных не было. А если бы мы начали расследование, то вышли бы на тебя. Так, Лань Хоу?

Он молча стоял, сложив руки за спиной, и глядел перед собой взглядом, наполняющимся виной и бунтарской искрой. Только вот не смел вставить хоть слово.

– Ты всегда относился к мастеру Юань Юню с огромным почтением. Он твой отец. Так себе отец, но всё же ты уважал его. А сейчас решил отравить? Ещё и на празднике? Пусть и не смертельной дозировкой, но о чём ты думал? Это очень глупо и опрометчиво. Сказать, что я разочарована, – ничего не сказать. Своими действиями ты подставил под удар не только себя, но и меня.

– Вы ни в чём не виноваты, – упавшим голосом прошептал Лань Хоу.

– Да, я ни в чём не виновата, но несу за тебя, как за своего ученика, ответственность. А теперь мне нужно придумать, как отвести от тебя все подозрения. В первую очередь узнать, известно ли Юань Юню об отравлении, точнее, что это твоих рук дело. Поэтому либо ты начинаешь наконец говорить, либо… Либо проблем будет ещё больше. Говори. Живо!

Он опасливо посмотрел на неё, а затем вновь потупил взгляд и напрягся. Лань Хоу выглядел растерянным, однако никак не сожалеющим о своих поступках. Тем не менее он боялся разозлить Чэнь Син, которая и так в мрачном молчании ожидала хоть какой-то ответ.

– Всё, что сказал учитель… правда.

Медленно прикрыв глаза и шумно выдохнув, Чэнь Син до боли сжала кулаки за спиной. Она понимала, что в текущей ситуации требовалось сохранять спокойствие, чтобы не спровоцировать Лань Хоу натворить ещё что-то. Но в душе у неё уже разгорался пожар холодной злости.

– Но этот ученик делал это не для того, чтобы навредить вам. – Лань Хоу из последних сил пытался сохранить спокойствие, однако его голос постепенно подрагивал. – Я уважал мастера Юань Юня, правда уважал и ценил, отец он мне или нет. Но то, с каким пренебрежением он относился к вам в последнее время… я не мог этого выносить. Он смотрел на вас как на вещь, относился к вам без уважения. Слов он не понимал, будто стал другим человеком. После того как вы разошлись и остались в компании заклинателей из Лазурного дракона, этот ученик всё же отважился пойти и поговорить с мастером Юань Юнем. Просто поговорить. Однако он выразил своё желание добиться вас любой ценой, либо заставить пожалеть о том, как вы к нему отнеслись. Как я мог подобное проигнорировать?