Злодеи выбирают себя. Том 3 - Середой Соня

– Где ты достал яд?

– …

– Отвечай.

– У меня всегда с собой есть некоторый запас трав. Целебных и… не очень.

Не выдержав и тихо выругавшись, Чэнь Син болезненно прикрыла глаза. Вот тебе и дополнительные сложности. Не успеешь разобраться с одной проблемой, как вылезет другая.

– Бабушку и дедушку убил ты?

За требовательным вопросом последовала тишина. Чэнь Син обернулась к Лань Хоу, наблюдая его затравленный умоляющий взгляд, так и просящий не заставлять его произносить столь болезненные слова. Оно и понятно, ведь убийство родителей и предков считается высшей сыновьей непочтительностью.

– Отвечай, – оставалась непреклонной она.

– Да, – тихо шепнул Лань Хоу, с отчаянным видом отвернувшись. – Они постоянно порицали мою мать, родной отец бил её, бил меня. Я не знал, что мне делать, я…

– Ты принял волчий аконит и устроил спектакль с письмами, чтобы привлечь моё внимание?

Прерванный новым вопросом, Лань Хоу обессиленно выдохнул и умолк. Тишина висела довольно долго, прежде чем он признался:

– Письма действительно не моих рук дело. Но я решил воспользоваться этим, чтобы… да… Чтобы привлечь ваше внимание… учитель!

От внезапного оклика и того, как резко Лань Хоу упал на колени, склоняясь лбом к полу, у Чэнь Син чуть сердце не остановилось.

– Единственное, о чём искренне жалеет этот ученик, – это о том, что вынудил вас обратить на себя внимание столь низким способом. Я пришёл к этому от глупости и отчаяния, мне казалось, что вы разочаровались во мне, что я недостаточно хорош как ваш ученик, что Шани и Фэй… то есть Чу Сюн в чём-то превосходят меня. Они ведь были с вами уже давно, а я – какое-то разочарование, в котором вы увидели потенциал, а я не смог оправдать ваши ожидания! Это низко с моей стороны! Очень низко и неправильно, прошу, простите этого глупого ученика, накажите его! Сделайте что угодно…

– А что насчёт отравления Юань Юня? – невозмутимо уточнила Чэнь Син, обойдя стол и остановившись напротив собеседника. – Ты жалеешь об этом?

– Нет. Не жалею.

Чэнь Син нахмурилась. То, как уверенно, пусть и тихо, прошептал ответ Лань Хоу, говорило о многом. Получается, он заранее спланировал свои действия, отравление не было случайностью или импульсивным поступком. Постоянно носить с собой яд или бегать в усадьбу, чтобы потом вновь отыскать Юань Юня и подмешать яд в его напиток, – сомнительное дело. Лань Хоу знал точную дозировку, знал о неполном растворении в алкоголе, он наверняка выпил то же вино, но затем очистил желудок, либо принял противоядие. И оставил бутыль нетронутой, чтобы единичное отравление Юань Юня не выглядело слишком подозрительным.

План далёк от совершенства, но подобная расчётливость обеспокоила Чэнь Син. Хотя каков учитель, таков и ученик. Ведь именно она обучала его уловкам и хитростям.

– Ты отравил мастера Юань Юня, потому что он разочаровал тебя. Если я тебя разочарую, мне ждать того же?

– Нет! Конечно нет! – Позволив себе выпрямиться, Лань Хоу продолжил сидеть на коленях и смотреть в пол. Его голос дрожал от волнения. – Учитель… поначалу этот ученик вас боялся, даже когда решил обучаться у вас. Однако, несмотря на вашу отстранённость и холодность, вы дали мне очень многое. Благодаря вам я нашёл друзей, смог развить в себе силы и стать способным заклинателем. Пусть мастер Юань и спас меня от смерти, но… счастливую жизнь дали именно вы. Вы стали для меня ориентиром. Вы старались держаться ото всех на расстоянии, будто боялись, что привязанности сделают вас слабее. Но всегда защищали нас. Защищали всех, как могли. Я не горжусь тем, что сделал… тогда мне хотелось… Ваши редкие проявления заботы показывали, насколько вы тёплый и любящий человек. Меня никто не любил, кроме матушки, обо мне никто не заботился, никто не проявлял хоть какое-то беспокойство.

Обречённо вздохнув оттого, что наговорил слишком много, Лань Хоу подавленно добавил:

– Мастер Юань, мой отец, улыбался мне и хвалил за мелочи, но в этой улыбке не ощущалось искренности – он на всех так смотрел, всем говорил схожие вещи. Вы же вели себя иначе. Не делились своими эмоциями, но те редкие улыбки и похвала были очень ценными. Тогда, во время турнира, когда мне было плохо, вы не брезговали моим ужасным состоянием и обстановкой в комнате. Вы мне стали очень дороги, я смотрел только на вас и от переполняющих эмоций совершил ту глупость в пещере. Но я правда… правда всем сердцем люблю вас и желаю только лучшего. Желаю защищать вас, оберегать. Пусть как ученик, пусть как обычный заклинатель, однако я буду уважать, оберегать вас и вашу честь.

И что на это ответить? Чэнь Син только вздохнула, перебирая возможные варианты. Она постаралась не акцентировать внимание на чувствах Лань Хоу, ведь, по сути, он в лицо признался ей в сохранившейся симпатии. Но, подумав дважды, она рискнула уточнить:

– На словах всё звучит красиво. Но что, если я выберу кого-то другого? Ты и его отравишь из ревности?

– Разумеется нет. Вы можете доверять этому ученику, учитель. Вы ведь уже выбрали, и всё, чего я хочу, это защитить вас… чтобы вы были счастливы. Хотя и было… немного странно узнать об этом.

Нахмурившись, Чэнь Син не поняла, к чему вёл Лань Хоу. Он неловко отвёл взгляд, и она списала это на эмоции. Однако Лань Хоу не столько смущался, сколько куда-то смотрел, поэтому она проследила за его взглядом.

Понадобилось мгновение. Ещё одно. И ещё.

У Чэнь Син в который раз чуть не случился инфаркт. Она медленно повернула голову и уронила убийственный взгляд на Чжао Е, под которым тот, прижав уши, попятился назад.

– Я не очень понимаю тебя, Лань Хоу. – Проводив спрятавшегося Чжао Е испепеляющим взглядом, она спросила: – Скажи прямо, что ты имеешь в виду?

– Тонхон же не обычный лис, верно?

– Ещё конкретнее.

– Он… хули-цзин.

– Из чего возникло это предположение? – медленно обходя стол по пятам Чжао Е, уточнила она.

– Я… когда вас посадили под арест на два месяца, я искал Тонхона, чтобы покормить, и в один вечер столкнулся с ним в человеческом обличье. Думал, к нам проник оборотень, но оказалось, что не совсем. Он просил молчать. Я молчал.

– Вот как, – сухо отметила Чэнь Син, наблюдая выглядывающий из-под стола пушистый хвост.

Скривившись, она недолго думая наступила на него, и тишина кабинета тут же разбилась лисьим визгом.

– Учитель! – Лань Хоу встревоженно подскочил с колен.

«Ну и какого демона, а, Чжао Е?!»

«Больно! Хватит давить мне хвост! Я всё могу объяснить!»

«Объяснить? – в раздражении скривилась она. – Доверять друг другу, говорить всё начистоту… А это, по-твоему, доверие?! Молчать о том, что тебя застукали при обращении?!»

«Но ведь это был твой ученик… Ай-ай-ай-ай!»

«А если бы это был не он? Если бы он испугался? Ты бы его убил, чтобы решить проблему? Ты ничего мне не сказал!»

«Чэнь Син, прошу, успокойся!»

Фыркнув и убрав ногу с хвоста, Чэнь Син испытала такой прилив злости, что едва не поддалась соблазну опрокинуть стол. Чжао Е рыжей тенью убежал от неё подальше, спрятавшись за Лань Хоу и жалобно заворчав.

– Учитель, прошу, не стоит злиться. Тонхон сказал, что он может потерять свою способность здраво мыслить, ему не хватало энергии на повторное обращение. Он рассказал о проклятье, и, если вы ему поверили, у меня не было причин делать что-то вразрез с вашими планами. Если вы желаете злиться, злитесь и на этого ученика, он ведь тоже ничего не рассказал.

– Да, Лань Хоу, я злюсь! – рявкнула Чэнь Син, обдавая обоих раздражённым взглядом. – Доверие, желание защитить… Один не рассказывает мне о том, что его раскрыли. Другой травит всех направо и налево. И всё во имя моей безопасности. Своими действиями вы только подставляете меня под удар! Чем вы лучше Тэ Синя или Юань Юня?

– Учитель…

Подняв руку и призвав к молчанию, Чэнь Син плотно сжала губы, стараясь и самой не наговорить лишнего.

Переведя дух, она попыталась сдержанно сообщить: