Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.

— Ну, тогда ладно. — Джимми не выглядит так, будто до конца мне поверил, но он слишком уважает меня, чтобы лезть с расспросами. — И что же тебе нужно?

Я достаю из кармана смартфон и начинаю зачитывать список, который набрала заранее. Стоило мне начать, как седые кустистые брови Джимми поползли вверх.

— Надо же, посмотрите на нее, мисс Технологический прогресс. — Он щурится, переводя взгляд с телефона в моей руке на Эл-Джея, а затем снова на телефон. — Ты точно та самая Мэриан?

Сердце начинает стучать чуть быстрее.

— Ага, все та же я, — выдавливаю я, пытаясь изобразить непринужденное веселье. Кажется, я уже забыла, как обычно себя веду и какая я на самом деле теперь, когда моя жизнь так круто изменилась всего за неделю.

Я заканчиваю диктовать список, и Джимми с трудом переносит все от руки в блокнот, снабжая записи какими-то своими пометками. Затем он шкандыбает к древнему компьютеру — гигантской бежевой коробке, громоздящейся на углу прилавка, нацепляет очки для чтения, которые сползают на самый кончик его носа-картошки, и начинает методично вбивать позиции в базу данных, ища детали поштучно.

— Некоторые позиции придется подождать пару недель, — качает он головой. — На вторичке их не найти, так что надо заказывать из-за границы.

— Ничего страшного, — соглашаюсь я.

За нашими спинами снова звякает дверной колокольчик. Я оглядываюсь и вижу двух вошедших парней — очевидно, водителя и пассажира того самого «Форда F-150». Один — низкорослый, коренастый, из-под его тракерской кепки торчат волосы, грязные и сальные, как блок цилиндров. Второй — высокий, поджарый, загорелый и весь в морщинах, как старая бейсбольная перчатка, хотя на вид он едва ли сильно старше меня.

Может, мне просто кажется, но я чувствую, как Эл-Джей рядом со мной весь подбирается и каменеет.

— Так, теперь насчет той японской детали, — продолжает Джимми со скоростью раненой улитки. Он стучит ластиком карандаша по экрану. — Я мог бы достать тебе неоригинал. Но, если честно, оно того не стоит. Сэкономишь от силы долларов пятьдесят, ну может семьдесят пять, а деталь приедет почти целиком из пластика.

— Если лучше взять оригинал, то давайте его, — говорю я. — Нам нужно качество. Деньги не проблема. — Я мысленно кривлюсь, пожалев о последней фразе в ту же секунду, как она слетает с языка. Нервозность заставляет меня болтать лишнее.

Я слышу шаги мужчин за спиной и их неразборчивое шушуканье друг с другом. Мне это не нравится. Не могу объяснить почему, но в их поведении сквозит что-то хищническое. Я не новичок в проявлениях скрытой агрессии, а молодая девушка в профессии, где рулят старики. Это, можно сказать, издержки производства. Но сейчас, без привычного рабочего комбинезона и, в этих дорогих новых шмотках, я совсем не похожа на человека, который знает, с какой стороны браться за торцевой ключ.

— Ну, тогда ладно, — отзывается Джимми и ковыляет к своей счетной машинке. — Давай-ка я подведу итог.

— Да, давайте, — выдавливаю я, и мой голос срывается на писк. Я осмеливаюсь искоса взглянуть на Эл-Джея, и выражение его лица пугает меня так сильно, что у меня едва не вырывается вскрик. На его застывшем лице горит ярость, а глаза метают молнии, нацеленные прямиком на наших деревенских приятелей.

— Чувак, — шепчу я одними губами. — Остынь.

Мне и самой не по себе. Мне не нравится, когда вокруг меня кто-то крутится. Но, скорее всего, эти двое просто немного перебрали дешевого виски «Wild Turkey», накурились вейпов с заправки и решили, что могут ко мне подкатить. Эл-Джей молчит, но я вижу, как под густой бородой ходят желваки.

— …и четыреста девяносто три… — монотонно бубнит Джимми, не торопясь нажимая на кнопки счетной машинки. Я знаю, что просить его поторопиться бесполезно, но, боже, как бы мне хотелось, чтобы он хоть раз в жизни ускорился.

И тут меня кто-то тыкает сзади ниже поясницы.

— Эй! — Я резко разворачиваюсь, скорее от неожиданности, и натыкаюсь на долговязого приятеля с тем, что он, должно быть, считает чертовски соблазнительной ухмылкой. Он скалится, его паршивая козлиная бородка расходится, обнажая испачканные табаком зубы, но ни единого звука из его рта так и не вылетает.

Потому что кулак Эл-Джея выбивает из него всю спесь вместе с этой самой ухмылкой.

— Господи Иисусе! — Я отскакиваю назад, с грохотом врезаясь в прилавок и хватаясь за сердце. Долговязый падает на пол с глухим стуком, на его лице застывает смесь полного шока и дикой боли. Эл-Джей, со своей стороны, просто вальяжно отступает на шаг и слегка встряхивает кистью — скорее на публику, чем от того, что ему действительно было больно.

— Что за чертовщина… — От неожиданности у Джимми очки слетают с лица. — Так, послушайте меня…

— Не смей так делать, — рычит Эл-Джей.

— Да я вообще ничего не делал! — скулит долговязый с пола. — Какого хера тебе надо, мужик?

— Хрена с два ты ничего не делал. Ты распускал руки. Думаешь, это норма?

Долговязый хмурится, потирая челюсть.

— Псих ебаный. — Он переводит злобный взгляд на меня. — А ты, должно быть, конченая сука, раз водишься с ним.

Одним плавным и молниеносным движением Эл-Джей наклоняется, хватает парня за горло и с силой впечатывает его в стену, отчего жестяная вывеска Quaker State, прибитая в паре дюймов, начинает громко дребезжать.

— Я тебе, блядь, сказал, — чеканит Эл-Джей, пока парень судорожно скребет ногтями его массивную руку, пытаясь вырваться. — Не смей этого делать.

— Вы что, совсем головой поехали? — подает голос сальный коротышка, доставая телефон. — Я звоню в офис шерифа.

Широкие плечи Эл-Джея немного расслабляются, и он разжимает пальцы, отпуская парня. После чего резко разворачивается ко мне:

— Мы уходим.

— Но…

Он не дает мне вставить ни слова. Подходит к прилавку, швыряет туда пачку купюр толщиной с кирпич и кивает Джимми:

— Мои извинения. Это должно покрыть расходы. — Он поворачивается и смотрит на меня: — Мэриан, живо.

И прежде чем я успеваю высказать свой протест, он хватает меня за талию и буквально вытаскивает из магазина Джимми.

Колокольчик над дверью звякает в последний раз, когда мы вылетаем на залитую солнцем улицу.

— Садись, — мягко, но непреклонно командует Эл-Джей, усаживая меня на пассажирское сиденье. — За рулем поеду я.

— Но ты же сам сказал…

— Ключи, — отрезает он, и я настолько ошарашена тем, как жестко он берет инициативу в свои руки, что без лишних вопросов протягиваю их ему. Он запрыгивает на водительское место и с ревом заводит мотор, пока я на неслушающихся ногах устраиваюсь рядом.

Мне кажется, будто все вокруг происходит в замедленной съемке, словно в кино.

— Что вообще сейчас произошло?

Эл-Джей не отвечает, он просто кладет руку на подлокотник моего сиденья и оборачивается через плечо, чтобы мы могли с визгом развернуться задним ходом.

Несколько секунд я сижу молча, не слыша ничего, кроме бешеного стука сердца в ушах и рокота двигателя. Эл-Джей переключается на вторую, третью, четвертую скорость, причем с приличным скрежетом. Хана моей коробке передач, наконец проносится в голове, когда пульс немного возвращается к нормальному состоянию. И в ту же секунду меня накрывает волна ярости.

— Да что это, блядь, сейчас было?! Какого хера ты включил режим берсерка на этих парней? Они же ничего такого не…

— Ничего такого не что? — перебивает Эл-Джей, не отрывая глаз от дороги. — Не приставали к тебе? Не смеши меня.

— Ну… — Я запинаюсь. — То есть, ладно, мне, конечно, не улыбалось, чтобы меня лапали за задницу, но…

— Значит, проблему нужно было решить, — отрезает Эл-Джей. — И я ее решил.

— Но… — Я сжимаю кулаки, злясь от того, насколько логичными кажутся его слова, за исключением того факта, что в этом нет ни капли логики! Ведь нельзя просто взять и ударить человека посреди автомагазина Джимми. — Нельзя просто взять и ударить человека посреди автомагазина Джимми! — выкрикиваю я вслух. — Я его постоянный клиент. Ты меня просто выставил в дурном свете!