Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.

Правда, едва эти слова слетают с языка, я понимаю, насколько абсурдно они звучат. Я качаю качаю головой и нервно смеюсь, выпуская пар. Эл-Джей плавно добавляет «Мустангу» газу.

— Прости, что напугал тебя, и за то, что… — он снова издает гортанный звук, похожий на смешок, — …подмочил твою репутацию как клиента. — Он бросает на меня быстрый взгляд. — Но извиняться за то, что сделал, я не собираюсь.

Когда мы несемся по шоссе, нас едва не сносит патрульная машина офиса шерифа, которая летит в противоположную сторону с включенными мигалками.

Стоит мне ее увидеть, как в голове воцаряется полная пустота. Я не могу дышать. В груди все сжимается. Я прижимаю ладони к ключицам, пытаясь судорожно вдохнуть хоть каплю воздуха.

Эл-Джей косится на меня, затем снова на дорогу, потом опять на меня, и больше уже не отводит глаз.

Он резко бьет по тормозам, заставляя машину вильнуть хвостом, и сворачивает на какую-то боковую улочку, которую я раньше даже не замечала.

— Мэриан…

— Они едут за нами, — выдавливаю я вслух. — Тот парень сказал, что вызовет шерифа, и они едут. Черт. Мне конец. Мне полный звездец.

— Мэриан, — твердо говорит Эл-Джей, — тебе не конец.

— Это все из-за тебя! — кричу я, поворачиваясь к нему. — Как ты мог?! — Но слова выходят прерывистыми, удушливыми, писклявыми — я никогда раньше не слышала такого панического страха в собственном голосе.

Эл-Джей снова резко жмет на тормоз, и на этот раз мы останавливаемся окончательно.

— Ты не должен был… тебе не следовало… — Я хватаю ртом воздух, грудную клетку стягивает с такой неистовой силой, словно ее сковали железными обручами.

И тут новая волна паники волной бьет по затылку.

Только не сейчас. Господи, только не сейчас. У меня не может начаться приступ. Я не могу потерять сознание. Я не в безопасности. Ни в эту секунду, ни вообще. Я не могу позволить ему это увидеть. Не могу позволить ему…

Перед глазами все плывет. Я до боли вонзаю ногти в ладони и упираюсь кулаками в кожаную обивку сиденья.

— Мэриан. Мэриан! — раздается почти лающий, приказной голос Эл-Джея. — Посмотри на меня. Не смей отключаться!

Но я отключаюсь.

Глава четырнадцатая



Следующее, что я отчетливо слышу, — это мужские голоса.

Мужские спорящие голоса.

— Это было глупо с твоей стороны. Чертовски глупо.

— Глупо с моей стороны? Тебя там вообще не было! Ты не…

— По-моему, глупее всего было вообще ее отпускать. Кто из вас, идиотов, одобрил этот гениальный план?

Я зажмуриваюсь. По лбу сползает что-то холодное и слегка влажное — пакет со льдом, как я соображаю секунду спустя. Я лежу в цокольной гостиной, той самой полуподвальной комнате, из которой один выход ведет на террасу у бассейна, а другой — в бильярдную. Каким-то образом меня дотащили до мягкого дивана из черной кожи, где я сейчас и свернулась калачиком под шенилловым пледом.

С пакетом со льдом на голове.

О Боже. Я смахиваю холодный кусок пластика на пол и сжимаю виски руками.

Я отключилась. Черт. Это был не полноценный приступ, а один из тех, как там их называла доктор Шанахан… абсансы? У меня нет этой жуткой ломоты во всем теле, как после боксерского поединка, — верного признака того, что я билась в судорогах. Но я совершенно не помню, что происходило между серединой той поездки и моим пробуждением на этом диване.

И голова раскалывается.

Голоса за стеной то затихают, то становятся громче, как пойманный с помехами радиосигнал.

— Вот именно поэтому я и не хотел, чтобы она уезжала отсюда, — это Роб, я почти уверена. — Мы не можем контролировать то, что происходит за пределами этой территории, за пределами леса.

— Ага, ну попробовал бы ты сам помешать ей забрать эти гребаные запчасти, — ворчит другой парень. Кажется, Уилл. — Она уперлась, заявила, что должна лично поговорить с этим типом, иначе он ничего не продаст.

— Да ладно тебе. У тебя что, фантазии не хватило? В округе Шервуд нет никого, кто не нуждался бы в нашей помощи, уж тем более чувак, который держит захудалый магазин автозапчастей.

— Это ты у нас спец по сделкам и улаживанию вопросов, Роб, — вставляет третий парень, Тук. — Мы не собирались проворачивать дела от твоего имени без разрешения.

— Да не в этом дело! Дело в том, что вы мало того что подвергли ее опасности, так еще и привлекли к ней кучу внимания. Теперь у шерифа есть еще одна зацепка, где ее видели. — Роб срывается на крик. — Вы хоть понимаете, чем это для нее обернется? Хоть кто-нибудь из вас понимает?

— О, то есть я должен был просто стоять и смотреть, как эти никчемные реднеки лапают ее, как грязные животные? — этот голос звучит глухо и яростно. — Пошел ты нахер, и все вы пошли нахер.

Я моргаю. Из контекста и этого сердитого, хриплого тона становится ясно, что это Эл-Джей. Он не знает, что я слушаю, думает, что я все еще в отключке. И похоже… он искренне хотел меня защитить.

В груди трепыхнулось какое-то забытое чувство. Возможно, надежда.

Но я тут же подавляю ее. Ну разумеется, он не хочет, чтобы со мной что-то случилось. Я для них — лотерейный билет. Приманка в капкане, который слишком сложен для моего понимания. Если я пострадаю — лавочка закроется. Игра окончена. Денег не будет.

Пульсирующая боль в голове утихла до тупой, ноющей. Медленно, пошатываясь, я поднимаюсь, но обуви на мне нет, а носки предательски скользят по полированной плитке. Я теряю равновесие и с досадным, слишком громким стуком позорно валюсь обратно на диван.

— Это она. Она очнулась.

В комнате раздаются поспешные шаги, но я твердо намерена не позволить им застать меня лежащей на этой «немощной» кушетке. Мне удается подняться со второй попытки и выскочить в дверной проем бильярдной до того, как они успевают войти. Четыре пары глаз мгновенно сканируют меня, выискивая травмы или ушибы. Их брови нахмурены в равной степени от злости и от беспокойства.

— Я в порядке, — говорю я, хотя никто еще не успел спросить.

— Тебе нужно отдыхать, Мэриан, — говорит Роб. Он выглядит злее, чем когда-либо. Его привычная маска добродушного парня испарилась, уступив место суровому, напряженному выражению лица.

Внутри у меня все переворачивается.

— Я в порядке, — упрямо повторяю я. — Где моя машина?

Несмотря на ярость, на лице Роба мелькает тень веселья.

— У задних ворот, — отвечает он. — Верно, Эл-Джей?

В нескольких шагах от него Эл-Джей хмуро кивает.

— Не смог затащить эту хреновину на холм сзади. Но она там.

— То есть она цела, — продолжает Роб. — Чего нельзя сказать о тебе.

— Как голова? — спрашивает Тук. Должно быть, это он принес лед. Я снова прижимаю ладонь к виску.

— Жить можно, — отзываюсь я. — Думаю, это просто… — Я судорожно пытаюсь подобрать правдоподобное объяснение. — Перенервничала, кофе перепила…

— И не позавтракала, — укоризненно добавляет Тук.

Это правда. И это отличная отмазка для обморока.

— И не пообедала, — добавляю я, напустив на себя виноватый вид для пущей убедительности. — Ты прав.

Атмосфера в комнате по-прежнему натянута как струна.

— Который час? — хмурюсь я.

— Почти полчетвертого, — отвечает Уилл. Он забился в кресло, ссутулившись и помрачнев так, как я еще ни разу не видела. — Ты напугала нас, Мэриан.

— Я… простите меня, — бормочу я, сбитая с толку. Я напугала их, напугала Уилла — это кажется чем-то из области фантастики. Конечно, он не хочет, чтобы я пострадала, не хочет брать грех на душу. Но эта внезапная искренность… от нее у меня снова кружится голова. В его чистых глазах читается такая боль, словно ему невыносимо даже смотреть на меня.

И тут правда сама вырывается наружу.

— Простите, — выпаливаю я. — У меня бывают эти… У меня эпилепсия. Иногда случаются приступы, если я понервничаю или… ну, или просто так, если честно. Я не хотела говорить вам, потому что не хотела выглядеть… не знаю, уязвимой или типа того.