Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни

Я сильнее сжимаю дневник. — Ты… лгунья. Ты всё-таки его читала.

Она перестает лить, ставит флакон и поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом. — Продолжишь разбрасываться обвинениями, Катерина, и я самолично сдам тебя королю.

— Если ты уже донесла на меня, это не имеет значения.

— Я этого не делала.

— А почему нет? Чего ты хочешь?

Она усмехается, выливая остатки жидкости в бутыль и затыкая её пробкой. — Я хочу попасть в Земли драконов.

Дневник едва не выскальзывает из моих рук. Так вот каков на вкус шантаж? — Прошу прощения?

— Ты меня слышала. Я узнаю этот знак из тысячи.

Мои глаза округляются, и я машинально обвожу пальцем символ на обложке. — Ты… ты мятежница?

Она закатывает глаза. — Ты задаешь не те вопросы.

— И что же я должна спрашивать?

— Разве тебе не хочется узнать, как всё было раньше? Мир, в котором мы живем сегодня, не всегда был таким. Когда-то здесь царили мир и свобода. Не было этих нападений и непомерных налогов. Люди не умирали от голода. Болезни лечили с заботой, невзирая на твой доход или статус. Были община, семья и любовь. Десятилетиями люди пытались тайком пересечь границу, уйти в Земли драконов — подальше от законов короля.

С тем же успехом у неё могли вырасти крылья и рога. Я смотрю на неё, разинув рот. Может, это какой-то тест? Я не слишком скрытно оглядываю комнату в поисках кого-то, кто мог притаиться за шкафами или под кроватями. Подозреваю, что кто-то сидит в засаде, ожидая, пока я соглашусь, чтобы выскочить и арестовать меня.

— Наш Король… благороден и… добр. Он правит во благо своего королевства… — Я в упор смотрю на неё. — За разговоры о мятежниках и тех землях могут казнить.

— А за владение дневником мятежника могут казнить и подавно. Что у тебя делает дневник мятежника, Катерина?

Она что, слышит отсюда мое сердцебиение? Оглушительный пульс почти заглушает все мысли и её слова. Я открываю рот, чтобы ответить, но дверь распахивается. Спрятав дневник за спину, я затыкаю его за пояс штанов и напускаю сверху тунику.

Входит Коул, переводя взгляд с Мардж на меня и обратно. — Мардж, прошу прощения за вторжение. Могу я одолжить свою сестру на пару минут?

Мардж кивает, отворачивается и переставляет банки на верхней полке, освобождая место для свежего зелья. Я подхватываю сумку с пола, незаметно перекладываю туда дневник и почти бегу к двери.

Как только мы оказываемся в комнате Коула и дверь закрывается, он спрашивает: — Ты забрала его?

— Да… но она нашла его первой.

На челюсти Коула играет желвак, в глазах — дикий блеск; он хватает меня за плечи. — Черт, значит, у нас мало времени. Тебе нужно уходить, тебе нужно…

— Всё в порядке, я не думаю, что она нас выдаст.

Он хмурится. — С чего бы это?

Достав дневник, я показываю ему обложку и провожу пальцами по эмблеме. — Видишь этот знак? Она его знает. Она знает подробности о драконах и повторяла то, что писал отец…

— Значит, она его читала?

— Нет. Она это знала. И она попросила взять её в Земли драконов.

Он отвечает не сразу, переваривая информацию. — Она… проверяет тебя. Пытается выяснить, что ты знаешь.

— Не думаю. А если и так, волноваться уже поздно. — Я убираю дневник обратно в сумку.

Коул берет мои руки и прижимает их к своей груди, прислоняясь лбом к моему лбу. Его сердце колотится под моими ладонями.

— Послушай меня, Кэт. Тебе нужно уходить. Тебе здесь небезопасно.

— Я тебя не оставлю. — Я чеканю каждое слово и отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.

Его взгляд смягчается. — Я бы предпочел умереть тысячу раз, чем снова жить в мире без тебя. Сейчас это самое худшее место для тебя…

— Я не уйду. Мы вместе, помнишь? Она нас не выдаст. Судя по тому, как она говорила, Коул… я это чувствую.

Он вздыхает и в конце концов качает головой, выпуская мои пальцы.

Горло перехватывает, и, не видя иного выхода, я выпаливаю: — Мы его сожжем.

Сердце щемит при мысли об уничтожении единственной частички отца, что у меня осталась. Последней осязаемой вещи, связывающей меня с семьей и моим наследием. Но я лучше потеряю книгу, чем Коула.

Выражение его лица смягчается; кажется, он понимает, как много это для меня значит. — Я… я не могу позволить тебе это сделать.

— Можешь, — умоляю я. — Мы сожжем его сегодня ночью, и даже если она донесет, доказательств не будет.

Он долго и бессмысленно смотрит на мою сумку, а затем переводит взгляд на меня. — Ты уверена?

Я киваю, кусая губу.

Он вздыхает. — Что ж, хорошо. До ночи пусть лежит здесь. И если Мардж доложит… я скажу, что он мой. А ты убирайся отсюда так быстро, как только сможешь.

Сердце наполняется теплом; я прекрасно знаю, что не позволю ему принести такую жертву, но спорить не стала. Не сейчас.

Мы прячем дневник поглубже в сундук в его комнате и выходим. Когда мы возвращаемся в крыло лекарей, Мардж там нет. В животе всё переворачивается, когда я начинаю прокручивать сценарии того, что она всё-таки нас сдала и я в ней ошиблась.

— Черт, — шиплю я.

Коул сжимает мою ладонь, чтобы унять мои мысли. — Если её нет здесь, она может быть на тренировочной площадке. Возможно, кто-то ранен.

Мы бежим к рингу для спарринга в лесу, и точно — она склонилась над лежащим мужчиной, осматривая его ногу.

Я опускаюсь рядом с ней. — Что случилось?

Светловолосая голова мужчины откинута назад, густые каштановые брови сдвинуты, глаза зажмурены от боли. Это один из троих прибывших из Миствуда — значит, либо Гэвин, либо Нолан.

— Травма ноги. Сможешь помочь донести его до крыла лекарей? — отвечает Мардж.

Я перевожу взгляд с ноги мужчины на Мардж; сомнение в том, что я справлюсь в одиночку, гложет меня.

Коул делает шаг вперед. — Я могу помочь…

— Дэриан! — рявкает Мардж. — Иди сюда и помоги нам доставить Нолана в лазарет.

Дэриан встречается со мной взглядом и отталкивается от дерева, к которому прислонялся, небрежно направляясь к нам.

— Мне не нужна его помощь, — фыркаю я, отчаянно желая, чтобы помог кто угодно, только не он. Хватаю Нолана за руку, помогая ему сесть, и закидываю его руку себе на шею. Обхватив его туловище, я пытаюсь подняться, но колени дрожат и грозят подогнуться под его весом. Мне удается приподнять его всего на несколько дюймов, прежде чем я снова опускаю его, чтобы перевести дух.

Коул пытается вклиниться, но Дэриан отмахивается от него.

Вместо этого Коул выходит в центр тренировочного круга, обращаясь к остальному отряду, который наблюдает за нами во все глаза: — Продолжаем спарринг.

В глазах Дэриана вспыхивает озорство, когда он пристраивается рядом со мной. Он щелкает пальцами, приказывая мне спуститься пониже и следить за ногой Нолана, пока он берет основной вес на себя.

Я оглядываю его с ног до головы. — Пфф.

Дэриан толкает меня рукой, убирая со своего пути, его голос звучит вкрадчиво и мягко: — Боги, ты такая горячая…

Это признание заставляет меня приоткрыть рот от шока.

— …вспыльчивая девчонка. — Он вздыхает, явно используя паузу в своих интересах, и я на это покупаюсь.

— Ты всегда ведешь себя как ублюдок? — огрызаюсь я.

Нолан усмехается, переводя взгляд с одного из нас на другого.

Дэриан бормочет: — Нет, иногда я сплю.

Мардж нетерпеливо щелкает пальцами, подгоняя нас. Рада, что не только меня раздражают его выходки.

Дэриан рывком поднимает Нолана на ноги, и я подставляю плечо, с другой стороны, обхватывая его за поясницу для поддержки. Мы вдвоем ведем Нолана в крыло лекарей. Должна признать, я рада помощи Дэриана — сама бы я его не дотащила.

— В следующий… раз… — задыхается Нолан. — Я сломаю тебе руку… Дэриан.

Дэриан хмыкает. — Забавно, что ты считаешь, будто я тебя боюсь. Я доберусь до твоей второй ноги раньше, чем ты успеешь меня коснуться.

Нолан рычит: — Ах ты, избалованный придурок…

— Прекратите оба! — предупреждает Мардж и распахивает перед нами дверь.