Как призвать фею крестную (ЛП) - Майо Лора Дж.

Она рассмеялась, запыхавшись, всё еще пребывая в чистом восторге от танца. — Можешь называть меня просто Тео.

— О? Это значит, что мы теперь друзья?

— Нет, Каз прав. У меня их нет.

— А как же другие музыканты?

— Не думаю, что у фэйри есть хоть малейшее желание дружить с человеком. Но это ничего. Я просто рада, что они были добры ко мне. — Ей не хотелось вдаваться в подробности о том, как редко это случается, и она сама удивилась, что разоткровенничалась. Она никогда раньше не была на приеме, где никто её не знал, а значит, ни у кого не было предубеждений насчет того, какой она человек или что она — «злая сводная сестра» Беатрисы. Здесь она была собой, и людям это, кажется, нравилось. На сегодняшний вечер этого было достаточно.

— Понимаю. Что ж, я всё равно буду рад называть тебя Тео, Тео. А ты можешь звать меня Лок. Так делают все мои друзья, и я причисляю тебя к ним, так что у тебя есть как минимум один друг-фэйри.

Она улыбнулась.

Он наклонился ближе, и от тепла его дыхания она вздрогнула в прохладе ночи. — А теперь ты должна выполнить свою часть сделки, — прошептал он и отстранился. — И помни: никакого фырканья, закатывания глаз, стонов, испепеляющих взглядов, хмыканья и демонстративных уходов.

Она рассмеялась и шумно выдохнула. Как будто это будет хоть сколько-нибудь сложно. — Ладно, Лок. Валяй, делай что хочешь.

Он откашлялся и выпятил грудь, будто собираясь прочесть монолог со сцены. Преувеличенно торжественным тоном он начал свой комплимент.

— Твои волосы, сияющие и соблазнительные, как шоколад, светятся, словно тлеющие угли твоего сердца, что вечно объято пламенем. А твои бездонные глаза, что сверкают ярче любого алмаза, затягивают меня, точно обратное течение под пологом прибоя. Но, взирая в них, я тону добровольно.

При упоминании волос и глаз Тео фыркнула по привычке. Осознав свою ошибку, она ахнула, широко распахнув глаза. Лок рассмеялся.

— Полагаю, мне придется попробовать еще раз, — сказал он с ухмылкой. — Приготовься.

Он выдержал драматическую паузу, эффект от которой сам по себе едва не заставил Тео фыркнуть снова.

— Красота твоего взора ранит меня, точно острейший клинок. Изгибы твоего тела пьянят, как самый густой примуловый дым. Поворот твоих бедер при ходьбе манит меня, точно самая нежная карамель. И всё же, чтобы окончательно меня погубить, тебе достаточно просто улыбнуться.

Упоминание частей её тела заставило её поморщиться; желание закатить глаза накрыло её прежде, чем она успела себя остановить. Она выругалась, вызвав еще более громкий хохот Лока.

— Осторожнее, осторожнее, Тео. Шансы могут закончиться. — В его предупреждении сквозило эльфийское озорство.

Она прижала ладони к щекам, не понимая до конца, горит ли её лицо от вина или от жгучего смущения. — Ты даже не представляешь, как тяжело мне это дается.

— Начинаю догадываться.

Она простонала, а затем снова обругала себя под нос.

Лок рассмеялся: — Ты и вправду не можешь, да?

— Насколько красное у меня сейчас лицо? Это просто ужас! Давай лучше я позволю тебе пырнуть меня в ответ. — Она рассмеялась от отчаяния.

— Ты скорее позволишь себя прирезать, чем примешь комплимент? Ну уж нет. Так гораздо веселее. Последний шанс, Тео. Готова?

Она кивнула и снова посмотрела на него, ожидая увидеть привычную плутовскую ухмылку, но с его лица исчезли всякие следы веселья.

— С той самой секунды, как я тебя увидел, я понял: в тебе есть что-то особенное. Когда ты играешь на арфе, когда танцуешь с этим выражением чистой радости — твоя красота затмевает всех вокруг. Знаю, я плохо тебя знаю, но я вижу, что улыбки и смех для тебя — редкость. Поэтому, когда мне выпадает шанс их увидеть, я считаю это даром, таким же редким и драгоценным, как первый весенний цветок.

— И это трагедия, Тео, что кто-то когда-то заставил тебя поверить, будто ты некрасива. Потому что ты прекрасна. Прекраснее, чем сама можешь представить. Но твоя красота не тихая и не мягкая. Она не очаровательная и не хрупкая. Другие принижали и изводили тебя не потому, что не видели этой красоты, а потому, что боялись её. Твоя красота свирепа и неукротима. Ты — дикая глушь в сумерках. Опасность между вспышкой молнии и раскатом грома. Между замахом кнута и его щелчком. Между ударом меча и жалом клинка. Твоя красота живет в те мгновения, когда мир замирает и всё становится возможным. Смотреть на тебя — значит познавать эту красоту во всем её пугающем величии, зная, что все мы лишь принадлежим к тому ничтожному мигу, когда мир начинает вращаться снова.

Его глаза впились в её глаза, удерживая её на месте без единого прикосновения. Она развернулась и пошла прочь, едва не покинув укрытие под ивой, лишь бы он не увидел ошарашенного выражения на её лице от слов, которые — впервые в жизни — заставили её почувствовать, что кто-то её увидел. Она не была к этому готова. Особенно от него.

— О-оу. Ты только что демонстративно ушла.

Она резко развернулась к нему. — Что? Нет. Нет, я приняла твой комплимент.

— И после этого демонстративно ушла.

— Ничего подобного!

— Сегодня вечером я настроен на редкость благодушно, так что попробую еще раз, Тео. Но если ты и сейчас не выполнишь свою часть договора, то нарушишь условия сделки с фэйри, и мне, полагаю, не нужно объяснять, какой это будет морокой. Я бы хотел вернуть свою магию без происшествий, спасибо большое.

Тео замялась, чувствуя себя глупо уже по совсем другой причине. Почему ей никогда не приходило в голову спросить, каково наказание за невыполнение условий сделки? У неё было подозрение, что всё закончится не просто «морокой». — Что значит «вернуть магию»?

— Когда фэйри заключает сделку, необходимая магия становится её частью и возвращается только тогда, когда оплата завершена. На то, чтобы показать тебе фейские танцы, ушло не так уж много сил, но их всё равно не хватает, пока ты не выплатишь долг.

— А что будет, если ты не получишь магию обратно?

— Зависит от магии и сделки. Больше сделка — больше магии. Но фэйри всегда забирают то, что им причитается. Если ты не выполнишь свою часть уговора, я всё равно верну свою магию, но, повторюсь, это станет настоящей проблемой для нас обоих. Так что в твоих же интересах позволить мне сделать тебе комплимент.

Она свирепо посмотрела на него. — Дай мне секунду, — сказала она, готовясь и встряхивая кистями рук, надеясь вернуть те барьеры, которым вино дало полную волю.

Но даже несмотря на его предупреждение, она не была до конца уверена, что справится — его предыдущие попытки всё еще не отпускали её. Они казались правдивыми, честными, и она только-только начинала осознавать, как сильно хочет, чтобы он говорил искренне.

И каким ударом станет, если это не так и всё это было лишь очередной шуткой за её счет.

Она снова встала перед ним, готовясь к очередной порции словесных пыток. — Готова.

— Уверена?

Она сжала кулаки и прищурилась, пытаясь заставить лицо застыть в стоической неподвижности. — Да.

— Ну, тогда слушай. — Он наклонился ближе, и она вздрогнула, когда его губы коснулись края её уха. Она судорожно вздохнула.

— Мне очень нравится твое платье, но, думаю, оно понравилось бы мне еще больше, если бы исчезло.

Она в изумлении отшатнулась. Он подмигнул.

У неё вырвался смешок, она прижала ладонь ко рту, но не смогла остановить приступ хихиканья, который окончательно вытеснил нервное напряжение. Его ухмылка превратилась в широкую улыбку, и вскоре они оба хохотали.

— Ну что, Лок. Как я справилась? — спросила она, когда смех поутих. — Я выполнила свою часть сделки?

— Да, красавица. Ты выплатила долг полностью.

— Хорошо. Значит, я снова могу закатывать глаза.

— Сколько угодно, прелестная Тео.

И именно за это она закатила глаза максимально картинно, заставив его снова рассмеяться.

Она на мгновение замолкла, не зная, стоит ли задавать следующий вопрос. Даже сама мысль о нем заставила её протрезветь. Но фейское вино в её голове всё еще кружилось на собственной частной танцплощадке, подначивая: «Сделай это».