Кроу (ЛП) - Робинсон Кэндис

Кроу хотел сказать ей, какая это паршивая идея. Король Гномов был далеко не глуп и, учитывая, что он убивал каждую женщину в своем городе, крайне опасен. Но Рева и так это знала, а спорить с ней было бесполезно. Он устроился в её теплых ладонях, пытаясь расслабиться настолько, чтобы обернуться. Ему мешало то, что он отвык тратить столько энергии на постоянные трансформации. С раздраженным вздохом он взъерошил перья и начал считать в обратном порядке от ста, чтобы успокоить нервы.

Глава 20

Рева

Прошлой ночью Кроу потребовалось немало времени, чтобы вернуться в мужское обличье; он смог трансформироваться лишь после множества попыток. Пока он выпрямлялся на каменной постели, Рева наблюдала, как капли пота скатываются по его лбу и шее. Его кожа казалась даже бледнее обычного. Никто из них не сомкнул глаз, а из еды у них была только вода из ведра, отдававшая странным привкусом.

— Ты сможешь обернуться сегодня? — спросила Рева, поджав губы и продолжая изучать его. — Может, не стоит пробовать снова. Я сама вытяну информацию из Цереса, а потом мы вместе найдем Камень.

Он потер подбородок и выгнул темную бровь:

— С моей трансформацией всё в порядке, я просто взвинчен. Мне всё это не нравится. Раз Локаста знает, что мы здесь, кто знает, что произойдет?

Цересу просто нужно было разболтать врагу Ревы, что она всё еще жива. Теперь их планы придется менять на ходу.

— Она не придет. — Рева покачала задала головой. — Я знаю её достаточно хорошо. Она ненавидит рисковать поражением, поэтому не покажется сама — пока что. Свою грязную работу она поручит прихвостням. — Когда родилась Телия, всё было иначе: Локаста знала, что сможет одолеть Реву, пока та изнурена. А когда Рева оказалась во власти Ведьмы Севера, та отпустила её «на волю», устраивая тайные встречи лишь тогда, когда ей хотелось заставить Реву плясать под свою дудку или ударить её по лицу.

— А если она всё-таки решит прийти? — Кроу придвинулся ближе, коснувшись её пальцев своими. — Что тогда? Я тоже её хорошо знаю, и добром это не кончится.

— Значит, придет. — Рева перехватила его руку, коротко сжала и отпустила. — Будем сражаться.

— Гномов не так-то просто свалить.

— Это точно. — Она сделала паузу. — Хотя я и не особо старалась. Решила, что стоит вести себя мило, ну, или милее, чтобы мы могли найти Камень.

— Должен быть способ его выследить. — Кроу закусил губу.

— Если вещь настолько важна, большинство фейри держали бы её при себе. — Она бы точно так и сделала.

— Рева, он же голый, — Кроу склонил голову. — Разве что ты думаешь, что он засунул его себе в задницу.

— А вот это, мой дорогой Кроу, вполне может быть правдой. — Рева рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Он был прав. На теле Цереса не было ни единого камня или украшения. Ни колец, ни ожерелий, ни браслетов. Ничего. Даже короны.

Кроу тоже начал улыбаться, склонив голову к ней. Но тут снаружи, в тоннеле, раздался грохот и тяжелые шаги. Рева и Кроу отстранились друг от друга и увидели двух гномов, остановившихся перед решеткой. Это были не те стражи, что раньше. Одна была темно-пурпурной с серебристыми полосами на животе, а другой — совершенно прозрачным с туманным блеском.

— Король Гномов просит женщину составить ему компанию за обедом, — сказала пурпурная, сверля Реву взглядом и указывая на неё посохом.

— В просьбе может быть отказано, — ответила Рева, стараясь не выказать своего нетерпения.

— Иди или умри. — Прозрачный гном пожал плечами. — Выбор за тобой.

— Ну что ж, при таком гостеприимстве грех отказываться. — Рева поднялась с кровати и, не оглядываясь на Кроу, шагнула к двери. Пурпурный гном скрежеща оттянул засов.

Кроу пытался вернуть Реве нож, но она незаметно подсунула его обратно, решив, что ему он нужнее. Это лучше, чем совсем без оружия. В крайнем случае, им можно выколоть гномам глаза.

Рева вышла из камеры и последовала за парой гномов по зазубренному тоннелю. Она знала: как только путь будет свободен, Кроу обернется птицей, если только сможет собраться с силами.

Землистый запах сандала, исходящий от самого камня, окутал её — здесь он был сильнее, чем в камере. С потолка капало; пара капель обожгла кожу холодом. Синее пламя указывало дорогу. Тоннели безмолвствовали, пока они спускались по лестнице в ту пустую залу, где она впервые встретила Цереса. Если им предстояло есть здесь, она гадала, неужели они будут обедать на полу? Словно отвечая на её мысли, потайная дверь в стене открылась с негромким стоном.

Двое стражей махнули копьями, приказывая идти внутрь. Как только она переступила порог новой комнаты, её взгляд упал на стену. Она была усыпана сверкающими синими камнями под цвет волос Цереса. А перед ними ровными рядами стояли десятки бледных скелетов в окровавленных платьях. Здесь были наряды всех цветов, из тончайших тканей, самых разных размеров — от пикси до тролля.

Рева резко вдохнула, лишившись дара речи при виде этой коллекции мертвецов.

— Это останки дев, которые думали, что смогут покорить меня, — пророкотал глубокий голос.

Взгляд Ревы, полный неприязни, остановился на длинном прямоугольном столе в центре комнаты, во главе которого сидел Церес. Он восседал в кресле с царственным видом, закинув ногу на ногу.

— Понятно, — сказала она. — Рада, что не надела платье.

В его кобальтовых глазах вспыхнуло веселье, пока он наблюдал за каждым её шагом к столу.

— Можешь сесть напротив.

Вдоль стола на каменных тарелках были разложены разные камни, гладкие по текстуре — серые, белые и коричневые. Должно быть, это и был их обед… Она была уверена, что он издевается над ней. Только дурак поверит, что она станет есть камни.

— У меня есть идея получше, — промурлыкала Рева, направляясь к нему и проводя кончиками пальцев по камням.

Он сузил глаза, когда она бесцеремонно уселась на край стола прямо перед ним.

— И какая же? — Церес поднял руку и слегка провел ногтем по её горлу. — Хочешь, чтобы я выпустил тебе кровь прямо здесь? Это придало бы ужину пикантности.

Рева не выдала своего страха, когда развела ноги в стороны.

— Мы оба знаем: если бы ты хотел моей смерти, я была бы уже мертва. — Она расстегнула верхние пуговицы туники, обнажая корсет и изгибы груди. — Скольких из этих дев ты трахнул, прежде чем убить?

Быстрым движением он сдернул её со стола и усадил к себе на колени.

— Как думаешь, скольких?

— Слишком многих. — Она чувствовала его твердость и пульсацию его плоти под собой. Она постаралась скрыть отвращение, когда наклонилась вперед, прижимаясь грудью к его каменной груди.

— Девы… их мягкость вызывает у меня тошноту. Но я всё равно беру свое мимолетное удовольствие, а потом, когда получаю свое, снимаю с них мягкую кожу, чтобы осталась только твердая кость. — Он провел рукой по её лицу, запустил пальцы в волосы и резко дернул голову назад. — Если моя жена не смогла жить, то почему это должно быть позволено другим женщинам? Кроме моих гномов, разумеется.

Рева сохраняла бесстрастное выражение лица, но не могла унять бешеное сердцебиение. В этот момент ей хотелось раскрошить его твердую кожу так же, как он поступил с теми невинными женщинами. Пусть даже они знали, на что он способен, прежде чем прийти сюда.

— Я вызываю у тебя тошноту? — медленно спросила она.

Церес выпустил её волосы, его взгляд блуждал по ней, пока он скрежетал зубами.

— Твоя сила интригует меня, а еще больше — то, как много ты выстрадала. Твое тело мягкое, но дух — нет. Если бы ты стала моей новой королевой, мы были бы непобедимы.

Этот безумный король только что рассуждал о том, как перережет ей горло, а теперь зовет в королевы? Рева вспомнила, что он сделал с матерью Тина, как он сгубил невинное дитя, даже не зная о беременности. Впрочем, знай он о состоянии матери Тина, Реву терзали сомнения, что это бы его остановило.