Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен

— Как долго мы собираемся здесь оставаться?

Я моргаю. Эм…

— Что нам делать? Большинство других выживших покинули страну. Может, нам стоит присоединиться к ним?

Бет прочищает горло.

— Бо всё ещё здесь.

— Так мы должны остаться? Мы должны бороться?

Двадцать пар глаз устремляются на меня. Я облизываю губы.

— Я не знаю.

— Что бы вы хотели, чтобы я сделала? — спрашивает Хоуп. — Пока вы решаете, что делать с ведьмами?

Я пристально смотрю на неё.

— Где-нибудь здесь есть телевизор, — слабо говорю я.

— Мы должны посмотреть телевизор? — спрашивает вампир из Стюартов.

Кто-то ещё кивает.

— Это хорошая идея. Мы можем посмотреть новости, тогда у нас будет лучшее представление о том, что происходит. Вы ведь этого хотите, верно? Мисс Блэкмен?

У меня пересохло во рту. Я знаю, что я собиралась делать, но я не готова строить планы для всех этих незнакомцев одновременно. Тяжесть их ожиданий ощутима. Чёрт подери.

Бледная женщина, которая дольше всех была в плену у Хейла, едва держится на ногах. Вампир Галли рядом с ней едва успевает подхватить её, прежде чем у неё подкашиваются ноги. Его встревоженный взгляд встречается с моим. Я направляюсь к холодильнику. Первые три полки заставлены пакетами с кровью. Застигнутая врасплох, я моргаю.

— У меня было предчувствие, что нам может понадобиться больше, — бормочет мой дедушка. — После того, что случилось с кровохлёбом Медичи прошлой ночью, я взял на себя смелость пополнить запасы. Она настолько свежая, насколько я смог достать, и завтра будет доставлена новая партия. Конечно, она не такая вкусная, как прямиком из вены, но на данный момент вам должно подойти.

Я поворачиваю голову и смотрю на него.

— Спасибо.

— Не за что, моя дорогая.

— Ты можешь пока что позаботиться о них?

— Конечно, — меня охватывает облегчение. Слава богу. — Иди и повидайся с Майклом, — мой дедушка приподнимает бровь. — Но я не ответственен за то, чтобы говорить им, что делать. Эта компания — твоя проблема.

Дерьмо.

— Конечно, — отвечаю я. — Я знаю это.

Я делаю вид, что не замечаю его обеспокоенного взгляда, и ухожу. Хоуп проницательно следит за моим уходом. Я игнорирую её. Как бы ей ни хотелось думать, что она для меня на первом месте, она понятия не имеет.

Мария сидит у кровати Майкла, и они оба громко смеются. Я стою в дверях и наблюдаю за ними. Это самая невероятная парочка, какую только можно себе представить. У кровати большая куча мусора — Майкл, очевидно, наслаждался моим фестивалем фастфуда — и, похоже, ему действительно становится лучше.

Он поднимает голову, словно почувствовав моё внимание. В ту секунду, когда его взгляд падает на меня, в уголках его глаз появляются морщинки от смеха, которых не было, когда он был вампиром. Когда он смотрит на меня, я чувствую, что всё будет хорошо.

— Бо! — восклицает Мария. — Ты не выглядеть хорошо.

Я оглядываю себя. Она права: я вся в масле, грязи и изрядном количестве крови, большая часть которой моя.

— Хейл сделал свой ход, — говорю я.

Они оба застывают. Майкл с тревогой подскакивает с кровати и идёт в мою сторону.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает он. — Он причинил тебе вред?

— Ложись! Что ты делаешь? Ты болен!

— Я в порядке. Я думаю, печеньки с клубничной начинкой сотворили чудо.

Мария качает головой.

— Нет. Это определённо была карри-лапша быстрого приготовления.

Я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

— Ты действительно выглядишь лучше, — признаю я. Меня переполняет облегчение; не только Майкл выглядит так, будто с ним всё будет в порядке, но и Мария выглядит более расслабленной.

Майкл обхватывает ладонями моё лицо и смотрит мне в глаза. У меня подкашиваются колени.

— Что этот придурок с тобой сделал, Бо? Я оторву ему голову, если он что-нибудь сделал.

— Ты убить его, да? — говорит Мария. — Пить его кровь, пока ничего не остаться, — она удовлетворённо кивает.

— Нет, — возражаю я. — Он всё ещё на свободе. Я собираюсь что-то предпринять, чтобы нейтрализовать его навсегда. Не думаю, что он прекратит попытки избавиться от всех нас.

Майкл смахивает большим пальцем грязь с моей щеки.

— Ты боишься, что, убив его, впустишь тьму обратно.

— Тьма всё ещё здесь. Она… пока что заперта.

Мария замирает.

— Она никогда не уходить. Ты просто справляешься.

Я одариваю её дрожащей улыбкой. Для подростка она чертовски сообразительна.

Из соседней комнаты доносятся громкие возгласы. Майкл удивлённо поднимает брови.

— У нас вечеринка?

— Не совсем, — я указываю на кровать. Он выглядит раздосадованным, но делает, как ему велено. Мария поворачивается, как будто хочет уйти и оставить нас в покое, но я мягко касаюсь её руки. — Останься. Тебе тоже нужно это услышать.

Я рассказываю обо всём, что произошло, начиная с того, что я узнала об Элис, и заканчивая Винсом Хейлом. Когда я заканчиваю, Мария закусывает губу и хмурится.

— Я никогда не видеть этих зелёных человечков.

— Ты бы и не увидела. Моя теория заключается в том, что они переодеваются инопланетянами, чтобы скрыть, кто они на самом деле и чем занимаются. С тобой в этом не было необходимости.

— Потому что моя мать продать меня. Она не скрываться.

Я закрываю глаза, жалея, что не могу помочь ей. Это величайшее предательство, и никто из нас ничего не может с этим поделать.

— Да, — тихо отвечаю я.

— Я всё равно не понимаю, — говорит Майкл. — Почему инопланетяне?

— Мы живём в мире, где есть вампиры, ведьмы, деймоны и привидения, — говорю я. — Люди поверят почти во что угодно, но стоит пустить слухи о том, что ты видел инопланетянина, и тебя закроют в психушку. Все подумают, что ты сумасшедший, — я убеждена, что именно это и случилось с соседом Элис. Государство, вероятно, отобрало у бедняги дом, чтобы оплатить его пребывание в психиатрической лечебнице. Подтвердить это будет нетрудно; я попрошу Rogu3 поискать его. — Они одеваются как инопланетяне, поэтому, если кто-нибудь увидит их, когда они похищают ребёнка, свидетелям автоматически не поверят.

Майкл обдумывает эту теорию и в конце концов кивает, что в ней есть какой-то извращенный смысл.

— Это всё равно не объясняет, почему они вообще забирают детей, — он бросает взгляд на Марию. — Это, эм… — он даже не может этого сказать, но я знаю, к чему он клонит. Думаю, его человечность действительно возвращается к нему; он и раньше ни за что бы намеренно не причинил ей боль, но сейчас он на другом, более тактичном уровне. И он беспокоится.

— Сексуальное насилие, — отвечаю я за него. — И нет, этого не может быть. Цыганская кровь Марии не остановила бы их, если бы это было так. К тому же, она всё равно оказалась в чёртовом борделе, — мою кожу покалывает от едва скрываемой ярости. Мария расправляет плечи, как будто не собирается сдаваться. Хорошая девочка. — Если этим детям действительно стирают память, то это что-то другое.

Мария что-то бормочет и снова встаёт.

— Я пойти гулять, — заявляет она.

Я смотрю, как она уходит. Возможно, мне не следовало просить её остаться, но она имеет право быть в курсе событий. В конце концов, мы зашли так далеко благодаря ей.

Майкл накрывает мою руку своей.

— Ты поступаешь правильно, — говорит он мне тихим голосом.

— Теперь ты тоже читаешь мои мысли?

— Я тебя знаю, — говорит он. Его челюсти сжимаются. — Хотел бы я чем-нибудь помочь.

— Твоя помощь — это поправиться поскорее, — я убираю волосы с его лба. — Это то, что мне нужно от тебя. Ладно, — поправляюсь я, — и ещё несколько советов.

Он ждёт. Я делаю глубокий вдох и поднимаю глаза к потолку.

— Теперь у нас есть другие вампиры. Такое чувство, — я делаю паузу, пытаясь подобрать слова, — что они хотят, чтобы я говорила им, что делать. Хейл ждал меня, прежде чем что-то сделать с вампирами. Хоуп, эта чёрная ведьма, хотела поговорить со мной, — я сжимаю кулаки. — Я никто. С точки зрения кровохлёбов, я ребёнок. Мне не нужна такая ответственность, и я её не заслуживаю, — я перевожу дыхание. — Я недостаточно хороша для этого. Мир рушится, и все, кажется, думают, что у меня есть ответы. У меня ничего нет.