— Полукровка, — она усмехается. — И Майкл Монсеррат, — в её голосе явно слышится насмешка. Она даже не смотрит в его сторону. — Вы ведь понимаете, почему Икс превратил его в человека, не так ли? — её губы кривятся. — Он ревновал. Он всё ещё ревнует. Он хочет, чтобы вы бросили Монсеррата. В каком-то смысле Икс прав. Союз вампира с человеком никогда не сработает.
— Может, так и будет, а может, и нет, — я беспечно поднимаю руки. — Знаете, Икс также спас Майкла. Иначе он был бы мёртв.
— Должна ли я понимать, что вы не желаете голову Икса?
— Я бы с удовольствием оторвала ему голову. Я бы с удовольствием сама снесла её с его плеч, — деймоница ухмыляется и открывает рот, чтобы заговорить. Ей не нужно читать мои мысли, чтобы понять, что я говорю правду.
Я поднимаю указательный палец.
— Я ещё не закончила. Да, я хочу, чтобы он умер. Возможно, я всегда буду этого хотеть. Я тоже хочу, чтобы вы умерли, и все остальные деймоны Какос в Лондоне вместе с вами. Часть меня тоже хочет быть человеком. Часть меня всё ещё хочет нападать на каждую чёрную ведьму, которую я вижу, несмотря на соглашение, которое я с ними заключила. Я хочу, чтобы «Магикс» обанкротились. Я хочу, чтобы Винсент Хейл умирал очень, очень медленно. Я хочу, чтобы у меня был пожизненный запас леденцов со вкусом голубой малины. Я хочу уметь летать. Я хочу, чтобы единороги существовали, и чтобы ни один ребёнок больше никогда не страдал. Я хочу счастья, солнечного света и улыбок для всего мира навсегда, — я встряхиваю волосами. — Но дело не в том, чего я хочу. Реальность не всегда идеальна, на самом деле иногда она просто ужасна. Но мы справляемся. Мы проходим через это. Мы живём, чтобы сражаться вновь и вновь.
Она закатывает глаза.
— Избавьте меня от философских проповедей.
— Хорошо. Вот как всё будет. Я не покину Лондон. Вампиры не покинут Лондон. Вы получили то, что хотели, Семьи мертвы и похоронены. Сейчас наступила новая эпоха. Вас больше не будут обвинять в том, что за вами тянется цепочка трупов. Но если вы, или Икс, или любой другой деймон Какос когда-нибудь хоть пальцем шевельнёте, чтобы навредить нам или снова манипулировать нами, то «Магикс» получит флакон цыганской крови и инструкции о том, что с ней делать.
— Вы думаете, это победа для вашего вида? — усмехается она. — Не слишком-то это похоже на счастливый конец.
— Речь идёт о выживании, а не о мести. Никому не нужно ещё больше крови на улицах. И так уже достаточно, — я делаю паузу. — Рассматривайте вампиров как миротворцев, а не разжигателей войны. Это делает нас лучше вас. У нас есть способ уничтожить вас, но мы решили им не пользоваться, — я снова улыбаюсь. — Если только вы нас к этому не принудите.
— Это не делает вас лучше, это делает вас слабее, — выплевывает она.
Я смотрю вдаль.
— Агрессия — это так неподобающе, вам не кажется? — я улыбаюсь. — А теперь брысь.
Она пристально смотрит на меня. Я почти чувствую, как от неё веет холодом.
— Хорошо. Мы оставим вас в покое. Вампиров всё равно почти не осталось.
— Когда-нибудь их станет больше, — спокойно отвечаю я. — Уничтожив Семьи, вы уничтожили многовековые досадные традиции. Мы больше не стоим выше человеческих законов, но и не обязаны соблюдать наши древние предписания. Интересно, что произойдёт, когда мы начнём вербовать цыган в вампиры, — размышляю я.
— Вы не посмеете.
Я пожимаю плечами и улыбаюсь. Деймоница бросает на меня ещё один свирепый взгляд, затем разворачивается на каблуках и уходит прочь.
О'Ши подходит ко мне.
— Блин, меня всё ещё трясёт.
Майкл подходит ко мне с другой стороны.
— Отличная работа.
Я прикусываю губу.
— Надеюсь, я поступила правильно. По правде говоря, все они заслуживают гораздо, гораздо худшего, и мы все это знаем.
— Остановить драку сложнее, чем начать её. Мы в безопасности. И у каждого вампира есть возможность начать все сначала. Им не придется всю оставшуюся жизнь оглядываться по сторонам.
Я вкладываю свою руку в ладонь Майкла, и он сжимает её. Мы наблюдаем, как деймоница Какос подходит к своей машине и садится на заднее сиденье. Кто-то ещё выходит, и я потрясённо вздыхаю, когда понимаю, что это Икс. Возможно, его всё-таки накажут. Он поднимает руку, то ли в знак благодарности, то ли признательности, то ли легкомыслия, я не знаю. Затем он возвращается к машине.
Мы втроём наблюдаем, как они уезжают в городские сумерки, и на горизонте начинают зажигаться огни, освещая Лондон. Я улыбаюсь. Иногда она может быть сукой, но она моя сучка. Я люблю это проклятое место.
Мой телефон звонит, нарушая временное спокойствие. Я смотрю на определитель номера и отвечаю.
— Что случилось, Д'Арно?
Майкл напрягается.
— Чего я только не делаю для тебя, Бо Блэкмен! У меня ушли дни на поиски, но, кажется, я наконец-то что-то нашёл. Оказывается, «Улицы Пламени» вовлечены в нешуточную незаконную деятельность. Не знаю, как насчёт деймонов Какос, но это может привести к их краху. Они нарушают практически все существующие правила. На самом деле…
— Не рассказывай мне, — перебиваю я.
Наступает минута молчания.
— Прошу прощения?
— Положи это в папку и убери в надёжное место. Эта информация может пригодиться в будущем, но прямо сейчас она мне не нужна.
— Ты хоть представляешь сколько часов я на это потратил? — он повышает голос.
— Не стесняйся, выставляй мне счёт.
— Можешь не сомневаться, я так и сделаю, дорогая.
Майкл наклоняется ко мне.
— Ещё раз назовёшь её дорогой, — рычит он в трубку, — и ты пожалеешь об этом.
— Кто это? — подозрительно спрашивает Д'Арно. — По голосу похоже на Майкла Монсеррата.
— Ммм. Большое тебе спасибо за всё, Гарри, — тепло говорю я. — Ты был великолепен, и я позабочусь, чтобы все остальные вампиры знали об этом, на случай, если они захотят воспользоваться твоими услугами.
Д'Арно тут же переобувается.
— Все вампиры? Я знаю, что их осталось не так уж много, но все они?
— Ты можешь стать единственным законным представителем вампиров, если правильно разыграешь свои карты, — мурлычу я. — Они больше не стоят превыше закона, так что ты можешь оказаться очень занятым.
Успокоенный мыслями о юридическом величии, Д'Арно вешает трубку. Я кладу голову Майклу на плечо, делая вид, что не замечаю, как О'Ши делает то же самое с другой стороны.
Я вампир, порождение ночи, у которого иногда бывают психопатические наклонности. Удивительно, но я думаю, что меня это устраивает. Возможно, миру нужны такие люди, как я, по крайней мере, сейчас.
Я понятия не имею, что принесёт завтрашний день, будет ли он хорошим, плохим или просто неоднозначным. Я больше не уверена, что завтра имеет значение. Главное — это сегодня, и сегодня рядом со мной мужчина, которого я люблю, а люди, которые важны для меня, здоровы и полны сил. Конечно, завтра будет другой день. Но сегодня всё чертовски хорошо — и это всё, о чём мы можем мечтать.
КОНЕЦ
Спасибо, что читали эту серию с нами! Чтобы не пропустить перевод других серий Хелен Харпер, подписывайтесь на наши сообщества:
ВК: https://vk.com/vmrosland
Телеграм: https://t.me/rosland_translations
