Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

— Скорее, они посмотрят, как я отомщу за них.

— Ты действительно наивная сучка, — прорычала Грэнни. — Мы могли бы иметь так много вместе. Ты создала высшее существо, а потом собиралась просто всё бросить.

— Ты должна была просто спасти свой город и отпустить всё, — напомнила я ей. — Ты умоляла меня на коленях у алтаря, и я поверила тебе. Я думала, что змея — это твой брат. А он был лишь крысой, с которой ты играла.

— У этого человека действительно были свои достоинства, — кокетливо признала она. — Это забавная черта мужчин. Они сделают что угодно, лишь бы ты раздвинула перед ними ноги. Знаешь, сколько раз я молилась тебе до той ночи, чтобы ты спасла меня от блудливых рук моего отца? Сколько раз я шептала твое имя в благоговейной молитве, когда он пробирался в мои покои и шептал имя моей матери, забирая то, что принадлежало мне?

Мне хотелось бы сказать, что я знала. Хотелось бы честно ответить, что я слышала каждую молитву и мольбу, но это было бы ложью. Я была слишком занята — вероятно, резвилась в своем мире, и мне не было дела до человеческих жизней. Только создав оборотней, я поняла, какой это было ошибкой.

— Нет, — честно призналась я. — Я никогда не слышала твоих молитв и мольб. Я не утруждала себя тем, чтобы слушать, потому что ты не была моим творением. Ты была созданием Лунного Бога, и я думала: если ему плевать на свое творение, почему должно быть не плевать мне? Но когда я создала оборотней, я поняла, насколько эгоистичен был мой брат, сотворив вас и оставив выживать самостоятельно. Я пообещала себе, что не поступлю так же.

— Ты бросила нас, — проговорила она сквозь стиснутые зубы. — Мы вымирали еще тогда, а ты ничего не сделала.

— Оборотни вымирали, потому что я была заперта в твоем теле. Я не могла восполнять энергию, необходимую для их существования. Тебе некого винить, кроме самой себя и своего эгоизма. Ты позволила ненависти к людям прорасти в твоем сердце, потому что видела в них слабость — ту самую, что была в тебе. Они напоминали тебе о том, кем ты была, и в каком-то извращенном порыве ты хотела сделать так, чтобы ни один оборотень не страдал так, как страдала ты, будучи человеком. Но твои методы были ошибочными.

— Разумеется, ты так скажешь. Потому что чувствовала угрозу.

— Ты никогда не представляла для меня угрозы, — заверила я её. — Но тебе стоит опасаться их, — я кивнула в сторону своих двоих Альф. Она разбудила их, накормила месть внутри них, и теперь они были свободны. Глаза Грэнни расширились, она попятилась от мужчин, возвышавшихся над ней. Она была так занята оправданиями своих поступков, что пропустила момент, когда они выскользнули из ослабших цепей. Знание принесло им силу.

Грэнни выбросила руку вперед, раскрыв ладонь, и послала в их сторону разряд энергии. Вулф с легкостью отразил его, и энергия с шипением погасла в воздухе.

— Я должна поблагодарить тебя, «Грэнни», — я издевательски повторила имя, которое она присвоила мне ранее. — Без этой жертвы я бы так и осталась погребенной в собственном подсознании, тщетно пытаясь выбраться. Тебе следовало подумать о последствиях. Жизнь за жизнь.

Она открыла рот, но Хантер нанес удар. Его когти полоснули её по горлу.

Женщина, державшая меня в плену тысячи лет, была мертва еще до того, как коснулась земли.

Я едва удостоила её вторым взглядом, перешагивая через тело и падая в объятия своих мужчин. Даже разделенные на двоих, они искрились как единое целое. Когда её брат пожертвовал собой ради меня, еще младенца, он освободил душу моего истинного, но его мощь была слишком велика, чтобы уместиться в одной человеческой форме.

— Фенрир, ты нашел меня, — прошептала я, пока они сжимали меня в объятиях.

— Всегда находим, наша маленькая омега.

— К этому придется привыкнуть.

Хантер кивнул, прижимаясь к моей макушке:

— Мы со всем разберемся. Но сначала нужно закончить другие дела, — они оба отстранились, чтобы осмотреть меня.

Вулф зарычал.

— Где, черт возьми, твоя одежда?

Я пожала плечами и одарила его кокетливой улыбкой.

— Чувак? — Хантер закатил глаза. — Ты только сейчас заметил, что она голая? Где ты был всё это время?

— Прости, если я был немного занят тем, что, черт возьми, вытаскивал нас из этих пут, — огрызнулся Вулф. — Это я делал всю гребаную работу, пока ты висел там, как вялый член.

Хантер драматично ахнул, приложив руку к груди:

— Мой член не вялый.

Мой взгляд опустился ниже, заметив отчетливый бугор в его окровавленных джинсах, и я выгнула бровь:

— Да, определенно не вялый.

Он игриво ухмыльнулся, сощурив глаза на Вулфа:

— Видишь? Наша пара не считает, что я вялый.

— Нашей паре нужна одежда, — рявкнул тот. — И нужно смыть кровь с её чертового тела. Я не позволю ей расхаживать в таком виде, когда мы приедем в Поселение.

— Куда этот недоносок дел мой гребаный телефон? — Хантер зашагал к большому столу в центре комнаты и начал рыться в вещах. — А, вот он, — он триумфально вытянул его из-под своего жилета.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Пишу Мэрайе, — сообщил он. — Пусть привезет нам всем одежду.

Вулф хмыкнул в знак согласия.

— Там в глубине есть душ, — он ткнул большим пальцем в сторону небольшой ниши. — Давайте отмоемся.

— Хорошо, — прошептала я, поворачиваясь и направляясь к указанному месту. Командир чертов. В другое время я бы огрызнулась на его приказной тон, но сейчас я была слишком истощена, чтобы спорить. К тому же, казалось, душа пробужденной богини была весьма покладистой в определенных вопросах. Особенно когда дело касалось Фенрира.

Да, даже для меня это звучало странно. Мой разум всё еще шел кругом от осознания того, что во мне живут две души. Две разные жизни. Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу полностью к этому адаптироваться.

В нише горело несколько ламп. Стены и пол не были выложены плиткой — просто слив под ногами и массивная лейка «тропический дождь» над головой. Весьма в стиле «пещерный шик».

Когда я обернулась, Вулф уже расстегивал джинсы. Его глаза не отрывались от моих, пока он стягивал их через свой внушительный эрегированный член. К нам присоединился Хантер, также отбросив штаны. Их взгляды медленно скользнули вверх по моему телу, пока не встретились с моими глазами.

Дыхание перехватило, и я выпрямилась. Жар и вожделение в их взглядах опаляли кожу. Казалось, они видели меня впервые — и в каком-то смысле так оно и было. Божественные души Фрейи и Фенрира, веками запертые глубоко внутри и лишенные друг друга, наконец воссоединились.

Раньше они не осознавали наших прикосновений. Не так, как сейчас.

— Ну и долго вы собираетесь просто стоять или… — прежде чем я успела договорить, Вулф бросился ко мне, его рука метнулась вперед, вцепляясь в мои волосы. Он не был нежным или ласковым, но в этом был весь он. Он вжал меня в глубь просторной душевой, его губы с силой впились в мои, а язык по-хозяйски ворвался в мой рот. Его рука в моих волосах притягивала мое лицо всё ближе, будто он никак не мог насытиться мной.

Я чувствовала жар тела Хантера у себя за спиной; его губы скользили по моей челюсти, шее, ключицам. Его поцелуи оставляли огненный след на моей коже. Я вскрикнула, когда он прикусил мою левую ягодицу, но звук утонул в губах Вулфа. Просунув руку между нашими телами, я сжала его напряженную плоть, всхлипывая, пока ладонь Хантера поглаживала мое бедро.

Без предупреждения Хантер погрузил два пальца между моих ног, дразня мою взмокшую плоть. Он удовлетворенно рыкнул и скользнул пальцами внутрь.

— Да, — простонала я в губы Вулфа, толкаясь бедрами назад, навстречу руке Хантера. Вулф оторвался от моих губ, припал к соску и сильно втянул его. — Черт… — Хантер зарычал, когда моя киска сжалась вокруг его пальцев. Всё мое тело полыхало, и я громко вскрикнула, когда эти двое начали работать над моим телом, как отлаженный механизм.

Вулф оставил мою грудь, сосок которой еще сильнее затвердел от прохладного воздуха, коснувшегося влажной кожи. Он включил воду, прежде чем обменяться безмолвным взглядом с Хантером. Одним резким движением он подхватил меня, заставляя обвить ногами его талию.