— И ты думаешь, зачем мне это нужно? — спрашиваю я, с трудом поднимаясь на ноги.
— Это для твоей задницы, — весело говорит он. — Чтобы тебе не было больно, когда ты сидишь на камне на улице.
— Мы даже сделали ремешок, — добавляет его мать. — Чтобы ты мог перекинуть его через руку и брать с собой по деревне. — Там стоит Лухти, держа подушку и неуверенно улыбаясь мне. Гневные слова рвутся у меня с языка, но затем я останавливаюсь, потому что вижу, что в каждом уголке подушки он пришил ярко-красную декоративную строчку — и этот закрученный узор похож на тот, что Кола
нарисовала на черепе, который стоит рядом с моей кроватью. Умный, вдумчивый мальчик.
— Ну что ж, — говорю я, выпрямляясь в полный рост. — Тогда давай попробуем. Взволнованный Лухти выскакивает из хижины, и я следую за ним, гораздо медленнее. Его мать ждет неподалеку, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с легкой улыбкой на лице. Я подхожу к своему камню для сидения и опускаю свой вес на пухлую штуковину. К моему удивлению, мой копчик держится идеально, и по спине не пробегает дрожь.
— Хорошо, — повторяю я. — Твоя мама очень заботливая. — О нет, — говорит она. — Это все Лухти. Я просто помогала. Я смотрю на маленького, энергичного мальчика и медленно киваю.
— Тогда я благодарю тебя. — Он сияет от счастья, и у меня щемит в груди. Я протягиваю руку и похлопываю его по плечу, и он подходит и садится рядом со мной на большой камень. — Мама говорит, что я могу побыть с тобой, если хочешь, и мы собираемся приготовить тушеного снежного кота в нашей хижине, если ты захочешь прийти на ужин позже. Она говорит, что там больше никого не будет, только мы, и твоя подушка поместится на камне для сидения. — Слова вырываются у него сами собой, как будто он боится, что я заставлю его замолчать, прежде чем он закончит. — Только если ты сам этого захочешь, — кричит Тиф-ни. — Никакого давления. — Это…очень любезно с вашей стороны. — Я поерзал на подушке. Очень удобно. Продуманность этого небольшого комплекта поражает воображение.
— Я думал, что останусь здесь, но… — Останешься здесь и будешь вырезать животных? — спрашивает Лухти взволнованным голосом. Я собирался поспать, так как больше мне нечего делать, но я не говорю ему об этом. — Тебе так нравится резьба по дереву? — О да. — Его глаза сияют энтузиазмом. Я жестом показываю внутрь хижины. — Принеси корзину и кожаный сверток, в котором лежат мои инструменты. — Я киваю на его ожидающую мать. — Я приведу его домой перед ужином. Она подмигивает мне и уходит, а Лухти бросается в хижину. Мгновение спустя мальчик возвращается с корзинкой для резьбы по дереву и моими инструментами в руках. Я показываю на сверток.
— Разверни это на земле, и я покажу тебе, для чего предназначен каждый инструмент. Хорошему мастеру-резчику нужно много разных инструментов. Видишь эту большую резьбу на крышке? Небесный коготь? — Лухти тут же хватает его и поднимает вверх. — Можешь взять вот это. Я очень горжусь этим, потому что сложенные крылышки получились красивыми. — Его глаза расширяются, и он прижимает фигурку к груди. — Правда? — Да, — говорю я, а затем жестом приглашаю его сесть напротив меня. — Но если ты действительно хочешь учиться, я могу научить тебя… — И мне странно приятно, когда он опускается на землю передо мной, весь такой нетерпеливый и внимательный. — Тогда ладно. Видишь вон ту первую палочку? С острым краем? Этот инструмент…
Конец
