Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби

— Теперь останови, — говорит Вален.

— Остановить? — дыхание сбивается.

Но ветер не может просто замереть. Он не стихает, как земля, не угасает, как огонь, не оседает, как вода после бури. Я не знаю, как прекратить то, что едва начала понимать.

— Отзови. Отпусти, — Вален спокоен и невозмутим.

— Это не имеет смысла! — сжимаю я кулаки.

Он не двигается.

— Прислушайся. Остановить силу — значит владеть ею. Ты не борешься с ней, ты направляешь. Как закрываешь кран, чтобы прекратить поток воды, или прикрываешь дверь, когда ветер прорывается в дом. Энергия не исчезает. Ты просто перекрываешь течение.

Сглатываю, грудь сжимает. Ветер всё ещё кружит вокруг, дрожит, словно живой. Перекрыть поток. Я представляю золотой поток воды. Бесконечный, сильный. Если сопротивляться, он лишь нарастает, разливается.

Но стоит повернуть кран… и он смолкает.

Я выдыхаю, сосредотачиваюсь, чувствую движение, тягу, момент покоя. И останавливаю. Ветер слабеет. Листья опускаются. Поток стихает, как прилив, уходящий обратно в море. Поле замирает. Вихрь исчез. Я смотрю на пустое место, где он был, сердце бешено колотится.

— Хорошо. Ещё раз, — кивает Вален.

Этим днём тренировочный зал окутан непривычной тишиной. Почти неестественной после утра, проведённого в борьбе с ветром. Тело ноет от усталости, мышцы натянуты, суставы отзываются тупой болью после занятия с Валеном. Но позволить себе отдых я не могу.

Я выхожу на мат, стараясь держать дыхание ровным, а разум собранным. Тэйн стоит в центре, расслабленный, руки свободно опущены вдоль тела.

Перед началом он говорит:

— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

Я моргаю, немного ошарашенная. Не столько из-за вопроса, сколько из-за интонации. Голос у него всё тот же ровный, уверенный, но в глазах мелькает нечто иное. Быстрое, почти неуловимое. Похоже на заботу.

— Нормально, — разминаю плечи, стараясь разогнать остаточную скованность.

Он изучает меня пару секунд, словно взвешивая, стоит ли верить, и момент тут же рассеивается.

— Хорошо, — Тэйн делает шаг назад, занимая позицию. — Потому что сегодня ты научишься принимать удар.

Он не даёт мне времени ответить. Поднимает руку и шепчет короткое заклинание. Воздух дрожит, расходясь кругами.

Я замираю. Кожа покрывается мурашками, дыхание учащается, чувствую, как магия скользит по телу. Заклятие опускается на меня — лёгкое, невесомое, не давящее, как вода, не искрящееся, как огонь, не тяжёлое, как земля. Оно почти невидимо, как ветер перед грозой, мягко обволакивает, подрагивает на коже.

Я смотрю на руки, слабое мерцание пробегает по костяшкам. Та же дрожь света скользит по кулакам Тэйна, прежде чем исчезнуть.

Эта защита временная. Пока я могу выдержать удар без боли. Позже придётся учиться драться по-настоящему. Глубоко выдыхаю и сжимаю пальцы.

— Готова? — Тэйн чуть склоняет голову.

Я становлюсь в стойку, напрягаю ноги, крепче сжимаю кулаки.

— Да, — ни тени сомнения.

— Отлично, — произносит он.

Он двигается прежде, чем я успеваю вдохнуть. Мгновение назад стоял спокойно и вот уже рядом. Быстрый. Точный. Лёгкий, как ветер, и опасный, как сталь.

Он движется почти беззвучно. Удары быстрые, точные, выверенные. Ни одного напрасного жеста, ни грамма лишней силы. Его шаги лёгкие, переход между атаками плавный, будто сам воздух подстраивается под него. Он не нападает рывками — он течёт, гибко и уверенно.

Я едва успеваю поднять руки, когда первый удар приходится на блок. Резкий толчок и его ладонь бьёт по моему предплечью, проверяя стойку. Я принимаю силу удара, пытаюсь ответить, но Тэйн уже исчезает из зоны досягаемости. Плавный поворот, уход под руку, низкий удар ногой, направленный в мой голеностоп.

Я пошатываюсь, но удерживаюсь на ногах.

Он не даёт передышки. Каждое движение — продолжение предыдущего, будто всё заранее выстроено в идеальную последовательность. Обманный выпад в рёбра. Настоящий удар в плечо. Резкий пинок, чтобы выбить равновесие. Шаг вперёд и тут же назад. Удар и мгновенное уклонение, ещё до того, как я успеваю дойти до конца движения.

Я пытаюсь поймать ритм, но его просто нет. Он не отвечает, он управляет. А я не успеваю даже дышать в такт.

Меняю стойку, пытаясь предугадать следующий ход, но он слишком быстр. Это уже не бой с человеком, это противостояние стихии. Ещё несколько мгновений: проверки, уклоны, удары, и ни один мой не достигает цели. Наконец он останавливается и отступает на шаг.

Я выдыхаю и сгибаюсь, упираясь ладонями в колени.

Тэйн слегка склоняет голову, руки расслаблены, взгляд холоден, словно всё это даже не разминка.

— Нужно поработать над защитой, — произносит он спокойно. — Теперь я хотя бы понимаю, на что ты способна, — пауза. — Пока что — ни на что.

Я вскидываю взгляд, злясь.

— И чему же вас учили в твоей деревне?

Челюсть сжимается. Я вытираю пот со лба, стараясь восстановить дыхание.

— Хватало, чтобы выжить, — отвечаю тихо.

Тэйн не меняется в лице.

— Недолго, — говорит он. — Не с такими навыками.

Я сжимаю зубы. Боль в руках разгорается сильнее, но я не отвожу взгляда.

Я не какая-то нежная девчонка, не знающая, как держать удар. Работа на земле требует силы. Выносливости. Упрямства. И всего этого у меня достаточно.

— Справлюсь, — говорю я. — Учи меня.

Его губы чуть подрагивают в намёке на улыбку, словно именно этих слов он ждал.

— Хорошо, — отвечает Тэйн. — Начнём.

Воздух тяжёл от запаха пота и стали. Кожа, металл, напряжение — всё пропитано следами чужих сражений. Каждый камень под ногами помнит бойцов, которые были сильнее меня.

Но теперь здесь я.

Не уверена, что заслужила это место. Но знаю одно — я не уйду.

— Недостаточно просто уметь бить, — говорит Тэйн. — Нужно уметь принимать удар.

— Я уже получала удары, — сжимаю кулаки.

— Не такие, — он едва заметно усмехается.

Он двигается. Первый удар неторопливый, точный, проверяющий. Я поднимаю руки, блокирую, переношу силу на себя. Легко. Следующий уже быстрее. Я снова ставлю блок, но сила пробивает его, боль отзывается по руке до самого локтя.

— Ты позволяешь мне пройти через защиту, — спокойно замечает Тэйн, отступая. — Настоящий противник не остановится после одного удара. Он будет давить, ломать, выматывать. Поэтому не просто принимай, а перенаправляй.

Он делает шаг вперёд и наносит новый, точный удар в рёбра. Я блокирую, но слишком резко, слишком жёстко. Удар выбивает меня из равновесия.

— Ещё раз, — Тэйн качает головой.

Я выпрямляюсь, перехватывая дыхание. Сердце стучит где-то в груди, пот стекает по спине, скользя по линиям татуировок, которых ещё недавно не было.

Всего несколько дней назад.

Как я дошла до этого?

Тэйн снова атакует. На этот раз я ставлю блок увереннее, под углом, перенаправляя силу, не пытаясь просто остановить.

— Уже лучше, — произносит он. — Но ты всё ещё слишком зажата. Защита — это не только сила, это движение, — он обходит меня по кругу, взгляд острый, изучающий. — Следи за плечами, не за руками.

Я сосредотачиваюсь, отслеживая каждый его шаг, стараясь уловить момент, когда удар только зарождается.

— Руки двигаются слишком быстро, — говорит он. — А вот грудь, стойка — вот где начинается атака. Там ты и читаешь намерение.

Киваю, дыхание сбивается, пот липнет к коже. Замечаю едва заметное движение его плеч — предупреждение, и всё же опаздываю. Удар достигает цели. Не со всей силой, но достаточно, чтобы меня отбросило назад.

Сквозь зубы вырывается короткое шипение.

Ты должна справиться. Ты обязана.

Я снова выпрямляюсь, принимаю стойку, но сомнение уже поднимается — знакомое и колкое.

Мне ведь не место здесь. Я должна быть дома.

Но дома больше нет.