Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— Кто вам сообщил?

— Вчера вечером я получил записку от Мириам. Кажется, дети пошли на что-то взглянуть, а предмета не оказалось на месте. С этого всё и началось: в итоге Мириам решила, что я должен быть в курсе.

— В записке леди Кристи говорилось, что пропало еще больше артефактов? Она полагала, что вы знаете о предыдущих случаях?

Он покачал головой.

— Я оговорился. Она написала, что несколько предметов исчезло. И всё. Я могу показать записку. Я не упоминал при ней о прошлых кражах, так что не знаю, в курсе ли она. Подозреваю, что нет, если Аластер считал виновным её брата. У Селима и раньше бывали… неприятности, и ей приходилось его вытаскивать.

— Неприятности с законом?

— О нет. Конечно, нет. Обычные юношеские беды. Это всё, что мне известно. Я и сам не считал Селима виновным в этой краже, да и в тех, прошлых, пожалуй, тоже. Насчет нынешних — я думал, вещи просто переложили. Или же их забрал убийца Аластера. Но затем я приехал сюда и узнал, что Селим исчез со вчерашнего вечера.

— А-а.

Мьюир бросил взгляд на дверь, голос стал еще тише.

— Аластер не захотел бы вмешательства полиции. Я лишь хочу, чтобы артефакты вернули, а с Селимом поговорили… со всей строгостью.

***

Мы попрощались с Мьюиром, и горничная проводила нас в комнату, где мы могли переговорить, небольшую музыкальную гостиную.

— Что ж, эта задача решается просто, — сказал Грей. — Найти Селима Авада. Потребовать возврата артефактов. Затем поговорить с ним. Строго.

— Со всей строгостью, — я опустилась на стул возле фортепиано. — По крайней мере, Мьюир не потребовал депортировать его обратно в Египет.

— Хм. И то верно. — Грей стоял у окна, выходящего в задний сад. — Что вы думаете обо всем этом?

Я вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Не знаю. Проще всего выставить Мьюира ксенофобом, который автоматически обвиняет иностранного родственника, но тут, похоже, другой случай. Он даже не думал на Селима, пока тот не исчез.

— А письмо?

Я всплеснула руками.

— Не уверена, как его трактовать. Мы можем спросить об этом самого Селима, но если сэр Аластер его в чем-то уличал, парень может просто солгать.

— А тот факт, что мистер Авад пропал?

— Выглядит подозрительно, но это ничего не доказывает. Если бы сэр Аластер подозревал Селима, это было бы серьезной зацепкой… если бы мы расследовали кражу артефактов.

— Потому что пропажа предметов, по всей видимости, никак не связана с убийством. Вор просто воспользовался трауром в доме. Я бы сказал, что нам вообще не стоит в это лезть, если бы не… — Грей покосился на дверь.

— Если бы не риск того, что в случае нашего отказа леди Кристи вызовет полицию, не подозревая, что главный подозреваемый — её собственный брат?

— Именно.

— Если нам всё же придется заняться Селимом, то только из-за артефактов? Он ведь не мог совершить убийство, верно? Его корабль пришел слишком поздно.

— К сожалению, это его не оправдывает. Корабль пришвартовался скорее в час ночи, чем в два, а Хью не может найти извозчика, который якобы высадил его здесь после четырех. Если он прибыл в дом около двух, это дает ему очень сжатые сроки, но он умеет обращаться с мумиями, а значит, справился бы быстрее обычного человека. Кроме того, это означает, что мы не можем с уверенностью утверждать, что убийца ушел после четырех — ведь вся эта сцена со встречей в туннеле могла быть ложью.

— Черт.

Я поднялась и принялась мерить комнату шагами, размышляя.

— Кража артефактов может и не быть связана с делом напрямую, но разговор с лордом Мьюиром подсветил зацепку иного рода. Мы и так знали, что сэра Аластера тяготила зависимость от Мьюира.

— Да.

— Но он не мог разорвать эту связь, если хотел продолжать раскопки. Взамен он отдавал Мьюиру долю находок и был вынужден соглашаться на вещи вроде той вечеринки с мумией. Он был у Мьюира в кулаке. Я верно понимаю их отношения?

— Пожалуй. Многие на месте сэра Аластера постарались бы извлечь из этого выгоду. Заискивали бы перед спонсором. Но тот сэр Аластер, которого знал я, как вы верно заметили, скорее испытывал бы глухое раздражение.

Я замерла у клавесина и провела пальцами по клавишам.

— Вчера я думала о том, почему сэр Аластер избегал мисс Джекс-Блейк. Как говорили вы и Айла, он не из тех, кто стал бы вставлять палки в колеса женщинам, желающим учиться на врачей. Он был женат на волевой женщине, и сестра у него такая же. Этот вопрос не затрагивал его лично, и он казался слишком поглощенным работой, чтобы ввязываться в академические интриги. После слов миссис Кинг у меня сложилось впечатление, что его кто-то науськивал. Он занимал пост на медицинском факультете, и некий человек или группа лиц потребовали, чтобы он использовал свое влияние против студенток.

— Лорд Мьюир.

Я вскинула глаза.

— Это похоже на правду?

— К несчастью, да. Мы уже слышали мнение лорда Мьюира о миссис Кинг и её учебе. Он не верит в высшее образование для женщин. Но при этом он не имеет никакого веса в медицинских или университетских кругах.

— А сэр Аластер — имел.

— Именно. Думаю, как бы нам ни хотелось оставить леди Кристи наедине с её горем, нам необходимо досконально разобраться в отношениях между лордом Мьюиром и сэром Аластером.

Когда мы попросили о встрече с леди Кристи, на лице горничной отразилось явное неодобрение. Но тут вмешалось само провидение в лице красавца-детектива: он рассыпался в извинениях перед леди Кристи за то, что нам приходится беспокоить её в такой час, но дело крайне важное, и она может готовиться к встрече столько, сколько ей потребуется. А мы пока тихо подождем в музыкальной гостиной.

— Ты наш спаситель, — сказала я МакКриди. — Думаю, она собиралась даже не спрашивать хозяйку, а просто выставить нас вон.

— Ну, хоть на что-то я гожусь, — вздохнул МакКриди, с размаху падая в кресло. — Я уже подумываю об отставке, раз мои услуги больше не требуются. Сначала миссис Кинг, теперь лорд Мьюир — все зовут моего консультанта вместо настоящего детектива. Да что там, даже в этих байках о ваших героических приключениях мне едва ли пара строк перепадает.

— Кто тебе это сказал? — спросила я.

— Один из моих парней нашел выпуски, и я просмотрел их за завтраком. На пятьдесят страниц я упоминаюсь раза четыре.

— Они… они у тебя? — я оживилась. — И ты нам не сказал?

— Я знал, что вам это неинтересно, и сжег их после прочтения. — Он поймал мой яростный взгляд и добавил: — Ладно, они у Саймона, ждут вашего возвращения. А вот вам, мисс Мэллори, уделено в десять раз больше чернил. «Златовласая дева с женственными изгибами, глазами цвета сапфира, губами, как бутон розы, и голосом, подобным пению лесной птицы».

Я фыркнула.

— Ну, теперь я точно знаю, что ты шутишь. У Катрионы могут быть и волосы, и глаза, и изгибы, но мой голос уж точно не похож на пение птички.

— О, но в рассказах написано именно так. Раз за разом. Полагаю, автор в вас по уши влюблен. Или просто пытается привлечь мужскую аудиторию. Вам хотя бы льстят. Знаете, как он называет меня? Один-единственный эпитет, который он лепит каждый божий раз рядом с моим именем. «Неутомимый».

— «Неутомимый»?

— Именно, «неутомимый». Что это вообще должно значить?

— Что вы полны энергии.

— Да знаю я, знаю. Но почему именно это слово?

— К мужчине оно применяется, когда он… — я многозначительно поиграла бровями. — Неутомим.

МакКриди поперхнулся.

Я улыбнулась.

— Не спеши верить, что автор — мужчина. Кто бы это ни был, он находит вас очень… — я снова дернула бровью. — Неутомимым.

Грей откашлялся.

— Прежде чем придет леди Кристи, нам, пожалуй, стоит рассказать Хью о наших находках и о том, почему мы решили поговорить с вдовой.

— Тебя тоже бесит, когда он так благоразумен? — спросила я у МакКриди.

— Думаешь, сейчас плохо? — отозвался тот. — Попробовала бы ты дружить с ним, когда он был таким же рассудительным ребенком. Никаких шалостей. Вообще никаких.