Тем, кем становятся два существа, когда любят одну и ту же душу настолько, что готовы отбросить все старое, чтобы сохранить связь с ней, даже если эта связь проходит через другого. Мою душу.
Я чувствую это, как чувствую собственное сердцебиение – связь, которая соединяет нас троих, не в линию, а в три вершины одного, еще не названного многогранника.
Ночь в городе-перекрёстке – не такая, как прежде.
Она не дышит страхом, не полна звуков выстрелов, не звенит голодом или криком потерянных. Она наполнена… жизнью. Огоньки в окнах, тёплый свет в мастерских, смех там, где ещё недавно звучали приказы выжить. Но я не нахожу в этой тишине покоя. Не сразу.
Сегодня я одна в комнате, которую мы теперь делим втроём, окно открыто. Лёгкий ветер играет с занавеской, обнимает кожу, будто кто-то невидимый касается плеча.
Я слышу, как открывается дверь.
Сначала входит Каэль, потом – Тэрин. Его шаги мягкие, как у хищника, но в них нет угрозы. Только напряжение. Он всё ещё не привык быть… здесь. Среди нас.
Я встаю, разворачиваюсь к ним, и воздух дрожит.
– Вам не обязательно оставаться, если не хотите, – произношу я. Голос мой – тише, чем нужно. Глубже, чем хотелось бы. – Это… я не жду, что всё будет как раньше.
Каэль подходит первым. Его ладони тёплые, когда он касается моей талии. Он смотрит, будто снова впервые, и я вижу в его глазах не ревность – принятие. Желание. Вечное и простое.
– Мы не хотим, чтобы было как раньше, – говорит он. – Мы хотим быть с тобой… в настоящем.
Тэрин медлит, но подходит ближе. Его маска уже снята, и лицо его… не скрывает ничего. Я вижу, как он смотрит на меня, и в его взгляде – жажда. Осторожная, сдерживаемая, но настоящая.
Я тяну к нему руку. Он берет её, медленно, как будто боится сломать. И тогда я притягиваю его ближе – сама.
Трое. В этом маленьком, тихом пространстве…
Я чувствую горячее дыхание Каэля на своей щеке, и улавливаю бешеный стук сердца Тэрина, когда он оказывается ближе…
Глава 60
Каэль целует меня первым. Сначала мягко, почти священно. Но потом – с жаром, от которого по коже бегут мурашки. Его пальцы обнимают шею, скользят вдоль спины, а тело тянется ко мне, будто всё это – не желание, а жажда жизни, наконец позволенная.
Когда его губы отрываются, я не успеваю отдышаться – потому что Тэрин уже рядом. Он не спрашивает. Он просто касается лба моим. Его дыхание горячее, неровное. А потом – поцелуй.
Властной хваткой он наклоняет меня к себе ближе и проникает в мой рот языком з такой страстью, словно хочет вобрать меня в себя всю. Как будто он пробует не губы, а душу. Как будто он запоминает вкус моего имени.
Тем временем руки Каэля начинают скользить по моей коже, хватается пальцами за бедро и отодвигает его в сторону.
Я чувствую, как на щеках вспыхивает жар, и запускаю руку в темные, жесткие волосы Тэрина, пока наш поцелуй углубляется и становится более жестким, нетерпеливым.
Я стону прямо в губы Тэрина, когда Каэль устаивает мое левое бедро на своем плече и становится передо мной на колени, приподнимая свободной рукой ткань моей юбки, проходит секунда и я чувствую что-то невообразимое, словно все тело прошибает парализующий разряд токам – он касается языком моего клитора.
Я выгибаюсь и руки Тэрина скользят вниз, сжимают мои ягодицы. Сегодня все иные в поселении носят обычную одежду, поэтому я чувствую, как в низ живота упирается его возбужденная плоть.
Всхлипнув от острых ощущений внизу живота, я кладу руку на торс Тэрина и медленно опускаю ее вниз, накрываю ладошкой выпуклую часть его штанов, и сама слышу тихий, рычащий стон мужчины.
Его пальцы впиваются в мои ягодицы.
Губы Каэля продолжают стискивать мой клитор, и я кричу, когда мое тело начинает содрогаться. Если бы не две пары рук, держащие меня со всех сторон – я бы съехала прямо на пол.
Когда Каэль выпрямляется, его губы блестят, и он ухмыляется.
– Это еще не все, - шепчет, придвинувшись к моему уху и тогда его рука опускается под мою юбку, и я чувствую, как в меня проникает палец, всхлипываю сильнее.
Тэрин отрывается от моих губ и хватает меня за плечи, его глаза горят каким-то безумством, он разворачивает меня к себе спиной, палец Каэля выскальзывает, но через секунду, после того, как за спиной слышится шорох, я ощущаю, как внутрь меня начинает ввинчиваться Тэрин той своей частью, которая отреагировала на мои стоны.
Каждый его толчок изысканный, сводящий с ума, и это ощущение – будто моя кара за все и одновременно дар.
Я чуть ли не до крови прикусываю нижнюю губу, когда улавливаю звук хлопанья кожи об кожи.
И все мое возбуждение усиливается вдвойне, когда через канал связи я ощущаю нестерпимое желание Каэля, наблюдающего за нами. Это становится решающим фактором, вместе с последним толчком Тэрина – я кричу в стену и извиваюсь, мое тело содрогается.
Тэрин мягко придерживает меня, и я опускаюсь на пол, теряясь в быстром дыхании и его горячих губах.
Когда спазмы наконец-то проходят и Тэрин вбивает их в себя все через поцелуй, он отстраняется и передо мной оказывается Каэль. У него темные от возбуждения, почти черные глаза.
Он подхватывает мою одну ногу, потом вторую, я обнимаю лодыжками его торс, пока сильные руки сжимают мою талию, а тогда… опускают.
Я чувствую, как он медленно входит в меня и вскрикиваю, выгибаюсь. Теряюсь в ощущении. Новая волна возбуждения накрывает меня несмотря на то, что я только что кончила с Тэрином.
Каэль держит весь мой вес своими руками и медленно, раз по разу, с ускоряющимся темпом, опускает меня на свой член.
Я теряюсь и в своих ощущениях, и в его удовольствии, потому что ощущаю его также четко, как и свое.
Этот угол проникновения кажется самым глубоким… умопомрачительным… разрушительным. Каэль специально оттягивает момент, двигается то быстро, неистово, то замедляется. Контролирует каждое движение, но, я чувствую – уже теряет контроль.
Потому что дыхание становится более рваным, фрикции – быстрыми, будто подвластными только бесконтрольному желанию заполнить меня всю, вырвать из моего горла еще один стон-крик.
С каждым разом я стискиваю его все сильнее и в конце концов вскрикиваю, выгнувшись и упираясь лбом в стену. Я чувствую, знаю, что еще раз… вот сейчас… и я кричу, потому что разрываюсь на атомы, напряжение спадает, меня накрывает волной удовольствия, способной снести целый город.
Каэль делает еще несколько толчков, а тогда я чувствую, как он содрогается во мне, вжимаясь лицом в мою ключицу, и стонет сквозь стиснутые зубы.
И тогда мы тоже падаем на пол, пока он покрывает поцелуями мое лицо, шею, грудь…
Мы лежим втроем.
Я посредине, а по бокам от меня Тэрин и Каэль.
До утра еще много часов.
Чья-то большая рука вновь скользит к моему бедру…
И я – между ними.
Мои ладони скользят по их телам. Их руки – на моей коже. В голове – не мысли, а ток. Ритм. Дыхание. Как будто всё тело поёт от жара, от близости, от ощущения, что я могу быть целой только в этой тройной спирали.
Я стону – негромко, и сразу же чувствую, как оба замирают, как будто каждый из них слышит меня не ушами, а нервами, сердцем.
Я не знаю, кто первым опускается на колени, целуя живот, талию, бёдра. И неважно. Потому что каждое прикосновение – не про власть. А про благоговение.
Плоть тянется к ним, как родная.
Они раздевают меня – медленно, как ритуал. И я их – тоже.
Мы касаемся. Сливаемся.
И в этот миг… я не выбираю.
Потому что я уже выбрала обоих. Потому что они – часть меня. Потому что я не могу быть без одного, не потеряв часть себя. Не в этом новом мире, где всё рвётся, но всё можно заново сшить – если делать это любовью.
Наши тела сливаются в одном ритме. Руки переплетаются. Губы ищут губы. И где заканчиваюсь я – я уже не знаю.
