Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти

Почему-то осознание нашей свободы принесло лишь разочарование. Мы могли покинуть Тислгроув. Бросить этот коттедж. Бросить Дрейвена.

Аделаида, скорее всего, решит остаться с Элмом, и это изменит вообще все.

Для Прю работа в книжном была бы спасением — каждый день общаться с людьми… Я подумала о Дрейвене. Неужели я смогу попрощаться с ним навсегда? Ответ был очевиден: если дело коснется защиты семьи, я справлюсь. Я на все пойду, чтобы они были в безопасности. Но мне этого не хотелось. Более того, я начала верить, что это и не нужно. Здесь нас никто не подозревал. Никто не косился на нас и не расспрашивал о магии. Все обожали наш суп. У нас был процветающий бизнес. Дом.

Сестрам было лучше, чем когда-либо. Даже Огги со всеми своими секретами стала счастливее и меньше язвила.

— Не надо, — сказала я Прю. — Пока не отказывайся.

— Правда? — она поправила очки на переносице и подхватила стопку книг. Тома опасно пошатнулись. — Мы не уезжаем?

— Ну… — горло сдавило, когда я произносила эти слова. Остаться — значит рискнуть. Я вспомнила Дрейвена, все те ночи в его объятиях, то, как легко мне было с ним. Может, пора уже признаться семье в наших отношениях? Ну, для начала стоило бы подтвердить, что у нас вообще есть «отношения».

Но, возможно, пришло время выйти из тени. Перестать всего бояться. Перестать бежать и начать жить.

Появились мама и Огги. Я лучезарно улыбнулась, собираясь сообщить им радостную весть, но тут заметила, что Огги мертвенно побледнела, а в глазах мамы плещется дикий страх. В животе все похолодело. Из дома вышла Аделаида.

— Все в порядке? — она посмотрела на Прю. — Мне послышалось что-то про работу в книжном?

Прю перевела взгляд с меня на маму и Огги.

— Что случилось? — спросила я дрожащим голосом. — Что не так?

Огги сглотнула.

— Верховная Ведьма едет сюда, в Тислгроув. Она прибудет завтра.

Прю ахнула и выронила книги, и они с грохотом посыпались на крыльцо, заставив доски содрогнуться.

Все мое тело одеревенело. Всем было известно, что Верховная Ведьма путешествует с магистратами, натасканными вынюхивать любое беззаконие — включая тех, кто живет в Ведьминских землях, не имея магии.

Эти самые магистраты уже едва не поймали нас однажды. Из-за Джонаса. Из-за того, что я доверилась ему, а он вместо понимания решил нас шантажировать, угрожая сдать Верховной Ведьме, если мы не заплатим. Мы заплатили, но магистраты все равно нагрянули. Нам едва удалось ускользнуть и затаиться — так официально началась наша жизнь в бегах.

— И это еще не все, — выдавила Огги, сглатывая ком.

— Что еще? — я шагнула вперед, не уверенная, что выдержу новую порцию плохих новостей.

Глаза мамы наполнились слезами.

— Это Дрейвен попросил ее приехать. Он ее внук, Элспет.

Мир перед глазами пошатнулся, и я попятилась.

Нет. Он несколько раз упоминал свою бабушку, и я знала, что у них сложные отношения, особенно после смерти родителей, когда он стал опекуном сестры. Но он ни разу не обмолвился, что его бабка — сама Верховная Ведьма.

Горло перехватило, дышать стало трудно. Подумать только, я ведь всерьез собиралась рассказать Дрейвену правду. То, что он не ладит с бабушкой и спорит о воспитании Джорджи, вовсе не означало, что он нас не сдаст. Не тогда, когда его собственная бабка — правительница всех Ведьминских земель.

Желудок скрутило от тошноты. Мне стало дурно.

— Что нам делать? — в панике спросила Огги.

Я выпрямилась, вспомнив слова Прю о фургоне. Он отремонтирован.

— Мы уезжаем. Собирайте вещи, — я вспомнила лицо Дрейвена, его серьезный, суровый взгляд — который смягчался только тогда, когда он смотрел на меня. Этот взгляд стал для меня наркотиком. — Прощаться некогда, — отрезала я и развернулась, чтобы идти в дом за вещами.

Глава 39



Дрейвен

Я мерил шагами нашу маленькую квартирку над баром. Было раннее утро, трактир еще не открылся. Джорджи уже ушла в школу, и меня не покидало гнетущее предчувствие.

Два дня назад я послал за бабушкой. Она не знала, куда я увез сестру, но если бы потрудилась поискать, ей не составило бы труда нас выследить — было очевидно, что мы отправимся туда, где обосновались родители.

Но бабушка всегда была гордячкой. Упрямицей. Она бы не снизошла до поисков, не стала бы пытаться вернуть внучку домой силой.

Меня она никогда особо не жаловала — ведь я мужчина и не мог участвовать в Ведьминских Испытаниях, как не мог в свое время и отец. Взоры бабушки всегда были прикованы к Джорджи: она хотела, чтобы внучка пошла по ее стопам.

Родители были категорически против, убежденные, что для Джорджи это не лучший путь. Поэтому после их смерти я забрал сестру и приехал сюда. Но, возможно, родители ошибались. Может, Джорджи как раз и нужна встряска, которую бабушка ей обеспечит. Она заставит ее быть в тонусе. Приструнит так, как я никогда не смогу.

Я предупредил Джорджи о приезде бабушки, но пока не решился сказать, что подумываю отправить ее обратно в столицу. Разумеется, у меня были условия. Главное — Хелене запрещено даже приближаться к сестре. Бабушка так жаждет вернуть наследницу, что пойдет на это.

Хелена — змея, она почти растоптала уверенность Джорджи в себе, и я не позволю этому повториться. Я видел Хелену в городе — вероятно, она искала новых рекрутов для «опеки». Но я держался от нее подальше, и она отвечала мне тем же.

Челюсти сжались. Элспет вчера не пришла в поместье. Мне до боли не хватало ее прикосновений, ее советов. Она была нужна мне прямо сейчас. Нужна, чтобы подсказать, как поступить с сестрой. Элспет была бы объективна и сказала бы правду. Это я ценил в ней больше всего. Она никогда не выбирала выражений. Не сдерживалась, но и не была жестокой. Просто честной.

К черту все. Рынок еще не открылся. Она наверняка еще в коттедже. Знаю, она хотела сохранить нас в тайне, но я пойду туда, и если ее родня меня увидит — скажу, что хотел о чем-то спросить.

Бабушка скоро будет здесь, и мне нужно было хоть как-то привести мысли в порядок.

Приняв решение, я схватил пальто и вышел из дома на поиски Элспет.



Когда я добрался, у коттеджа царила суета. Первым делом я заметил аптекарский фургон Мунфлауэров. Его починили: он стоял во дворе, раскрытый во всей красе.

Раньше я его не видел, только слышал рассказы Элспет. Передние панели были распахнуты, открывая вид на внутренности с полками и пузырьками зелий, расставленными в идеальном порядке. Сбоку выступал прилавок. Очаровательно. Блестящая задумка.

Эти Мунфлауэры определенно смыслили в бизнесе. Впрочем, я не был удивлен. Они — борцы. Особенно Элспет.

Вторым делом я заметил, что они таскают одежду, горшки, одеяла… Похоже, они… собирались.

Никто из женщин меня не заметил… кроме Элспет. Она замерла на пороге, выйдя из дома, и уставилась на меня.

В ее глазах не осталось и капли тепла, губы сжались в узкую линию. Она решительно зашагала ко мне.

— Можно тебя на пару слов? — я взял ее за локоть и отвел в сторону. — Что происходит? — я кивнул на коттедж. — Вы нашли другое жилье? Дом чем-то не устроил?

— Мы уезжаем, — отрезала она.

Я почесал в затылке.

— Вы нашли квартиру в городе? А как же сад? — Элспет не казалась мне человеком, который захочет ютиться в тесной каморке с матерью и тремя сестрами.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не понимаешь. Мы уезжаем из Тислгроува. Сегодня. Немедленно.

Я попятился, будто она ударила меня под дых.

— О чем ты говоришь?

Она ни разу не заикалась об отъезде. Напротив, в последнее время она все чаще говорила о будущем, и я решил, что она наконец начала разрушать свои стены.

— Все просто, — ее голос звучал сухо. — Фургон отремонтирован. Пора ехать.

Она развернулась, чтобы уйти, но я поймал ее за руку.