Восемь недель за вуалью (СИ) - Верескова Дарья

Я бы, может, и ответила Целесте, но почти никогда не оставалась одна. В то, что Таррен мог быть недоволен отсутствием ревности, я вполне верила. Я ревновала, но говорить ничего не собиралась: если кто-то хочет изменить — он всё равно это сделает.

Снов с участием Исабо я больше не видела и, по правде говоря, была невероятно этому рада. Мне трудно было даже представить степень отчаяния, которое она испытывала, оказавшись замужем за Вигорром. В отличие от меня, у Исабо впереди была вся жизнь, и она надеялась провести её с женихом. Но вместо этого её против воли связали с насильником.

Каждое утро я просыпалась в объятиях Таррена. Мы перестали дежурить на третий день, после того как он сказал, что восстановился достаточно и услышит, если к нам кто-то приблизится. Я доверяла его словам — до сих пор он не произнёс ни единой лжи…

Когда он хотел что-то скрыть, он просто не отвечал.

Эти утренние мгновения превратились для меня в особый ритуал — светлый, нежный, спокойный. Странное счастье в творящемся вокруг безумии, где мы просто жили сегодняшним днём. Я позволяла себе иногда целовать Таррена в безволосую грудь, просыпаясь в его руках, в то время как он позволял себе большее — проникал под одежду, целовал неожиданно жадно. Его прикосновения совершенно не сочетались с образом человека, державшего всё под ледяным контролем и никогда не знавшего сомнений.

Вечером четвертого дня после выхода из катакомб мы достигли открытого каменистого пустыря, где по-прежнему не было ни одного укрытия. Красная Башня за это время значительно приблизилась, теперь она возвышалась над нами на вершине горы.

Ее вид подгонял нас: даже раненые пошли быстрее, не жалуясь на боль. Лойд пытался понять, как сможет полноценно сражаться, временно потеряв одну руку, а я надеялась… что в Башне найдется целитель.

Здесь, среди камней, мы неожиданно обнаружили следы другого отряда.

— Они покинули Астралис шестьдесят семь лет назад! — неверяще прошептала Анна.

Остатки человеческих костей и металла едва угадывались в пыли — кислотный дождь уничтожил почти всё, кроме небольшой металлической коробочки, застрявшей в трещине между засохшими пластами земли.

— Это то, о чём я думаю? — я подошла ближе и всмотрелась в исписанные, истёртые листы бумаги.

«Красная Башня так близко! Мы никогда не добрались бы сюда, если бы не Кристоф, который может пересекать красную вуаль, и даже кислотный дождь на него почти не действует! Он сможет войти внутрь, даже если мы не справимся, он остановит печати истощения раз и навсегда.

К сожалению, это последняя моя запись.

Я думал, что стоит опасаться нежити и кислотных дождей, но не знал, что люди могут быть даже хуже. Из… города, находящегося за вуалью рядом с Красной Башней, вышел целый отряд, чтобы уничтожить нас. Они называли нас несущими смерть и твердили, что должны защитить последнего дракона и короля Беррая.

Вал мёртв, а я едва успел убежать… Их оружие хуже нашего, но мы ослаблены долгим переходом и не ожидали, что нам придётся сражаться с людьми.

За что они так нас ненавидят?

Мне не оправиться от этого ранения, но я не жалею. В последний раз, когда я видел свою печать, на ней оставалось три дня. Кристоф — единственный, кто может что-то изменить, его кровь особенная, и вряд ли хоть одна миссия будет когда-нибудь так близко к башне, как мы.

Джонни, миссия тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года.»

***

Сегодня две проды =)

Глава 23.1. Под стенами Вермитура

— Тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год… — задумчиво произнёс Бек.

— Летоисчисление, которое мы используем, — ответил ему Лойд. — Сейчас в Астралисе тысяча девятьсот двадцать четвёртый год. Мы никогда не использовали летоисчисление Этарра, хотя самому Астралису нет и тысячи лет.

Эта мысль заставила его нахмуриться, словно что-то казалось ему нелогичным, но после он отвлёкся.

— Правитель Беррай… Эти люди, называвшие предыдущую миссию несущими смерть, могут ли они ещё существовать? — спросил Альберт.

— Он даже может быть нынешним правителем Вермитура… Если он является драконом. Если он бессмертен, — уверенно предположил Рой.

Но именно предположил — по его глазам я видела, что ответа он не знал, несмотря на то что видел сны об Исабо и Вигорре. Я обернулась к Таррену — но увидела только его спину, пока он неотрывно изучал глазами Красную Башню на горизонте.

— Поторопимся! — привёл всех в чувство Лойд. — Нам ещё пересекать эту трещину.

Трещину в земле, которая казалась скорее провалом, огромным каньоном, мы видели ещё когда были в катакомбах, но, подойдя к ней, обнаружили, что всё куда более печально. Шириной больше сотни метров, она простиралась на огромное расстояние — так, что мы не видели даже конца, где трещина бы смыкалась.

— Местами она уже, чем здесь, — задумчиво произнесла Анна.

— О, это так нам поможет, прямо перепрыгнем! — огрызнулся Билл, заработав недовольный взгляд девушки.

Билл вообще постоянно ходил злым и стал только ещё более невыносимым после Доминис Мора. Наверняка Анна могла сделать его чуть добрее, потому что он часто провожал её голодными взглядами… вот только зачем ей это сдалось? Она была вполне довольна Роем, который, на удивление, общался с ней ласковее, чем Билл.

В одном Билл был прав — даже там, где каньон был уже, нам не пересечь его. В наших рюкзаках находилось снаряжение для пересечения местности — верёвки, крюки, даже снегоступы… Но ничего, что могло бы помочь в этом случае.

— Стоять смысла нет, давайте двинемся вдоль каньона, рано или поздно он должен закончиться или, по крайней мере, стать не таким глубоким, — предложила я, не желая терять времени.

Письмо от предыдущей экспедиции взволновало меня — кем бы ни был этот Кристоф, он обладал такими же способностями, как и я — именно поэтому они прошли так далеко. И если Таррен и записи из катакомб правдивы, то нам не стоит бояться жителей и этих странных карателей во имя «последнего дракона». Потому что Рой… объявит себя драконом, а мы будем его сопровождением?

***

Мы сильно недооценили эту трещину — потому что даже после двенадцати часов ходьбы мы не смогли найти способ пересечь её. Билл ругался, зарабатывая недовольные взгляды вообще всех, Руди постоянно отставал из-за своего ранения, Эллен вертелась рядом с Тарреном, пытаясь его разговорить.

Энтузиазм отряда падал с невероятной скоростью, хотя ещё утром нам казалось, что мы так близко…

— Если не найдём способ пересечь трещину, то разобьём лагерь там, где уклон чуть слабее — таким образом мы сможем найти дополнительное укрытие, на случай нападения, — громко объявил Лойд. — Не теряйте скорость.

В его голосе слышалось лёгкое волнение, которое он тщательно скрывал.

Потому что у нас заканчивалась вода. Ранее мы не раз пересекали свежие ручьи, где могли пополнить запасы, но с тех самых пор, как мы покинули катакомбы, нам не повезло даже единожды. Мысль о том, что нам придётся ограничивать себя в воде, казалась страшной. А смерть от истощения была для меня страшнее смерти от нежити.

— Я вижу! — крикнула внезапно Анна ещё через два часа, стоя на самом краю, и Ленор, подлетая к девушке, оттащил её.

— С ума сошла?!

— Посмотри! — упрямо воскликнула она.

Трещина в этом месте не была пересекаемой — она всё так же выглядела раной на поверхности земли, но по-другому выглядело то, что находилось внутри обрыва.

— Не может быть… — прошептала Эллен.

Я тоже не могла поверить своим глазам. Внутри каньона, прямо в крутых стенах… находился мёртвый город. Скальная стена уходила вниз почти отвесно, и в этом каменном обрыве ярусами располагались террасы, соединённые узкими выступами и лестницами, вырезанными прямо в породе. Камень здесь был темнее высохшей поверхности, по которой мы ходили, с красновато-бурым оттенком. На этом фоне грубо обтёсанные проёмы казались ещё глубже.