Восемь недель за вуалью (СИ) - Верескова Дарья

Окна — если это можно было назвать окнами — имели вытянутую форму, чаще всего вертикальную, иногда с лёгким расширением к низу. Двери состояли из простых арок, рядом с которыми было что-то нацарапано. Чем глубже уходил взгляд, тем плотнее и сложнее становилась структура. Нижние ярусы выглядели более древними — входы были ниже, потолки массивнее. Иногда ярусы соединялись мостиками, но большая часть из них осыпалась, превратившись в труху.

Внизу не наблюдалось никаких форм недавней жизни — это место было давно заброшенным, а всё, что не состояло из камня, уничтожил кислотный дождь.

— Спускаемся? — с энтузиазмом спросила я, понимая, что это наш шанс попасть на другую сторону. Конечно, в идеале мы надеялись найти способ пересечь трещину через некий естественный мост, но я не была уверена, что он существует, в то время как… подземный город здесь, прямо под нашими ногами. И он дарует нам такую необходимую крышу над головой, по крайней мере, на одну ночь.

— Я не уверен, что раненые смогут подняться на другую сторону, — честно ответил Лойд.

Лестницы, ведущие к поверхности, были слишком крутыми, почти отвесными, и частично развалились.

— Если не смогут, то мы оставим их там, в этом городе! — зло рыкнул Рой, тут же приказав стражникам и своим жёнам спускаться.

***

Кто построил это место? И кто в нём жил?

Я не могла представить себе технологии, которая позволила бы воздвигнуть нечто подобное. Спускаясь вниз, мы почти не разговаривали, оглушённые попытками осознать, что вообще представляет собой это место. Дома, высеченные прямо в скалах, казались почти современными — с полноценным центральным дренажом и системой подачи воды, которая сейчас, к сожалению, была пуста.

Сегодня была моя очередь готовить, хотя какое там «готовить»… Костёр мы разжечь не могли — древесины не встречали уже очень давно, поэтому продолжали давиться сухими запасами, лишённые возможности сварить даже простую кашу.

Лойд сосредоточенно изучал содержимое рюкзаков, наверняка проверяя остатки воды, пока я упаковывала то, что осталось от ужина. Таррен был здесь же — помогал мне, как и всегда, без единой просьбы, заставляя моё глупое сердце буквально таять.

В последние дни он казался даже более закрытым, чем обычно, словно близость Красной Башни или того, что должно было произойти в Вермитуре, давила на него невидимым грузом.

— Ты в порядке? — спросила я тихо, воспользовавшись тем, что остальные разбрелись рассматривать необычные жилища. — Ты можешь поделиться со мной, если хочешь.

Таррен только кивнул, явно не желая развивать эту тему, и меня впервые кольнуло дурное предчувствие. Он не просто так что-то скрывал. Правда в том, что ответ мне наверняка не понравится, и я должна быть к этому готова.

— Нам не обязательно так торопиться, — заговорил он негромко. — Нежити около Вермитура намного меньше, если ты заметила, хотя её всё равно больше, чем я помню. Вы не готовы к тому, что произойдёт в башне.

— Тебя действительно беспокоит это? — спросила я, наклонив голову. Впервые за всё время мне показалось, что он говорит совсем не то, что думает на самом деле.

Ответ Таррена удивил меня, вместо слов он просто усмехнулся, а подойдя ближе, глубоко поцеловал меня, пользуясь тем, что нас никто не видит.

— Фран! — голос Анны вырвал меня из этого сладкого поцелуя. Нужно отдать ей должное, увидев нас, она никак не отреагировала. — Ты должна это увидеть!

— Что именно?

— Сама поймёшь, просто иди за мной.

Я последовала за ней и вскоре обнаружила, что весь наш отряд собрался в некой… галерее. Картины, точно так же вырубленные в камне, ночью было трудно разглядеть, как бы ребята ни старались подсвечивать их.

— Ты разве не видишь? — голос… Генриха, из всех присутствующих, буквально лучился таким восторгом, что я окончательно перестала что-либо понимать.

Я отобрала факел у стоящего рядом Ленора и попыталась сама во всём разобраться. Сначала линии не складывались в образы, мне приходилось несколько раз отходить и приближаться, пытаясь угадать рисунки в породе.

Но потом…

На стене, вне всякого сомнения, был вырезан город, над которым что-то пролетало. Что-то массивное, крылатое и пышущее огнём.

— Это дракон! Ты видишь, Фран, это настоящий дракон! — Генрих никак не мог перестать тараторить, но он был не единственным, кого поразило увиденное.

Словно впервые все участники отряда получили подтверждение тому, что драконы реальны. Ведь Рой, при всей его силе и скорости, на дракона совсем не походил.

— Что здесь написано? — тихо произнесла я, заметив, что в углу «картины» что-то нацарапано.

— «Вигорр уничтожает последнее поселение землян после смерти Исабо», — зачитал мне Рой.

***

Огромное спасибо за награды, Екатерина, Марина Мусатова, id12121066, Diana Mitkina, Ирина

Глава 23.2. Под стенами Вермитура

Рой не шутил, когда говорил, что готов оставить здесь тех, кто не в состоянии подняться на другую сторону, но сейчас, впервые за всё время, Лойд не стал защищать остальных.

Я понимала, почему — как и многие другие, наверное, но никто не озвучивал правду вслух. Если мы не поднимемся, если не найдём источник воды, нам всё равно конец — и никакая нежить или печать истощения не понадобится.

Ворчащего, словно старый дед, Билла мы затаскивали почти волоком, как и Ленора, а стражники помогали раненому Руди. На это у нас ушёл почти целый день, зато, оказавшись снаружи, мы увидели укрытие — высокие зубчатые скалы вдали, к которым мы могли подойти, наверное, часов за пять. А у их основания… лес. Первый, который мы встретили за почти неделю пути.

И несмотря на то, что уже темнело, Лойд принял решение идти вперёд, с чем никто не стал спорить.

Мы постоянно озирались, вздрагивая от малейшего шума — я боялась возвращения неизвестной нежити, похожей на коряги, другие же волновались о банши, которых чаще всего видят именно по ночам на открытых пространствах. А в лесу нас ждали древники… Но это всё равно было лучше, чем проводить ещё одну ночь на пустыре. По крайней мере, там у нас будет укрытие, и мы услышим их приближение.

— Клянусь, если мы переживём сегодняшнюю ночь полным составом, я точно поверю в богов, — выругалась Анна.

Нашим раненым действительно было очень плохо, особенно Биллу, для которого ранение в голову не прошло бесследно. Он, конечно, ругался, ведя себя как обычно, но в какой-то момент просто рухнул, после чего Альберт и Таррен потащили его на себе.

Стражники отставали, но мы не обращали на них внимания — за время пути мы привязались только к переводчику Беку, а остальных воспринимали почти как врагов. По крайней мере, я — что там чувствовали Эллен и Рой, меня мало волновало.

— Я больше не могу, — тяжело дыша, воскликнула Эллен. Рой что-то пробормотал ей в ответ, на что девушка благодарно улыбнулась, но покачала головой.

Может, он предложил нести её.

К лесу мы добрались тогда, когда луна уже стояла высоко в небе и оставалась единственным источником света — факелы мы не зажигали, не желая привлекать внимание нежити. Как и всё за вуалью, луна отливала краснотой, будто в воздухе была разлита лёгкая алая краска, и я думала о том, как это случилось.

После… смерти Исабо Вигорр напал на поселения землян и, возможно, уничтожил почти все. Кто эти земляне, почему они такие особенные? Принадлежит ли Целесте к ним и как она смогла перенести своё сознание в тело другого человека? Она никак не комментировала мои находки касательно землян, не объясняла, что делать с чёрным вытянутым предметом, найденным рядом с их странными захоронениями.

Мы знали, что земляне не погибли окончательно после того, как Вигорр уничтожил их поселения — ведь мы видели тот город в трещине. И вполне возможно, что выжившие разбрелись по всему миру и основали крохотные поселения, прячась от гнева дракона.