Город кошмаров (ЛП) - Гринн Б.

— Я сказал им, что магия захлестнула тебя с головой, что не ложь, но физически ты чувствуешь себя не так скверно, как пару дней назад.

Это правда, и, по крайней мере, за это стоит быть благодарной. Мне не придётся валяться в постели целыми днями, восстанавливая силы.

— Но, боюсь, мы не сможем отсидеться в нашем любовном гнёздышке. — Моя кровь капает в его кубок, пока в голове роится миллион вопросов. — И ещё, возможно, тебе стоит это записать.

Свободной рукой он пододвигает ко мне блокнот. Я смотрю на него в замешательстве.

— В воспоминаниях Селесты тоже кто-то покопался и, кажется, я точно знаю, где мы сможем найти ответы на все вопросы.

Услышав эту новость, я выпрямляюсь.

— Я вся во внимании.

Нокс насухо вытирает мою кожу салфеткой, порез заживает почти мгновенно. Я делаю мысленную пометку: нужно спросить, почему рана от его ножа затягивается, а от наконечника копья, которым меня сегодня зацепило на тренировке, — нет.

— Сначала пей. — Он стучит по краю кубка, пригвоздив меня суровым взглядом. Он слишком хорошо знает, что я позволю крови остыть, если с головой уйду в записи.

— Клянусь, я умею делать два дела одновременно. — Я открываю блокнот, беру перо и чернильницу, готовясь писать. Другой рукой тянусь за кубком и делаю большой глоток, чтобы его задобрить.

Удовлетворённый, он произносит:

— Ты спрашивала Селесту о пятом члене Пятёрки, верно?

Я киваю. Значит, я была права.

— Её ответ показался мне странным. Я заподозрила потерю памяти, но не была уверена до конца. Казалось, что она совершенно не готова выслушать правду, — говорю я, старательно всё записывая.

— Нам нужно воспользоваться сегодняшней шумихой при дворе, чтобы пробраться в подземелья и выяснить, кого на самом деле там держат. Я сопоставил рассказ Селесты с собственными воспоминаниями, и они совпадают, но у меня возникает то же самое чувство… Словно вода утекает сквозь пальцы.

Я откладываю перо и снова киваю, допивая остатки крови. Кто знает, с чем мы столкнёмся там, внизу. Мне понадобятся все силы на случай опасности.

— Я с тобой, Нокс, но… прежде чем мы что-то предпримем, я хочу поговорить о прошлой ночи.

Его взгляд твердеет, но он тянется к моей руке и накрывает её своей ладонью.

— Тебе не за что извиняться, Дэнни. Я вёл себя как придурок. Я полон недостатков, их куда больше, чем мне хотелось бы признавать, и я ненавижу себя за то, что наговорил тебе всё это — и даже за то, что вообще такое подумал. Я просто… — Он замолкает, собираясь с мыслями и разглядывая деревянный стол между нами, словно ища там ответы. — Я всегда знал, что не могу доверять отцу, но никогда не думал, что мать была способна столь радикально изменить ход моей жизни. Я почувствовал, будто у меня отняли право выбора ещё до того, как я осознал, что у меня вообще это право есть.

Его лицо искажается от боли. Узы ненавидят видеть его таким: наш грозный защитник вдруг кажется таким же обычным, как и его фамилия.

— Почувствовал? — мягко переспрашиваю я.

— Да. В прошедшем времени. Если из всего этого и можно вынести хоть что-то хорошее, так это то, что я обрету своё «долго и счастливо» с тобой, и неважно, кто всё это подстроил. Я люблю тебя за то, кто ты есть, а не из-за каких-то там уз. За то, как ты морщишь нос, когда сосредоточена. За твой блестящий ум, помогающий докопаться до истины даже тогда, когда я сам слишком слеп, чтобы её разглядеть. За то, как ты посвятила жизнь мести за самого дорогого тебе человека, бескорыстно пожертвовав всем ради этой цели и ни разу не отступив. А потом — за то, как ты собрала себя по кусочкам, осознав, что всё это было ложью.

Свет в окне позади него, выходящем на город, темнеет, приобретая зловещий багровый оттенок, словно перед грозой. Он очерчивает силуэт Нокса безупречным кроваво-красным ореолом, погружая его лицо в тень.

— Ты всё равно не сдалась. Когда большинство сломалось бы под таким гнетом, ты встретила неприятности лицом к лицу. Даже без меня рядом.

Облегчение захлёстывает меня — вспышка радости и света настолько ослепительная, что даже настоящее солнце не смогло бы её затмить.

— Мне нужно, чтобы ты помнила об этом. Всегда. Пообещай, что будешь помнить: всё, что я делаю, я делаю из любви к тебе, и больше всего на свете я желаю тебе счастья.

Резкие нотки в его голосе звучат опасно, но от них захватывает дух.

— Я не забуду. Разве я смогу такое забыть? — Я улыбаюсь, тепло и искренне. Идеальное мгновение головокружительного счастья, несмотря на гнетущую задачу, что ждёт нас впереди. Он целует мою руку, а затем отворачивается к закату за окном.

— У нас мало времени. Празднество скоро начнётся.

И тогда всё изменится.

Мы наряжаемся для двора — на случай, если нас поймают. Пока Нокс помогает мне облачиться в сверкающее чёрное бальное платье, мысли возвращаются к ещё одному кусочку головоломки, который мне никак не удавалось сложить. Это платье кажется скромным по сравнению с моим прошлым придворным нарядом, но всё же экстравагантным и привлечёт взгляды.

— Ты так и не выяснил, что случилось с Бетти?

Я перекидываю волосы набок, чтобы Нокс мог застегнуть молнию. По спине пробегает дрожь, когда его костяшки касаются чувствительной кожи.

— На этот счёт у меня есть своя теория, но я жду, чтобы посмотреть, как всё обернётся. — Он отступает на шаг и откашливается, когда я поворачиваюсь к нему.

— Всё также хранишь секреты, Нокс? — Я игриво вскидываю бровь и лукаво усмехаюсь.

— Знаю, от этого ведь так захватывает дух. — Я хихикаю, когда он хватает меня за талию и притягивает к себе. — Клянусь, это не плохой секрет, а если моя теория верна, мы её найдём.

Мой мозг тут же начинает лихорадочно соображать, пытаясь разгадать его теорию, и очарование момента между нами рассеивается. Но его губы накрывают мои, возвращая то невинное чувство, отчаянно и страстно, прежде чем он отстраняется. Заставляя меня желать большего. Всегда.

— Не волнуйся, — шепчу я, понимая его тревоги и с любовью обхватывая его лицо ладонями. — Мы получим наш счастливый конец.

ГЛАВА 33

ДЭННИ

Ну, блять, понеслась.

Выйдя из комнаты, мы сворачиваем налево, а не направо, чтобы избежать встреч с любыми отставшими придворными, которые могли забрести вглубь замка. Когда Нокс во всех подробностях излагал мне свой план, он упомянул, что в подземелья ведут два пути. Один ведёт прямиком из бального зала через потайной люк, спрятанный за длинным столом, где Пятёрка восседает во время празднеств. Второй проход — это потайной лаз с извилистыми коридорами, защищённый чарами, призванными запутать и сбить с пути любого глупца, рискнувшего отправиться на поиски подземелий.

Сказать, что я нервничаю — ничего не сказать. У меня такое чувство, что тот, кого мы там найдём, просто, блять, перевернёт мой мир с ног на голову. Страх пульсирует во всём теле, но прежде чем я успеваю озвучить свои тревоги, Нокс берёт меня за руку и улыбается. Я замечаю, что эта улыбка не касается его глаз. Никак не могу отделаться от ощущения, что с ним что-то не так: он кажется таким же дёрганым, как и я, хотя обычно спокоен и собран.

Мы идём молча. Наши быстрые шаги утопают в коврах, устилающих коридоры. Нижние юбки моего платья шуршат при каждом шаге, в то время как Нокс скользит рядом, словно тень. Картины и каменная кладка сливаются в единое пятно, когда мы ускоряем шаг — ведь оба сгораем от нетерпения наконец понять, что, блять, здесь происходит. Я мысленно перебираю свои записи, а мысли всё ходят и ходят по кругу в поисках хоть чего-то, что мы могли упустить.

Деймон тоже что-то знает о нашей потере памяти, я в этом уверена. Он такой скрытный, и, хотя он залез в задницу Егора так глубоко, что может назвать группу крови, которой тот сегодня обедал, не похоже, что он на его стороне. Что такое может скрывать Деймон, что все остальные попросту упустили из виду?