Встретимся в полнолуние. Часть 1 - Паленова Елена

― Попался!

И мне опять стало не по себе. Ну нельзя же так! Он ведь живой человек, а не рыба на разделочной доске. И даже вроде бы хороший. Алиску родители холили и лелеяли с самого рождения, а Сергей этот даже не знает, как зовут его настоящих маму и папу. Его душа тоже ранена, пусть и другими обидами. Он не заслуживает быть просто чьей-то добычей.

«Сестрёнка, остановись! Выбери другого! Не обижай Воронцова, он ведь не менее несчастен, чем ты!»

Но она меня не слышит. Никогда не слышала. Стёрла с лица косметику, приняла душ, переоделась в домашнее, попыталась найти место на стене для купленной картины, но в итоге оставила её в углу комнаты с комментарием: «Нет, тут тебе не место. Будешь висеть в салоне».

Я представила, что она точно так же будет относится к мужу, и мне стало совсем тоскливо. Салон ― её детище, её собственность, цель её жизни и отражение всех стремлений. Всё остальное в этом мире существует лишь для того, чтобы этот бизнес процветал и уверенно шёл в гору. Даже люди. Даже такие чувствительные личности, как Сергей Воронцов, которому небезразлична боль чужих детей.

Глава 3

Алиса включила Воронцова в свои планы на обозримое будущее. Перед госэкзаменами график у неё довольно-таки напряжённый, свободного времени практически нет, поэтому сестра выделила один час в следующий четверг на «случайную» встречу и сделала соответствующую запись в своём ежедневнике. В четверг ― потому что каждую неделю именно в этот день Сергей посещает детский дом. Он говорил ей об этом на выставке. Привозит сиротам материалы для творчества, проводит мастер-классы по моделированию или просто беседует как старший товарищ ― для него это обязательный ритуал, который моя сестрёнка решила обернуть себе на пользу. Номерами телефонов они не обменялись, вот она и сочла, что должна проявить инициативу. В среду у неё состоялся первый экзамен. Следующий тоже будет в среду, поэтому четверг получается относительно свободным. Я понятия не имела, что творится у сестрёнки в голове, но видела, что она нисколько не нервничает, словно желанная добыча уже в её руках, а всё остальное ― просто игра.

Но она просчиталась, потому что предусмотреть можно далеко не всё. Во-первых, она не знала точное время визита Воронцова в детдом. Во-вторых, он тоже занятой человек и может изменить свои планы. Да и в целом ― подкарауливать кого-либо на дороге, не имея уверенности в том, что он поедет именно этим маршрутом, как-то странно. В итоге вместо запланированного часа Алиска потратила на ожидание всю первую половину четверга и ужасно разозлилась, словно кто-то давал ей какие-то гарантии и не сдержал обещаний. Остаток дня она провела в салоне ― отругала там ни за что всех своих сотрудников, по телефону поссорилась с одним из поставщиков и из-за этой бессмысленной вспышки чуть не лишилась нескольких постоянных клиентов. А вечером ей наконец-то достало ума подойти к матери и попросить совета.

― Он тебе нравится? ― спросила мама прямо.

― Можно сказать и так, ― ответила ей дочь уклончиво.

― Алис, Воронцов не тот человек, с которым можно играть в «кошки-мышки». Он не прощает обид. Если у тебя интерес только к его кошельку и репутации, то можешь даже не начинать. За его обманутые ожидания платить придётся тебе, причём очень дорого. Если хочешь знать моё мнение, то держись от него подальше.

― Так хорошо его знаешь? ― удивилась Алиса.

― Я знаю его мать, ― заявила мама и добавила: ― Родную мать, не приёмную.

― Да ладно, ― не поверила сестра. ― Он не знает, а ты знаешь?

― Он тоже знает.

― Получается, он мне соврал?

― А он разве тебе чем-то обязан?

Маму редко можно было увидеть такой раздражённой. Обычно она рассудительная и уравновешенная, а теперь у неё даже руки начали дрожать, словно Сергей Воронцов когда-то успел отыграться за свои обиды и на ней тоже. Наверное, она волновалась и после той выставки, просто хорошо это скрывала и ничего не сказала даже отцу. Или сказала, но нас с Алисой тогда не было рядом ― я же не могу слышать, о чём родители говорят в моё отсутствие.

― Мам, в чём дело? ― заволновалась и сестра тоже.

Я полагала, что мама осторожно уйдёт от ответа, но она взяла Алиску за руки, усадила рядом с собой на диван и пустилась в объяснения.

― Мне неприятно об этом говорить, но я расскажу, чтобы ты не наделала ошибок, о которых потом будешь сожалеть. Её зовут Надежда. Мы с ней когда-то были подругами и работали вместе в компании твоего отца. Там же старшим менеджером работал Валера Воронцов. Он увивался за всеми молодыми сотрудницами и считал своим долгом переспать с каждой.

― И с тобой?

― Я тогда уже с Никитой встречалась и не отвечала на другие ухаживания взаимностью, но это только добавляло Воронцову азарта. А Надя ревновала. Начала меня подставлять, сплетничала, создавала проблемы.

― А ты папе об этом говорила? Он же мог её просто уволить.

― Не говорила, потому что у компании были трудные времена. Твой папа от многих людей зависел, включая Надиных и Воронцова родителей. Он не мог уволить ни этого кота мартовского, ни Надьку. Ему и так головной боли хватало. Ночами не спал, куда ещё мне со своими жалобами лезть? К тому же мы уже договорились с ним, что я буду работать только до свадьбы. Месяц оставался, смысла не было устраивать личный скандал.

― Но ты же уже тогда мной беременна была. Вредно было нервничать.

― Об этом я твоему отцу тоже не говорила.

― Почему?

― Потому что врачи не давали гарантию, что я смогу тебя выносить.

― То есть ты берегла папину нервную систему, жертвуя своей, ― подытожила сестра, недовольно морщась.

― Когда полюбишь кого-нибудь искренне, поймёшь, что ради него никакие жертвы не страшны, ― ответила мама с нотками обиды.

― Ну да. А то, что твои жертвы в конце концов на моём здоровье сказались, тебе было без разницы.

Мама надолго замолчала. Было похоже, что она не хочет продолжать этот разговор. Алиса всегда сводит всё к собственным обидам, поэтому с ней сложно общаться на болезненные темы. Но продолжение всё-таки прозвучало.

― Мы перенесли дату свадьбы из-за смерти твоего дедушки. Надя залетела от Воронцова и начала открыто меня преследовать, потому что он продолжал оказывать мне знаки внимания, а ей сказал сделать аборт. Никита тогда уже знал, что у меня под сердцем есть ты, а я хотела доработать до законного декретного отпуска. Алис, я не пытаюсь перед тобой оправдаться, а просто хочу, чтобы ты усвоила, что обстоятельства часто бывают сильнее людских желаний и решений. У нас были причины молчать, иметь друг от друга тайны и ничего не предпринимать. Если бы ты умела слушать окружающих, а не только себя, то давно поняла бы, что в этом мире безвозмездно можно получить только проблемы.

― Будем считать, что я поняла, ― увела Алиса разговор в сторону от нравоучений. ― Так что там с Воронцовым-то? Какое отношение он вообще имеет к вашим с папой проблемам, если тогда ещё даже не родился?

― Валера на мотоцикле разбился. Повредил позвоночник, стал калекой. Надя воспользовалась случаем и напела его родителям, что носит единственного наследника. Они организовали свадьбу, но их сын до неё не дожил.

― Почему?

― Потому что не захотел. А Надька закатила в офисе истерику и заявила, что это я в его смерти виновата. Приворожила, прокляла, порчу навела и всё такое. Орала, что сдохнуть должна была я, а не он.

― Она больная что ли?

― Не знаю, насколько она была больная, но твой папа её всё-таки уволил, чем нажил себе врагов, а ему и так было несладко. Ещё и я в больницу загремела с угрозой выкидыша. Перенервничала тогда сильно.

― А потом?

― А потом Надежда начала пить. Поссорилась с родителями Валеры, ушла от них, бродила от притона к притону, родила Сергея на квартире у какого-то собутыльника и выбросила ребёнка в мусорный контейнер.

― Чего?! ― обалдела Алиса от таких новостей.

Я тоже была в шоке. Вот это мамаша! Бывает и похуже, конечно, но то истории о незнакомцах, а теперь-то речь шла о человеке, которого я знаю.