Меч Богов (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Бледно-зелёные глаза Даледжема с фиолетовыми ободками были прикованы к мужчине-видящему. Он смотрел, как тот бредёт по снегу, словно спустился из какой-то горной расщелины, чтобы перехватить их.

— Может, он дезертир, — пробормотал Джем.

— Отлично. Значит, теперь мы должны подбирать их грёбаных беглецов? — проворчал Онтари.

— А почему бы и нет, брат? — сухо спросил Балидор у другого видящего.

Похоже, у Онтари не нашлось достойного ответа.

— Может, поблизости есть аванпост? — спросила Анале. — Как думаете, откуда он взялся?

Никто из них не знал ответа.

Онтари нахмурился, сидя на своей лошади — лохматой бурой кобыле с белым пятном на морде. Онтари продолжал хмуриться, пока тёмная фигура подходила к человеческой части их отряда. Приближающийся силуэт был мужчиной, но в остальном о нём было сложно что-то сказать.

Он выглядел грязным, недоедающим, но шёл по снегу уверенно, почти грациозно.

Балидор разглядел лишь несколько деталей его лица. Казалось, что его черты только заслоняют свет, словно тёмная полоса на замёрзшей земле.

— Кто-нибудь может видеть его свет? — спросил Пагой. — За пределами щита, я имею в виду?

— Нет, — сказал Викрам. Он нахмурился, взглянув на Балидора. — Это странно, не так ли? Ты думаешь, конструкция защищает его аж здесь?

— Откуда он вообще взялся? — снова спросила Анале.

И снова ей никто не ответил.

Балидор не отводил взгляда от странного видящего, пока тот шёл по снегу.

На мгновение его взгляд поднялся к горам позади, откуда, казалось, пришёл измождённый видящий. Балидор не почувствовал там никакой конструкции. Он вообще ничего не почувствовал.

Но с другой стороны они уже знали, что видящие внутри этого так называемого «Восстания» обладают талантами по построению конструкций, и эти таланты превосходят всё, с чем Адипан сталкивался до сих пор.

По той же причине лучшие следопыты Балидора не смогли обнаружить основную базу Повстанцев.

Где бы она ни находилась, она должна быть настолько надёжно защищена, с такими необычными конфигурациями, что даже их прошедшие военную подготовку видящие с самыми высокими рангами не смогли её обнаружить. По словам Джема и других, ничто достаточно крупное, чтобы быть оперативной базой, не вызывало волнения ни в одной части Барьера, сколько бы видящих они ни привлекли для поиска этого места или сколько разных способов они ни использовали бы для прыжков.

Даже Тарси не смогла обнаружить это место, несмотря на то, что работала с другими командами разведчиков.

Сам по себе этот факт приводил Балидора в замешательство — по многим причинам.

Тарси не могла точно определить местоположение, но она передавала им то, что могла видеть и чувствовать. Поскольку это Тарси, она дала им больше, чем кто-либо другой, кто пытался.

Она дала им это место.

Она сообщила Балидору приблизительный набор координат, где, по её мнению, было достаточно смутных аномалий, и она подумала, что стоит послать разведчиков. Это дало им регион, даже земельный участок.

«Посмотрите на горы, — сказала она ему после своего последнего прыжка. — Посмотрите на возвышенности. Он всегда будет убегать туда».

Она велела Балидору прийти сюда, в самую глубь Баварских Альп.

Она сказала Балидору, что что-то в этих местах постоянно притягивает её.

Что-то в том, как она это сказала, заставило Балидора задуматься, могло ли это быть чем-то личным, чем-то связанным с самим Syrimne d’Gaos.

Уникальная защита света поразила Балидора как одно из самых впечатляющих достижений армии Дренгов за всю войну. Единственное, что могло быть более впечатляющим — это сам телекинез, навык, который ни у одного из ныне живущих видящих не был задокументирован со времён Элерианцев. С практической точки зрения защита света и телекинез прекрасно дополняли друг друга.

С врагом, которого невозможно найти, невозможно и сразиться.

По крайней мере, такой враг сам выбирал место для каждого сражения, а также условия и шансы, на которых это сражение будет происходить.

Сайримн был самым опасным существом, с которым когда-либо сталкивался Балидор.

Тарси была с ним согласна. Возможно, по той же причине она велела Балидору сосредоточиться на том, чтобы взломать эти щиты. Если бы ему это удалось, если бы они смогли найти резонанс за этими стенами, особенно с самим Сайримном, это могло бы переломить ход войны.

По крайней мере, это, скорее всего, сделало бы бесполезными все остальные их щиты.

Звучало довольно просто.

Теоретически.

Конечно, вся проблема заключалась в том, чтобы найти способ установить резонанс с посредником, Сайримном. Найти хоть какой-то способ связаться с ним казалось маловероятным, если не невозможным. Сама уникальность и структура его света делали его недосягаемым.

Балидор всё равно пытался разузнать всё, что только можно, об этих сложных и впечатляющих конструкциях и щитах, которые использовали Повстанцы. Он тщательно изучал их всякий раз, когда сталкивался с ними, что случалось не так часто, как ему хотелось бы, и не приносило столько конкретных сведений об их устройстве, сколько он рассчитывал.

До сих пор не было и двух одинаковых.

Все они использовали высокие частоты Барьера и сложную многомерную геометрию, но их ключи доступа практически не имели ничего общего друг с другом, резонансы сильно различались, а пространства, используемые для создания иллюзорных слоёв защиты, менялись при каждом контакте.

Даже плетение самих щитов менялось от места к месту.

За время войны Балидор столкнулся примерно с шестью такими конструкциями.

Он обнаружил щиты Дренгов, защищавшие две небольшие боевые базы и склады, которыми пользовались отряды Повстанцев. Он наткнулся ещё на несколько щитов, защищавших закопанное оружие и средства связи. Ещё несколько щитов защищали самих солдат.

По меньшей мере треть из этого он обнаружил более или менее случайно.

Балидор уважал эту способность создавать конструкции.

Он отметил продуманность их стратегии даже просто в размещении щитов, которые часто оказывались в самых неожиданных местах. В высшем командовании Повстанцев, должно быть, есть очень опытный инженер, а может, и несколько. Кем бы ни был этот специалист или специалисты, они не только очень умны, но и способны работать в условиях напряжённых временных рамок.

Он часто задавался вопросом, кто же всё это спроектировал.

Он часто задавался вопросом, не сам ли Сайримн это сделал.

Телекинетик-видящий должен был как минимум консультировать по аспектам их строительства.

Кто ещё мог создать нечто настолько масштабное? Мог ли другой видящий, помимо Сайримна, создать многослойную, многомерную конструкцию, чертежи которой находятся так глубоко в Барьере, что никто из его людей не может их найти?

Возможно, в нём говорила лишь гордость члена Адипана.

Возможно, проще было бы предположить, что только высокоразвитое существо света, настоящий посредник, могло создать нечто настолько невидимое для Адипана, который гордился своими познаниями в этой области. Возможно, только Сайримн мог переиграть Тарси, видящую, которая имеет, пожалуй, самый высокий ранг и самую впечатляющую дальнозоркость среди всех поколений.

Какой бы ни была правда, Балидор не доверял своим глазам, когда смотрел на гору.

Он более чем усвоил урок на этот счёт.

Он также не доверял своему живому свету, или aleimi.

То, что он ничего не увидел на горе, не означало, что там ничего не было. Предположительно, основная оперативная база Повстанцев должна была иметь систему защиты и анти-обнаружения, проработанную в беспрецедентной степени.

Тем не менее, это не давало ответа на вопрос о идущем к ним видящем.

Фигура, приближающаяся к ним, казалось, материализовалась посреди этого поля.

Откуда он взялся?

Что ещё важнее, чего он хотел?

Возможно, Джем прав. Возможно, он был перебежчиком. Если так, то удалось ли ему сбежать за защитные стены своей базы, если предположить, что база там вообще существовала? Если так, то почему его не застрелили?