Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни

Я раздумываю, не украсть ли мне карту из комнаты Дэриана. Но вспоминая наше последнее общение, когда я заставила его спасти Арчи, надавив на память о его сестре, я передумываю. Могу только представить, чем обернется для меня нефильтрованная ярость Дэриана — с ним я снова на исходной позиции. Нам нужен Коул, чтобы раздобыть карту, а значит, мне нужно с ним поговорить.

Я склонилась над раковиной в крыле лекарей, отмывая бутыли и флаконы. Раздается стук в дверь, и входит Коул. Огромный груз падает с моих плеч при первом же взгляде на него за последние дни.

— Пойду наполню флягу, — говорит Мардж; в одной руке у неё фляга, в другой — посох. Она ковыляет к выходу, оставляя нас с Коулом наедине.

Он выдыхает. — Привет…

Я делаю несколько шагов к нему. — Привет… Я гадала, когда же тебя увижу.

Глубокая ссадина, покрытая запекшейся кровью, пересекает его висок и спускается к скуле. Под глазами залегли темные тени, его обычно теплый взгляд потух.

Я нерешительно протягиваю руку, чтобы провести большим пальцем рядом с раной. — Болит?

Он отводит глаза, разрывая наш контакт. — Нет.

— Ну, её всё равно нужно промыть. Тем более что прошло уже несколько дней.

— Не нужно, я в порядке. Просто хотел проведать тебя.

— А я… я не в порядке. — Признание дрожит на моих губах. Я хочу рассказать ему всё. О том, что Арчи знает про Дэйшу. Про карту в комнате Дэриана. О том, как я боялась, что чуть не потеряла его и Арчи. Но я не могу игнорировать его угрюмый вид: поникшие плечи, взъерошенные каштановые волосы и изнуренный взгляд. Я беру его за подбородок и притягиваю его лицо к себе, требуя смотреть мне в глаза. — И я вижу, что ты тоже не в порядке. Что случилось?

— Ничего, — бормочет он. Но его глаза говорят об обратном.

— Ты серьезно заставишь меня выпытывать?

Он высвобождает лицо из моей руки и отстраняется. — Я просто зашел проверить, как ты, вот и всё.

— Коул… — Я хватаю его за руку. — Мне было страшно.

Он замирает. Медленно повернувшись ко мне, он поднимает взгляд. Я вздрагиваю, вспоминая тот момент в разгаре битвы, когда я смотрела ему в глаза. Ту жестокость в них. То, как ярко кровь пятнала его щеки — совсем как его собственные веснушки сейчас. Воспоминание соединяется с эмоциями, которые я подавляла, прорываясь сквозь крышку, которую я всё пытаюсь захлопнуть.

Страшно потерять его. Страшно его самого. Может, это одно и то же.

Я продолжаю, и голос мой дрожит: — Я боялась тебя потерять…

— Знаю, знаю, — шепчет он. Рассеянно он касается моего лица, медленно проводя большим пальцем по щеке. — Но я в порядке. Всё будет хорошо.

Но «хорошо» не чувствуется. Что-то не так.

— Скажи мне, что это больше не повторится, — бормочу я.

— Я бы хотел это пообещать, но не могу. Это война. И учитывая, что я капитан… это, скорее всего, не последний раз.

Сердце падает, хотя в глубине души я и так это понимала. — Тогда давай уходить. Нам не нужно ждать безлунной ночи. Я знаю, где карта. Давай уйдем сейчас…

— Это слишком рискованно, — отрезает он.

— Риск будет всегда.

— Я не готов идти напролом, если это подвергнет твою жизнь опасности, — предупреждает он.

— Риск будет преследовать нас повсюду, неужели ты не видишь? Даже если мы дождемся карты и безлунной ночи, это не решит всех проблем. После этого будет еще столько опасных сценариев. И на что ты рассчитываешь, когда мы доберемся до Земель драконов?

Печальная улыбка появляется на его лице. — Не знаю.

— Ты хоть слышал, когда мы получим карту…

В комнату врывается Мардж. Я поспешно отстраняюсь от Коула, надеясь, что это резкое движение не вызовет у Мардж подозрений.

— Ты голоден? — спрашиваю я Коула. — Ты ел что-нибудь после Блэкфелла?

— Нет.

— Тебе всё равно нужно поесть, — шепчу я.

Он снова избегает смотреть мне в глаза. — Я не голоден.

Я бросаю взгляд на Мардж, надеясь на её поддержку, но она продолжает переставлять бутыли на полке, игнорируя каждое слово, сказанное между мной и Коулом.

Я пробую снова: — Тебе нужно что-нибудь съесть…

Коул окончательно отворачивается. — Мне пора проверить патрули вместе с Карлайлом. Увидимся позже.

Я смотрю на закрывшуюся за Коулом дверь, мой взгляд замирает на этом месте еще на несколько мгновений. Кто-то откашливается, прерывая моё забытье.

Я поворачиваюсь к Мардж, ожидая, что она скажет. — Да?

Она стоит ко мне спиной, смешивая какие-то снадобья. — Ничего. Я ничего не говорила.

— Вы хотите что-то сказать?

— Дай ему время. Он придет в себя. Война и смерть — это тяжело, — произносит она.

Я киваю, глядя на свою руку — туда, где мгновение назад была его ладонь. На мне всё еще кольцо его матери. На другой руке, на среднем пальце, темнеет круг-метка. Я сжимаю кулаки и поворачиваюсь к Мардж.

— Мардж… вы хотите уйти в Земли драконов. Но там драконы и мятежники. С чего вы взяли, что будете там в безопасности?

Она посмеивается. — Сразу к делу переходим, да?

— Как вы узнали про того водного дракона на озере? — настаиваю я.

— Потому что драконы существуют тысячи лет. И наши предки отвечали за то, чтобы передавать все эти знания. Книги можно переписать или уничтожить, но воспоминания — нет. Слова — нет. Моя бабушка рассказывала мне о драконах и их наездниках, когда я была маленькой девочкой.

— Наездниках? — шепчу я.

— До того, как король пришел к власти, люди и драконы делили этот мир поровну. Некоторые драконы связывали себя с людьми как с наездниками. Тайна — как именно драконы выбирали себе пару для связи, но кое-кто считал, что это как-то связано с твоей кровью.

Кровь силы… возможно, именно поэтому это было записано в дневнике моего отца. — Как если бы ты была Испорченной?

— О нет. Не думаю, что драконы жалуют Испорченных. На самом деле, я полагаю, что если бы они почуяли в тебе это, то попытались бы тебя убить. У них должен быть какой-то нюх или чутье, чтобы понять, что ты Испорченная… не уверена, как это точнее перевести.

— Что вы имеете в виду под переводом?

— В прежние времена, еще до воцарения короля, существовал древний язык. Когда Аарик пришел к власти, он сжег все книги и библиотеки. Осталось лишь несколько старейшин, которые еще шепчутся о забытом наречии.

— И вы знаете этот язык?

Она посмеивается, и этот смех отдается в её плечах. — А ты горазда задавать вопросы.

Неужели я её раздражаю? Или она избегает ответа, потому что боится, что я её выдам? К этому моменту, полагаю, она должна мне доверять, учитывая, как много она рассказала. Хотя бы немного.

— Вы единственный человек, с которым я могу поговорить, — шепчу я. Это не вся правда, но я должна защитить Коула. А теперь и Арчи. — Как вы понимаете, кому можно доверять?

Она пожимает плечами, не отрываясь от приготовления мази. — Никак.

— Тогда почему вы делитесь всей этой информацией со мной?

Она медлит и поворачивается ко мне. — Потому что я доверяю тебе, Катерина.

Наши взгляды встречаются, и моё сердце пропускает удар. Я стараюсь не улыбаться слишком широко.

Она фыркает. — Смотри, не заставь меня об этом пожалеть. Полагаю, и ты должна мне доверять, раз знаешь, что я тебя не выдала.

Я склоняю голову. — Да, доверяю.

— А раз ты задаешь мне все эти вопросы… — добавляет она.

— Простите, — говорю я сконфуженно, но не слишком серьезно.

***

После битвы у Блэкфелла лагерь гудит от оживления — всему виной спасенные нами мирные жители. Впрочем, это временно, пока Коул работает с Карлайлом над планом их переселения. Представляю, какой это стресс для Коула: столько лишних ртов, которых нужно кормить, и людей, которых нужно защищать. Каждый раз, когда он ловит мой взгляд, он либо исчезает, либо отворачивается.

Я начинаю гадать, не избегает ли он меня.

Мы все столпились за столами во время ужина. С таким количеством людей нам установили определенное время приема пищи и пайки. Маленькая девочка кружится возле одного из столов с длинной веткой в руке. Она визжит, размахивая палкой туда-сюда. Каждым взмахом она задевает край стола или стенку палатки. У меня всё замирает от ужаса, когда она бьет ею прямо по голени Дэриана, который сидит за столом, прихлебывая из своей фляги.