Ведьма в глубокой ночи (ЛП) - Бакли Шарлотта

— Как понять, что он достаточно прочный?

Энхарт тяжело вздохнул, вытащил из-за пояса нож, вышел за границу и метнул клинок в барьер. Воздух дрогнул от удара, а под моей кожей пробежало покалывание. У меня отвисла челюсть: нож отскочил и вернулся прямо в раскрытую ладонь принца.

— По-моему, достаточно, — сказал он и шагнул обратно.

Оставалось надеяться, что против вампиров защита сработает так же хорошо. Я размяла пальцы и занялась лагерем. Одним движением руки развернула наши постели, камни защёлкали и выстроились вокруг места для костра. Я зажмурилась, чувствуя пульсацию магии в пальцах. Открыла один глаз на звук падающих досок. Вокруг лошадей медленно возник кривоватый забор. Те фыркнули и настороженно попятились. Забор немного заваливался влево, но выдержал, когда Энхарт перелез через него и снял с лошадей седла. Он закатал рукава до локтей, оставив на коже полосы грязи, и недовольно поморщился.

Я сдержала колкость. Вампир, который не выглядел безупречно чистым, — зрелище редкое. Особенно если этот вампир — принц.

— Ты кое-что забыла, — сказал он, не поднимая головы.

Я нахмурилась.

— Что?

Он указал длинным пальцем на поленья в центре поляны.

— Давай. Тебе полезно попрактиковаться.

Я прикусила щёку изнутри.

— Ладно. — С пальца сорвалась искра, ударила в дерево с шипением, и поленья вспыхнули.

— И всё?

— Вовсе нет. Потренируй перемещение внутри барьера. Ограниченное пространство улучшит точность.

Я простонала. Из него вышел бы отличный генерал.

— И как долго?

— Пока не станет красиво, разумеется.

Я проглотила ответ, открыла портал и шагнула к дальнему краю барьера. Принц скрестил руки и молча наблюдал. Я повторила — на этот раз вышла у костра. Снова и снова ныряла в порталы, пока не перестала поскальзываться при выходе. Когда наконец остановилась, от костра остались одни угли, а облака над головой окрасились в закатный оранжевый. Арлис дремала, опустив голову между длинными ногами. Я упёрла руки в бока, тяжело дыша.

И только тогда заметила, что принца нигде нет. Перевела взгляд к деревьям — ни следа.

— Да где же он, чёрт побери? — пробормотала я. После утренней истории оставаться одной совершенно не хотелось. Даже если он доверял моему барьеру.

Я представила его лицо и призвала магию следа. На земле проступила цепочка золотых отпечатков, уходившая на восток. Засунув руки в карманы, я пошла в лес; каждый шаг отзывался болью в натёртых пятках.

След вёл к журчащей реке; шум воды становился всё громче. Тонкий туман, стелившийся по земле, хватал меня за щиколотки, словно пёс. Над деревьями бесшумно скользнула сова, направляясь к гнезду. Я была готова выплеснуть магию при первом признаке опасности, но лес всё равно казался удивительно спокойным. Когда золотой след оборвался, я замерла.

Принц стоял по пояс в реке, спиной ко мне. Одежда валялась на ближайшем камне. Он проводил тканью по затылку, и вода стекала по коже. Затем выпрямился и одной рукой откинул назад мокрые волосы. Я прикусила нижнюю губу, не в силах отвести взгляд. Мышцы его спины оказались куда рельефнее, чем я ожидала. Взгляд сам скользнул по напряжённой линии позвоночника к двум ямочкам над бёдрами.

— Ты должна была тренироваться.

Щёки обдало жаром, когда принц повернулся ко мне с улыбкой.

— Я… э-э… — Похоже, говорить я разучилась. — Ты исчез.

— И всё же ты прекрасно занималась сама.

Я упрямо смотрела ему только в глаза, не позволяя взгляду опуститься ниже подбородка.

— Что ты здесь делаешь?

— Купаюсь, очевидно. — В глазах плясали искры. — Я был грязный.

— В реке?

Он демонстративно огляделся.

— Ты где-нибудь здесь видишь ванную, мисс Эррамун?

— Э-э… нет.

Когда он медленно двинулся ко мне, дыхание застряло в горле. Мне следовало уйти. Немедленно.

— Некоторые считают, что пялиться неприлично, — заметил он вслух.

Я сглотнула.

— Но я не возражаю.

Я развернулась и почти бегом направилась обратно в лагерь. Румянец расползся по груди, будто солнечный ожог. Через несколько секунд Энхарт уже шёл рядом в бриджах, натягивая через голову рубашку. Краем глаза я заметила золотой отблеск, когда он убрал за ворот подвеску в форме гадюки: змея с изумрудными глазами обвивала кинжал.

— Признайся, — усмехнулся он, — ты по мне соскучилась.

Я фыркнула.

— Тебя не было не так уж долго.

— И всё равно ты помчалась меня искать.

— Приличный человек дал бы мне спокойно пережить унижение, — пробормотала я.

— К твоему несчастью, я приличным человеком никогда не был.

— Это точно, — огрызнулась я и взмахом руки открыла портал прямо в лагерь. Смех принца успел коснуться моих ушей прежде, чем проход захлопнулся.

***

Серебристый свет постепенно заливал поляну, пока мы молча ели простой ужин: чёрствый хлеб, солёное мясо и твёрдый сыр. Энхарт сидел напротив, вытянув одну ногу и опираясь спиной на сумку. Щёки после встречи у реки всё ещё горели, и я боялась встретиться с ним взглядом — ещё не хватало, чтобы он снова заговорил об этом. Я подняла голову к небу, радуясь, что сегодня оно чистое.

— Любуешься деревенским небом? — нарушил тишину Энхарт.

Я закатила глаза.

— Иногда я скучаю по сну под звёздами, ясно?

Он склонил голову.

— Это ещё что значит?

Я задумалась. Часть меня хотела сделать вид, будто не услышала вопрос, но смысла скрываться от человека, который уже видел самые страшные моменты моей жизни, не было.

— После того как я ушла из деревни, я долго жила в дороге, — объяснила я.

— И не искала убежища в соседних городах? Ты говорила, Бард был недалеко.

— Помнишь верховного жреца из моих воспоминаний?

Он кивнул.

— Сайлас Проктор. Самопровозглашённый глава Уилдстоуна, да ещё и человек со связями благодаря должности. Он пришёл в ужас от того, что я сделала с теми мужчинами. После моего бегства Сайлас позаботился, чтобы на Окраинах мне негде было укрыться.

— И ты жила на улице? — Он поднял на меня глаза; тени от огня плясали по резким чертам его лица.

Я неловко поёрзала.

— Одинокая молодая женщина в дороге и без того привлекала слишком много внимания. А слухи из Уилдстоуна расползались быстрее белладонны в крови. Поэтому я переходила из деревни в деревню как можно тише, стараясь не попадаться тем, кто мог слышать о Ведьме из Уилдстоуна.

— И никто не мог тебе помочь? — В его голосе прозвучала резкость.

Я покачала головой.

— Почти все, кого я знала, остались в Уилдстоуне. А с остальными я не могла связываться: если бы их семьи узнали, что они помогали мне, неприятности были бы у них.

— Благородно, — сказал он.

— Выбора у меня не было, — прошептала я. Это было жалкое существование — бродить по Окраинам, как неприкаянный дух.

Я подняла голову. Над нами мерцало созвездие Люциуса, Белого Волка. За городом звёзды казались куда ярче — я уже успела забыть об этом.

— Никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой, как после бегства из Уилдстоуна, — сказала я. — Но в долгие ночи мне становилось немного легче, если удавалось уснуть под звёздами. — Ветер тронул выбившиеся пряди у лица, и я плотнее запахнула плащ.

— Почему же в итоге ты выбрала Валнар?

Я пожала плечами.

— Потому что в Валнаре никто никогда не слышал моего имени. Прошлое не могло догнать меня там. Я могла стать кем угодно.

— Не скажу, что могу это прочувствовать, — ответил он. — Но понимаю.

Я посмотрела на него. Не была уверена, что он действительно способен понять. Энхарт постоянно жаловался на двор и людей вокруг, бросал туманные намёки на их мерзости, но ненавидел ли он свою судьбу по-настоящему — или просто устал от неё за два столетия? Мне хотелось спросить, но я промолчала.

Трава зашуршала, когда он откинулся на постель. С длинными ресницами, лежащими на щеках, он казался почти мальчишкой — будто все обязанности и титулы исчезли.