Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.

Глава двадцать седьмая



Со слегка дрожащими руками я спускаюсь по лестнице, выскальзываю через заднюю дверь на патио и бегу дальше. Скорее всего, здесь есть камеры и за мной наблюдают, но остается надеяться, что прямо сейчас никто не смотрит на экраны.

Потому что иначе они бы увидели, как по моим щекам катятся слезы.

А это слишком, сука, унизительно.

Боже, как я все это ненавижу.

Ненавижу то, как складывается моя жизнь.

Ненавижу, что никто и никогда, блядь, не говорит мне правду.

Ненавижу, что в тот единственный гребаный раз, когда мне показалось, будто все налаживается и даже становится хорошо, как всегда нашелся подвох.

Но разумеется, без подвоха никуда.

Конечно же, все это было ложью.

Такие богатые, роскошные парни не соглашаются просто так приютить девчонку вроде меня. Парни не станут спокойно, ну не знаю, делить девчонку на всех? Спать по очереди и совсем не ревновать? Так не бывает. Это ненормально. С самого начала было ясно, что тут кроется какое-то мозгоебство. Все это… Дружба, подарки, секс…

Конечно, все оказалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может, это остаточное чувство вины, может, какая-то ебанутая, основанная на уязвленном эго игра за власть, а может просто болезненная потребность мучить до последнего каждого, в ком течет кровь человека, которого они обрекли на смерть, продавая ему дозу.

Но все это было не по-настоящему. Доверие оказалось иллюзией.

Наконец я добираюсь до тропинки в самом конце заднего двора — той, что ведет вниз к стрельбищу, а за ним и к воротам, где меня все еще ждет «Мустанг».

— Мэриан!

От этого голоса сердце едва не останавливается. Я резко оборачиваюсь и вижу на балконе Роба, за которым тянутся Уилл и Тук.

Я не отвечаю. Вместо этого я прибавляю ходу.

— Мэриан!

Сбегая по тропинке, я оглядываюсь через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роб перемахивает через балконные перила и прыгает вниз, на лету выгибая и трансформируя тело, так что на землю он приземляется уже на четыре лапы. Следом за ним по каменным плитам бесшумно мчится волк, не отставая ни на шаг, а драконьи крылья с шумом распахиваются, толкая тушку вперед.

Я срываюсь на бег, волосы выбиваются из кос и лезут в глаза, легкие молят о кислороде, а кроссовки скользят и спотыкаются на влажной траве стрельбища. Они нагоняют, я знаю, что нагоняют, но все равно я отчаянно машу руками в безумной надежде, что успею.

Тук отрезает мне путь. Его массивная туша проносится прямо передо мной в вихре мышц и шерсти, глаза его хищно блестят, и я с заносом торможу. В панике я разворачиваюсь и вижу, как поджарый лис настигает меня сбоку, а дракон тяжело приземляется следом.

— Отпустите меня! — кричу я в пустоту и им всем одновременно. — Я ухожу!

Тело Роба вздрагивает и выпрямляется, лис снова превращается в человека.

— Мэриан, — тяжело дыша, на выдохе произносит он. — Тебе нужно остаться. Тебе нужно…

— Ни хера мне не нужно! — ору я в ответ. Пусть звери здесь они, но дикой, необузданной и опасной сейчас чувствую себя я. Мною движет чистый инстинкт — та мощная сила, что просыпается, когда тебе нечего терять и можно лишь выиграть. Я всего в паре шагов от сарая со снаряжением, где на виду лежит арбалет и несколько стрел, а там еще совсем немного до внешних ворот. — А теперь отвалите от меня!

Кто-то швыряет Робу какую-то мягкую шмотку, и Уилл, который тоже вернул человеческий облик, ловит ее — Тук успел выцепить одежду откуда-то из глубины сарая.

— Просто подожди, Мэриан, — просит Уилл, присаживаясь, чтобы натянуть штаны.

— Зачем? Чтобы вы все-таки смогли срубить на мне бабла? — кричу я. — Знаете, что я поняла? Вы забили на план с похищением только потому, что за меня некому платить! Легко быть благородными, когда это ничего вам не стоит! — выплевываю я.

— Хорошо, — произносит Роб, — но Мэриан, мы ведь не знали тебя. Мы не знали…

— Не знали, что продали моему отцу наркоту, которая его убила?!

Лицо Роба каменеет. Но он ничего не говорит. Не отрицает.

— Скажи, что это неправда, — прошу я, чувствуя, как подступают новые рыдания. — Скажи, что это ложь. Скажи, что Эл-Джей просто пытался меня задеть, что это…

В ушах начинает звенеть, этот звук буквально разрезает сознание.

Нет.

— Мэриан, — тихо и серьезно говорит Роб. — Мэриан, я творил… мы творили полное дерьмо. Я не могу тебе соврать и сказать…

— Нет, — отрезаю я, делая медленные шаги назад, прочь от дома. — Нет. Знаешь что? Даже не начинай. Это неважно. Мне вообще не следовало верить вам с самого начала.

За спиной Роба я вижу, как Уилл стискивает зубы. Тук тоже выглядит так, будто ему больно.

— Ты не уйдешь, — заявляет Роб. — Не уйдешь, пока мы все не объясним. Ты останешься здесь, Мэриан.

Он резко подается вперед, но я оказываюсь быстрее.

— Нет!

Я бросаюсь к арбалету, вскидываю стрелу и застываю, целясь ему прямо в грудь. Руки ходуном ходят от тяжести оружия, от адреналина и нервов, но я держу прицел достаточно ровно.

— Сделай хоть один сраный шаг, и я выстрелю! — кричу я, обжигая глаза горячими слезами. — И не думай, что я блефую!

Тук хмурится. Уилл прижимает ладонь к губам. А у Роба округляются глаза, и рот слегка приоткрывается. И… проклятье, проклятье, проклятье, мне ведь так хотелось, чтобы все это было по-настоящему. Мне хотелось видеть эти лица каждый день, каждое утро, когда я просыпаюсь, и каждый вечер, когда засыпаю.

Но реальность совсем другая.

В этом мире ничего не дается даром, Мэриан.

— Пожалуйста, — просит Роб, протягивая ко мне руку. — Просто…

С резким сухим щелчком стрела срывается с арбалета, с шумом рассекает воздух и прилетает ему точно в плечо. Точное попадание, пробивающее до крови.

Роб шатается, издавая полный боли вой, но я не остаюсь проверять, что будет дальше. Я бросаю оружие и бегу, бегу, бегу, пока не оказываюсь у ворот. Судорожно достаю электронный ключ, прижимаю его к панели, и с тихим шипением поршней створка ворот отходит в сторону.

Никакой сигнализации, никаких проблесковых маячков, только чистый путь наружу.

И я ухожу.

Глава двадцать восьмая тут



Странно, но мне казалось, что на той стороне все будет иначе, будто я перенесусь в другой мир, но ничего не изменилось. Все тот же Шервудский лес, все то же ленивое щебетание птиц и безмятежный шелест сосновых иголок и листвы.

И все же я делаю глубокий вдох.

Затем принимаюсь искать машину.

Она стоит чуть дальше по дороге, у подножия холма — видимо, Эл-Джей бросил ее там, когда не сумел врубить передачу. Слава богу, есть водители, которые не умеют ездить на механике.

Я пока не знаю, что именно буду делать. Поеду куда глаза глядят, попробую найти работу. Без проблем устроюсь автомехаником, если удастся убраться от Шервуда достаточно далеко, чтобы остаться безымянной. Просто девчонка с потеками моторного масла на ладонях, с разбитым сердцем в груди и более-менее прямыми руками для работы со сварочным аппаратом. Буду вкалывать за наличку, без официального оформления. Пойду на все, чтобы просто выжить.

Я забираюсь на переднее сиденье и завожу двигатель. Когда он легко схватывает, у меня едва не наворачиваются слезы облегчения. Бензобак почти полон. Успею доехать до следующего округа, а то и до соседнего штата, прежде чем понадобится заправка.

Я включаю передачу и с пробуксовкой срываюсь с места.

Прибавляя скорость на лесных дорогах, я пытаюсь набросать план. Куда лучше податься? Огайо, Мэриленд, Пенсильвания? Нащупав смартфон, я открываю карты, чтобы хотя бы понимать направление. Сеть ловит паршиво — всего две палочки, — но этого хватает, чтобы сориентировать синюю точку. Я держу курс на северо-запад, к опушке леса, в противоположную от Ноттингема сторону.