Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.

Отлично.

Опушка уже близко. Всего несколько минут езды.

Кошусь в зеркало заднего вида. Никого.

И снова отлично.

Перехожу на вторую, затем на третью и жму на газ.

Проходят часы.

Только время я не замечаю, а лишь изредка бросаю взгляд то на экран телефона, то на датчик бензобака. У меня есть примерный план: двигаться дальше, пересечь границу штата, проскочить Западную Вирджинию и направить тачку в Огайо — куда-нибудь в Цинциннати, наверное. Но еду я исключительно по проселочным дорогам, делая случайные повороты на случай, если за мной хвост. А хвост, насколько я могу судить, вполне вероятен.

Собственно, я как раз качу мимо фермерских угодий под высоко стоящим солнцем, когда замечаю их.

Мигалки. Синий, красный, синий. В зеркале заднего вида. «Форд Эксплорер», полицейская версия.

Твою мать. Сука, блядь. Я смотрю на спидометр. Я же еду всего пятьдесят пять миль в час при разрешенных шестидесяти пяти, в чем проблема? И тут я вспоминаю. Чертов задний фонарь. Как будто это имеет значение здесь, где на мили вокруг нет ни души, кроме какого-нибудь мужика на тракторе. Но для копов это, видимо, дело принципа.

Я тяжело сглатываю и внезапно начинаю трястись изнутри, сказывается то, что я ничего не ела с самого завтрака. Я уже достаточно далеко от округа Шервуд, так что это не может быть человек шерифа. И точно. Обернувшись, я вижу, что это патрульный лейтенант полиции штата.

На секунду я подумываю вдавить педаль в пол и попытаться оторваться, но в прошлый раз это не особо помогло, да и вышло-то лишь потому, что меня нашли Уилл и Эл-Джей. К тому же бензина для высокоскоростной погони на кучу миль у меня не хватит, а устроить пит-стоп при побеге от копа явно не получится.

Сзади «Эксплорер» начинает моргать фарами. Как будто я и так не поняла, что прижать к обочине просят именно меня, а не тысячи других водителей, которых на этой глухой дороге просто нет.

Я крепче сжимаю руль и выдыхаю.

Ладно, главное — вести себя естественно. Да, фонарь разбит, но ничего противозаконного я не делаю. Может, получится включить обаяние и выкрутиться.

Я кривлюсь, представив, как вываливаю перед копом грудь и строю глазки. Вообще не в моем стиле. Но с другой стороны, что мне терять?

Выпустив воздух сквозь зубы, я включаю правый поворотник, сбрасываю скорость и съезжаю на то, что на этой узкой полоске асфальта заменяет обочину.

Патрульная машина тормозит позади. Я застываю на водительском сиденье, прямая как статуя. Оцениваю свой вид в зеркале — выгляжу паршиво. Глаза дикие, на голове гнездо. Кое-как заправляю выбившиеся пряди за уши и облизываю сухие губы.

Дверь «Эксплорера» открывается, и из нее неторопливо выходит коп. Женщина, замечаю я сразу. Волосы у нее зализаны в невероятно аккуратный пучок того же песчано-коричневого цвета, что и форменное хаки. Мой план с флиртом официально накрылся. Даже если она по девочкам, я вряд ли смогу убедительно подкатить к барышне.

— Мисс.

Я аж подпрыгиваю на месте. Коп уже стоит у моего окна. Я медленно поворачиваюсь и улыбаюсь, пока в голове царит панический белый шум.

— У вас не горит задний фонарь, — замечает она с хриплым вирджинским выговором. — Вы в курсе?

— Да, — говорю я, но тут же передумываю: — То есть нет.

Она вскидывает бровь.

— Так в курсе или нет?

— Я, э-э… — Блядь. Что лучше: знать о поломке и не починить или прикинуться дурочкой? — Я думала, что починила его, — выдавливаю я глупейшее объяснение. — Я автомеханик.

Она награждает меня взглядом, в котором читается: «Паршивый, судя по всему, механик».

— Вот как, — говорит она.

— Ну, в данный момент я в поисках работы, — лепечу я дальше, — но занимаюсь этим уже много лет. И как хобби, и за деньги. Вообще-то, я всю эту машину сама перебрала. Вот, решила вывезти ее на небольшую прогулку.

Слова льются из меня словесным поносом, я не могу остановиться, и эти избыточные объяснения дают строго обратный эффект: теперь женщина-коп смотрит на меня с куда большим подозрением, чем вначале.

— Ага, — тянет она тоном, в котором нет ни капли веры. — Ваши права и техпаспорт, пожалуйста.

О, блядь.

Пиздец, пиздец, пиздец.

Мне хочется избить себя за собственную тупость. «Ничего противозаконного», да, Мэриан? Ты буквально едешь без прав. Или это просто вылетело у тебя из башки на фоне всего того криминального дерьма, свидетелем которого ты была последние недели?

— Я… — Я снова облизываю сухие, как Сахара, губы. — Мне так жаль, — сиплю я. — У меня их нет с собой. Просто… выехала ненадолго прокатиться, как я и говорила.

— Мы в пятидесяти милях от любого населенного пункта, — отзывается коп. — И это в вашем понимании «ненадолго прокатиться»?

— Я… потеряла счет времени. — В это оправдание даже я сама бы не поверила. Женщина-коп поджимает губы и поправляет ремень со снаряжением.

— Оставайтесь на месте, — приказывает она.

— Хорошо, — пищу я.

Я слушаю хруст ее ботинок по гравию, пока она обходит «Мустанг» сзади, и слышу треск рации у нее на плече.

— Да, мне нужно пробить номер. Водитель без прав, возможно, аннулированы. Жду.

Аннулированы? Бери выше, их вообще в природе нет, думаю я. Паника рикошетит во мне, пока она диктует номера в рацию. А регистрационные знаки вообще действительны? Техосмотр точно просрочен, это я знаю. Блядь, машина ведь может быть даже записана не на мое имя — еще одна вещь, которую стоило бы попросить взломать Тука, пока была возможность.

Я утыкаюсь лбом в ладони на руле и пытаюсь сообразить, что делать. Можно ударить по газам и попытаться оторваться, но без вариантов: дорога прямая как стрела, ни деревьев, ни поворотов, она либо нагонит меня, либо вызовет подмогу, чтобы меня приняли где-нибудь дальше по трассе. Можно выскочить и броситься наутек пешком, но бегун из меня никакой, и кто поручится, что она не пустит в ход оружие? Можно…

— Вы в курсе, мисс, что эта машина числится в угоне?

— А? — тупо переспрашиваю я. Вообще-то нет, хочется мне сказать. Потому что это не так.

Хотя, возможно, именно так оно и есть. Это моя машина во всех смыслах, по праву, по вложенному поту, по справедливости вселенной, но только не в том смысле, который имеет значение для закона. Потому что она…

— Зарегистрирована на имя Джона Лэкленда из округа Шервуд, — продолжает женщина-коп. — Заявление об угоне подано несколько недель назад. — Она вскидывает бровь, выдерживая паузу, чтобы я разродилась чистосердечным признанием.

Я молчу, хотя сердце бешено колотится от адреналина.

— Оу, правда? — спрашиваю я. Я тяну время. Тяну, потому что у меня кончились идеи, кончилось время и кончилось везение.

По закону выходит, что я угнала машину.

По закону мне нельзя садиться за руль.

По закону мой сраный задний фонарь должен работать.

Но закон — это херня.

Женщина-коп звякает ремнем, доставая наручники.

— Мисс, я попрошу вас выйти из…

Но ее прерывает рык двигателя.

Стильный черный «Рэндж Ровер» с хрустом тормозит на гравии прямо рядом с нами. Стекло опускается, и мужской голос из салона говорит:

— Дальше я сам, офицер Билл.

Это не полиция, не машина шерифа, и на мгновение у меня вспыхивает слабая, крошечная надежда, что кто-то из парней приехал за мной. Что Роб, Уилл, Тук или даже, сука, Эл-Джей сейчас выберется из этого автомобиля и увезет меня в безопасное место.

«Ты ведь наверняка захочешь, чтобы мы знали, где ты, если попадешь в беду, Мэриан. Чем быстрее, тем лучше».

Но в их гараже никогда не было «Рэндж Ровера». Уж тем более с номерами выпускника университета Вирджинии.

И когда водитель выходит, это оказывается совсем не кто-то из них.

Мужчина, который покидает внедорожник и шагает к нам, приковывая меня взглядом, хорош собой, молод, одет во все черное от солнцезащитных очков до ботинок и почему-то кажется знакомым. Но я никак не могу вспомнить, кто он.