Глава 28
Я свернулась в углу библиотеки, пока дождь настойчиво стучал в окно. Зевнув, прижала ладони к глазам. На рассвете меня разбудил кошмар: во сне я подожгла синим пламенем небольшую рощу за окном. Теперь я листала трактат о древних символах, пытаясь понять, почему эти деревья так меня тревожат.
Тис, произрастающий в низинах Северных Королевств, издавна связывают со смертью и равновесием. Его красными плодами могут питаться некоторые лесные животные, однако для людей и домашнего скота тис ядовит. Возможно, именно это усиливает ассоциацию тиса со смертью. Тисы нередко растут на кладбищах, а некоторые считают их вратами в Подземный мир. Говорят, Феринор, бог загробной жизни, всегда носит в кармане тисовую ветвь.
— Чепуха, — пробормотала я, дочитав главу до конца.
Я перелистнула несколько страниц и замерла, увидев знакомый знак: пентаграмму. Провела пальцем по её лучам, вспоминая увиденное в подвале кузницы, и перевела взгляд на текст под изображением.
Самые ранние свидетельства использования пентаграммы связаны с древними магическими сектами, исчезнувшими примерно за шесть тысяч лет до начала правления короля Деймона. Некоторые учёные считают, что пять её лучей символизируют древнейших божеств: Летласа, царя богов; Алтан, его супругу; Нерису, богиню моря; Биалар, богиню удачи; и Феринора, бога загробной жизни. Неразрывно связанные между собой, эти боги олицетворяют силу, равновесие и призыв.
Я отбросила книгу и помассировала виски указательными пальцами. Может, ведьма, орудующая в Валнаре, была религиозной?
— Ох, — раздался голос, заставив меня вздрогнуть. Я подняла глаза и увидела лысеющего вампира, которого видела накануне. В руках он нёс опасно раскачивающуюся башню из книг.
— Я вас не заметил.
— Вы, должно быть, библиотекарь. — Я поднялась.
— Себастьян Пеллесби.
— Очень приятно. — Я протянула руки, когда стопка опасно накренилась. — Давайте я…
— Не надо! — резко оборвал он и отшатнулся.
Я вытерла вспотевшие ладони о бриджи.
— Простите. Мне показалось, вам нужна помощь.
Он моргнул.
— Меня зовут Финн. Финн Эррамун, — добавила я.
От него донёсся едва заметный всплеск раздражения. Я снова почувствовала себя горничной, случайно попавшей под ноги придворному.
Его губа презрительно дёрнулась.
— Я знаю, кто вы, мисс Эррамун. Если вы не заметили, кроме вас и принца в университете сейчас никого нет.
Щёки вспыхнули.
— Разумеется.
Его взгляд скользнул к стопке книг рядом со мной. Я сидела здесь с раннего утра и уже успела перебрать немало томов.
— Надеюсь, вы намерены вернуть их туда, откуда взяли.
— Конечно, — поспешно ответила я. — Вообще-то раньше я убирала библиотеку в замке Валнар, — пошутила я в жалкой попытке разрядить нарастающую неловкость. — Так что уж с… полками я обращаться умею.
Он нахмурился.
— Какая удача для нашего учреждения. Горничная явилась лапать нашу прославленную коллекцию.
Теперь нахмурилась я.
— Простите?
Он усмехнулся.
— Всего лишь констатирую очевидное.
— У вас со мной какие-то проблемы? — процедила я.
— Ваше присутствие здесь противоречит самому духу нашего учреждения, — буднично ответил он.
— Как именно?
— Тем, что вы здесь находитесь.
Я опешила.
— Что?
— Королевская семья вмешивается туда, куда не следует, ради выгоды короля. Холлибрук задуман как закрытое учебное заведение для лучших умов королевства. А теперь сюда привезли вас, чтобы выковать из вас оружие короля. Фарс. — Он усмехнулся. — Таким, как вы, в Холлибруке не место.
— Можно подумать, вы меня оскорбляете, — огрызнулась я.
— Да что вы. Как смею я оскорблять высокоуважаемую будущую советницу Его Величества с Окраин?
Я вскипела.
— То, что раньше у вас не было студентов с Окраин, не делает меня менее достойной, чем остальные ученики.
— Университет не делает различий по сословию. Сам ваш намёк оскорбителен.
— Это я вас оскорбляю?
— Именно, ты, простолю…
— Ну-ну, Себастьян, — протянул знакомый голос. — Очень тщательно подберите следующее слово.
Глаза библиотекаря расширились: к нам приближался Энхарт, его тень лениво скользила следом. Он прислонился к высокому стеллажу и посмотрел на коротышку так, словно готовился в любой момент наброситься на него. После того, что я видела в дороге, я бы не удивилась, если бы так и случилось.
— Прошу прощения, Ваше Королевское Высочество, — пробормотал библиотекарь, опуская взгляд.
— Надеюсь, я не помешал? — спросил Энхарт.
— Разумеется, нет, Ваше Королевское Высочество.
— Я знаю, как вы любите мучить новичков. Особенно тех, кто осмелился родиться не в Валнаре.
— Я бы никогда, Ваше Королевское Высочество.
— Не лгите, Себастьян. Ложь вам не к лицу.
— Да, Ваше Королевское Высочество.
Энхарт наклонился к нему, и на губах появилась хищная улыбка.
— А теперь убирайтесь.
Тот не заставил повторять: развернулся и поспешил прочь, всё ещё прижимая к груди стопку книг. Я повернулась к принцу.
— Я и сама могу за себя постоять.
Его улыбка стала шире.
— Знаю. Но ты выглядишь и звучишь так, будто вот-вот самовоспламенишься в самом пожароопасном помещении университета. — Он взял меня за руку, и я ахнула: моя кожа зашипела в его ладони. — А я-то думал, с Эльдорфайром у тебя будут сложности.
Я поморщилась, жар начал уходить.
— Себастьян — мерзкий мелкий человечишка. Всегда таким был, — спокойно сказал Энхарт. — Не позволяй ему задеть себя.
— Постараюсь запомнить, — буркнула я.
Я подняла глаза: в дверях появился Ивор и медленно вошёл в библиотеку.
— Только что видел, как Себастьян бежал по коридору, словно за ним гналась сама смерть. Предполагаю, что вы что-то ему наговорили? — многозначительно спросил он у Энхарта.
— Предполагайте что угодно, — весело отозвался принц и отпустил мою руку.
Ивор фыркнул и опустился в кресло, которое я освободила.
— Дендрология, безусловно, увлекательная наука, — рассеянно заметил он, листая оставленную мной книгу.
Энхарт фыркнул.
— Прошлой ночью мне снился лес, — сказала я канцлеру, кивнув в сторону окна. — Я пыталась найти в библиотеке что-нибудь, что объяснило бы, почему он так меня тревожит.
— Во снах заключён глубокий смысл, — ответил он. — Они показывают нам то, что нас преследует, а порой и то, чему ещё только предстоит случиться.
Преследовать меня было много чему. Почти все мои сны вращались вокруг худших дней моей жизни.
— «Предстоит случиться»? Вы имеете в виду будущее?
— Дар предвидения редок, но, возможно, со временем проявится и у вас. Боюсь, этому вас уже никто из ныне живущих не научит. Придётся позволить инстинкту развиться самому.
— Во сне деревья шептали мне, но я не могла разобрать слов. Думаете, это что-то значит?
Он без выражения посмотрел в окно.
— Не могу сказать наверняка.
Между нами повисла неловкая тишина.
— Ваше Королевское Высочество, — наконец произнёс древний вампир. — Что вам известно об Эльдорфайре?
Сердце провалилось. Я знала, зачем мы сюда приехали, но одно только название пламени вызывало тошноту.
— Уверен, меньше, чем вам, — ответил принц и растянулся на кушетке у камина.
— Принц Энхарт говорил, что вы уже видели его, — сказала я.
Канцлер зевнул, глядя в окно на окутанные туманом холмы.
— Да. Правда, очень давно. Некоторые историки магии утверждают, что Эльдорфайр создала Селена, первая ведьма. Она жила на одиноком острове посреди Великого моря в самом начале времён. Тогда сила древних богов была на пике, а над миром властвовала полярная ночь.
— Полярная ночь?
— Явление, при котором солнце месяцами не показывается над горизонтом. Не из-за облаков, как можно было бы предположить, — оно просто не восходит.
