Он протянул руку, но не коснулся меня, давая мне выбор.
– Твой статус на корабле изменился. Ты больше не пассажир, ты жена капитана. И я понимаю, что это бремя. Но это также и сила. Сила защитить Авель. Сила строить новую жизнь. Не отвергай ее из-за стыда.
Я смотрела на его протянутую руку. На его глаза, в которых не было лжи. В них была суровая правда и... обещание. Обещание не любви – до нее было еще далеко – но уважения. Защиты. Партнерства.
Вспомнились его слова в лазарете:
– О ней позаботятся».
И позаботились. Вспомнилась его нежность в постели, смешанная с яростью страсти. Это не было насилием. Это было взаимным поглощением.
Я сделала глубокий вдох. Стыд отступал, уступая место холодной, твердой решимости.
Авель. Все ради Авели.
А если на этом пути мне дан мужчина, который видит во мне не просто средство, а союзника... может, это не наказание, а шанс?
Я медленно подняла глаза и положила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, крепко и надежно.
– Хорошо, – прошептала я, поднимаясь на ноги. – Капитан Ренделл.
– Марк, – поправил он тихо. – Для тебя – Марк.
Глава 6.
– Марк, я…
В этот момент тихий сигнал прозвучал на его браслете. Марк нахмурился, высвободил мою руку и принял вызов. В воздухе возникло голографическое лицо вахтенного офицера.
– Капитан, докладывают из лазарета. Состояние ребенка улучшается. Девочка пришла в себя и просит сестру.
Сердце мое сделало в груди кувырок, на этот раз – от облегчения. Я посмотрела на Марка, и он кивнул, его строгие черты смягчились.
– Пойдем, – сказал он просто. – Тебя ждут.
Дорога к лазарету выглядела иначе. Мы не были преследователем и жертвой, капитаном и пассажиром. Мы шагали рядом. Муж и жена. Хотя и против воли. Нас заметили, и я больше не прятала взгляд, ощущая его безмолвную поддержку, словно невидимый щит.
Авель лежала на койке, все еще бледная, но ее глаза сияли. Увидев меня, она попыталась приподняться.
– Сая! – ее голос был слабым, но радостным.
Я бросилась к ней, забыв обо всем на свете, и прижала к груди, ощущая, как тоненькие ручки обвили мою шею.
– Я здесь, роднуля моя. Все хорошо, теперь все будет хорошо.
– А этот дядя... он добрый? – прошептала она мне на ухо, украдкой глядя на Марка.
– Да, малышка, – я улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы. – Очень добрый. Он нам помог.
Марк подошел ближе, и я увидела, как его обычно суровое лицо озарила неуверенная, но искренняя улыбка. Он наклонился к Авель.
– Привет, воин. Ты хорошо сражалась.
Авель смотрела на него с широко раскрытыми глазами, а потом робко улыбнулась в ответ. В этот момент что-то щелкнуло. Какая-то стена между нами дала трещину.
– Мне нужно уйти. Вызывают на капитанский мостик, – сказал Марк, выпрямляясь. Его взгляд встретился с моим. – Вы можете остаться здесь или... вернуться к себе в каюту.
– Мы пойдем в нашу каюту, – уверенно сказала я. - Космо ужасно соскучился по своей хозяйке.
Вернувшись в свою старую каюту с Авель на руках, я почувствовала, как что-то во мне успокоилось, встало на свое место. Я уложила сестру, и тут же, словно тень, из-под кресла вынырнул Космо. Он издал тихое, мурчащее «мрр» и, не раздумывая, запрыгнул на колени к Авель, устроился клубочком и замурлыкал, словно моторчик. Его шерсть была спокойного, нежно-зеленого оттенка – верный знак, что все было хорошо.
Мы провели весь день вместе.
Я читала Авель сказки, мы смотрели на звезды в иллюминатор, ходили кушать в столовую. А вечером, я просто держала ее за руку, слушая ее ровное дыхание. Это были самые спокойные и счастливые часы за последние несколько месяцев. В этих стенах, пахнущих домом, я по крупицам собирала себя, свою новую идентичность – Саяну Ренделл, сестру Авель, женщину, которая ради семьи готова на все. Но теперь в этой формуле появился новый, тревожный и манящий элемент – Марк.
Когда за иллюминатором звезды сменились угольно-черным бархатом космоса, а потом в стекле забрезжил искусственный «рассвет» корабельных суток, в дверь снова постучали.
Я знала, кто это. Сердце отозвалось на стук частым, глухим стуком.
Марк стоял на пороге. Он выглядел уставшим после долгой вахты, но его взгляд был ясным и сосредоточенным на мне, таким тяжелым и физически ощутимым, что по моей коже пробежали мурашки.
– Как она? – тихо спросил он и кивнул на спящую Авель.
– Спокойно спит. Космо на посту, – выдохнула я, и мой голос прозвучал чуть хрипло.
Он кивнул, его взгляд скользнул по спящей девочке, а затем вернулся ко мне, и в нем читалось столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание.
– Саяна, пройди со мной. Нам нужно поговорить о том, что будет дальше.
Сердце на мгновение екнуло, но на этот раз не от страха. От предвкушения.
«Что будет дальше» – эти слова касались не только нашего будущего на Кайросе, но и того незримого тока, что тянулся между нами с момента, как его пальцы коснулись моего плеча в лазарете.
Мы молча дошли до его каюты. Воздух между нами был густым и звонким, как натянутая струна. Войдя внутрь, он повернулся ко мне. В приглушенном свете ночных ламп его лицо казалось более открытым, уязвимым, а в глазах плясали непрочитанные тени.
– Корабль выходит на финальный подход к Кайросу, – начал он. – Мы прибудем через двенадцать часов.
Двенадцать часов. До новой жизни.
– По закону, как моя жена, ты и Авель получаете временный вид на жительство. Но для полноценного гражданства и доступа к лечению... – он сделал паузу, глядя на меня прямо, заставляя меня почувствовать всю тяжесть и значимость его слов, – нам нужно пройти официальную церемонию на планете и предоставить доказательства, что наш брак... не фиктивный.
Он шагнул ближе.
Расстояние между нами сократилось до пары десятков сантиметров. Я чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала его запах – металла, свежего воздуха от униформы и чего-то сугубо мужского, его.
– Искра... ее не подделать, Саяна, – его голос стал низким, обволакивающим. – Но бюрократия требует своих доказательств. Совместного быта. Признаков... близости.
Мое сердце бешено заколотилось в груди. Это была не простая констатация фактов. Это было предложение. Испытание.
