– Я договорился о встрече в клинике «Аксиом» сразу по прибытии. Лучшие врачи Кайроса осмотрят Авель. – В его голосе снова зазвучали знакомые командирские нотки, но теперь они не только вселяли уверенность, а будто очерчивали пространство, где он – защитник и добытчик.
– Спасибо, – прошептала я, и мое слово прозвучало как клятва.
– Не за что, – он отмахнулся, но его глаза говорили совсем другое. Они пожирали меня. – Еще один момент. На Кайросе... у меня есть дом. И я хочу, чтобы вы обе жили там со мной. Вместе.
Он произнес это не как приглашение, а как констатацию очевидного для него факта. Но в его глазах, в напряженных мышцах его шеи, я увидела вопрос и ту же робкую надежду, что теплилась во мне.
Я посмотрела на этого человека – моего мужа. Сурового, чуждого, но честного. Он предлагал реальный план, крышу над головой и защиту. И себя. Всего себя, по праву мужа.
– Хорошо, Марк, – сказала я, и мой голос прозвучал твердо и без тени сомнения. – Мы останемся с тобой.
– Я рад.
На его лице появилось странное, почти неуловимое выражение – смесь облегчения и оголенного желания. Он медленно, будто давая мне время отступить, протянул руку и коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки. Прикосновение было обжигающим. Я замерла, почувствовав, как все внутри меня застыло, а затем вспыхнуло с новой силой.
– Ты останешься сегодня… здесь? Со мной? – его вопрос был не более чем шепотом, грубым и манящим.
Вместо ответа я сама сделала шаг вперед. Моя рука легла ему на грудь, я чувствовала под ладонью ровный, сильный стук его сердца.
– Да, – прошептала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы встретить его взгляд. – Я остаюсь.
Глава 7.
– Да, – прошептала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы встретить его взгляд. – Я остаюсь.
Это слово стало не просто согласием. Оно было ключом, повернувшим замок. Тишина в каюте взорвалась гулом крови в ушах. Марк не просто поцеловал меня – он поглотил. Его губы были жаждущими и властными, но в них не было прежней неистовости «Искры». Теперь это была осознанная ярость, направленное желание. Его руки скользнули под мою блузку, ладони, шершавые от работы, прижались к оголенной коже на талии, и я вздрогнула – не от страха, а от пронзительного ощущения правильности. Впервые в жизни мне показалось, что поступаю верно.
– Марк... – его имя сорвалось с моих губ стоном, когда его губы перешли на шею, оставляя на коже влажные, горячие следы.
– Ты так дрожишь, – прошептал он, его дыхание обжигало. – Но на этот раз не от страха. Правда?
Я не могла ответить. Я не знала всей правды. Я могла только чувствовать.
Мои пальцы впились в его волосы, распуская его безупречный хвост. Светлые пряди упали ему на лицо, и он стал другим – диким, обезумевшим зверем. Мои губы сами нашли его, вновь и вновь, в безмолвном, отчаянном диалоге.
Он срывал с меня одежду, и я помогала ему, мои пальцы торопились расстегнуть ремень, сбросить с его могучих плеч китель. Наша одежда образовала на полу бесформенную груду – границу между прошлым и настоящим. Когда мы остались обнаженными, он отступил на шаг, и его взгляд, тяжелый и пылающий, медленно скользнул по мне, задерживаясь на изгибах груди, узкой талии, дрожащих бедрах.
– Боги, Саяна... – его голос был хриплым от сдерживаемой силы. – Ты прекрасна.
Он поднял меня на руки – легко, как перышко, – и отнес на широкую кровать. Его тело нависло надо мной, отсекая вселенную за иллюминатором. Я видела в его глазах не просто дикое желание мужчины. Не капитана. Не незнакомца. Я видела необузданную страсть моего мужа, у которого неожиданно появилась жена.
– Не бойся, – прошептал он, опускаясь рядом и касаясь пальцами моего лица. – Мы можем медленно...
– Не надо медленно, – перебила я, хватая его за руку и прижимая его ладонь к своей груди, накрывая ею затвердевший, болезненно-чувствительный сосок. – Я не хочу медленно. Я хочу... тебя. Всего. Сейчас.
В его глазах вспыхнула темная, торжествующая радость. Его рука скользнула вниз, по моему животу, к самой сокровенной части меня. Пальцы коснулись влажного тепла, и я ахнула, выгибаясь навстречу его прикосновению. Он ласкал меня, умело и настойчиво, находя тот самый ритм, что заставлял мои бедра непроизвольно двигаться, а в низу живота разгораться огненный шар.
– Вот так... Видишь, как ты горишь для меня, – прошептал он, его губы снова нашли мои, пока его пальцы продолжали свою сладкую пытку.
Когда он вошел в меня, это было не с яростью, а с неотвратимой, подавляющей силой, заполнив не только тело, но и все пустоты в душе. Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его мускулистую спину, обнимая его ногами, принимая каждый его жест, каждый глубокий толчок, который отзывался эхом в самой сердцевине моего существа. Он двигался внутри меня с мощной, размеренной силой, и с каждым движением я чувствовала, как нарастает незнакомое доселе напряжение.
Это не был танец «Искры». Это был наш танец. Наш ритм. Он шептал мне на ухо обрывки фраз – не нежности, а нечто более ценное, сырые и правдивые.
– Вот так... Ты чувствуешь?.. Ты вся… моя... Ты такая…, ты так идеально обнимаешь меня...
И я отвечала ему не словами, а телом, встречая его движения, отдаваясь им с такой полной, осознанной самоотдачей, какой не знала никогда. Стыд сгорел дотла. Осталась только эта ослепительная, жгучая реальность – его кожа под моими ладонями, его запах, смешавшийся с моим, его тяжелое дыхание в такт моим стонам. Я чувствовала каждое напряжение его мышц, каждый сантиметр его, наполняющий меня до предела.
Волна нарастала, неумолимая, всесокрушающая. Я смотрела в его синие глаза, в эти бездонные омуты, и видела в них то же ослепление, ту же потерю контроля. Мы падали вместе, в бездну, которую создали сами.
Оргазм накатил не цунами, а взрывом сверхновой. Белое, оглушительное, стирающее все. Мое тело выгнулось в немом крике, судорожно сжимаясь вокруг него, и я закричала, впиваясь в его плечо, чувствуя, как его тело сковывает такая же мощная судорога, и он с хриплым стоном изливается глубоко во мне. Это было не просто физическое освобождение. Это было падение стен. Слияние.
Когда мир медленно вернулся, он лежал на мне, тяжелый и расслабленный, его дыхание выравнивалось. Его рука лежала на моей талии, просто так, естественно. Я провела пальцами по его спине, по влажной от пота коже, чувствуя под пальцами шрамы – историю его жизни, которую мне еще предстояло узнать.
Он медленно поднял голову.
Его взгляд был чистым, без остатков страсти, но наполненным чем-то новым, глубоким и тихим.
– Саяна... – он произнес мое имя так, будто впервые по-настоящему осознал его значение. – Моя… Саяна.
Я не сказала ничего. Я просто притянула его к себе и прижалась губами к его губам в немом, нежном поцелуе, чувствуя, как его еще пульсирующая плоть медленно покидает мое тело, оставляя после себя теплое, влажное воспоминание.
