Прятки с Драконом (СИ) - Рофи Рина

Я знала, что Василиса, несмотря на свой колкий язык, искренне любила брата и, после некоторых колебаний, приняла меня как его пару с распростёртыми объятиями. Но я также знала, от Германа, что она в ярости, узнав, что после всей драмы с меткой мы с Андором уже две недели... совсем никак не общаемся. Для драконицы, для которой семья и связь — всё, такое поведение было немыслимым.

— О, взгляните-ка, Герман, — её голос, сладкий как мёд и острый как яд, прозвучал по всему коридору. — Два прекрасных цветочка, увядающие в одиночестве. Как трогательно. И как чертовски глупо.

Она остановилась прямо перед нами, скрестив руки на груди. Герман остался чуть поодаль, с лёгкой, понимающей ухмылкой на лице, явно получая удовольствие от зрелища.

— Здравствуйте, Василиса, Герман, — вежливо кивнула Наташа, поднимаясь, её аристократические манеры включились автоматически.

Василиса проигнорировала её, уставившись на меня.

— Ну что, птенчик, — начала она, и её тон был обманчиво мягким. — Метку поставили, боль ушла, можно и в забытье пребывать? Устроила себе отпуск от собственного дракона?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Через нашу связь я уловила далёкий, но чёткий всплеск внимания Андоры. Он почувствовал присутствие сестры и, без сомнения, её настроение.

— Мы... даём друг другу пространство, — тихо сказала я, чувствуя себя школьницей.

— Пространство? — Василиса фыркнула. — Милая, вы уже две недели в разных вселенных! Пора бы уже навести мосты. Или ты ждёшь, что он снова прибежит к тебе, как в тот раз с озером? — она наклонилась ко мне ближе. — Он гордый дурак, а ты, я смотрю, не лучше. Кто-то же должен встряхнуть вас обоих!

Герман закашлял, пряча улыбку в кулак.

— Возможно, стоит проявить немного... деликатности, Василиса.

— Деликатность? — она повернулась к нему. — Им уже деликатничали! Смотри, к чему это привело! Нет, — она снова повернулась ко мне. — Сегодня же вечером ты приходишь к нему. На ужин. Без возражений. А то я сама за шкирку притащу вас обоих и запру в одной комнате, пока вы не проявите хоть каплю здравого смысла!

С этими словами она развернулась и удалилась, оставив за собой шлейф из возмущения и дорогих духов. Герман, покачав головой, с сочувственной улыбкой последовал за ней. Я сидела, глядя ей вслед, с смесью ужаса и странного облегчения. Возможно, она была груба, бесцеремонна и абсолютно невыносима. Но, чёрт возьми, возможно, именно такой встряски нам и не хватало.

Я сглотнула. Комок нервного возмущения, страха и какого-то дикого, запретного предвкушения подкатил к горлу. Это вихрь эмоций не мог остаться незамеченным.

И я знала. Андор почуял его.

Там, где раньше была лишь тихая пульсация, я ощутила чёткий, мгновенный отклик. Лёгкое напряжение, настороженность, а затем... волну. Тёплую, мощную волну надежды, что хлынула через нашу связь и омыла моё собственное смятение.

Он чувствовал моё волнение и отвечал на него не тревогой, а именно надеждой.

И от этого стало ещё страшнее. И ещё... легче.

Андор... зачем?— пронеслось в голове. —Я только начала жить...

Эти дни покоя, эти вечера с Наташей, эта возможность просто дышать, не разрываясь на части... Это было так ново, так хрупко. Встреча с ним, какой бы неизбежной она теперь ни была, грозила разрушить этот едва установившийся хрупкий мир. Она грозила снова всё перевернуть. И я боялась. Боялась той силы, что он имел надо мной. Боялась той страсти, что могла снова вспыхнуть. Боялась снова потерять себя.

Василиса, со своим тонким драконьим чутьём, ткнула нас обоих носом в очевидное. Пора. Пора перестать бояться и начать... жить по-настоящему. Вместе. Со всеми сложностями, страхами и этой оглушительной надеждой.

Наташа посмотрела на меня, её взгляд был полон смеси сочувствия и любопытства.

— Ты пойдёшь?

Я горько усмехнулась, глядя в пустой коридор, где только что бушевала Василиса.

— А у меня есть выбор? — ответила я, и в моём голосе звучала не злость, а скорее усталое принятие. — Судя по всему, это их семейная черта — ставить перед фактом.

Сначала он — ворвавшись в мою жизнь и объявив меня своей парой без всяких объяснений. Теперь она — назначая свидание с драконьей прямотой, не оставляя места для возражений.

Через нашу связь я чувствовала не приказ, а... приглашение. Смешанное с его собственной неуверенностью и той самой надеждой, что он послал мне.

Наташа фыркнула.

— Ну, если уж на то пошло, Константин тоже мастер ставить перед фактом. Видимо, все могущественные сверхъестественные существа проходят один и тот же курс «Искусство ультиматума для начинающих».

Её шутка заставила меня хмыкнуть. Она была права. Этот мир, наш мир, жил по своим правилам, где тонкие намёки часто проигрывали грубой, прямолинейной силе.

— Ладно, — выдохнула я, поднимаясь с подоконника. — Видимо, да. Пойду. — Я встретила взгляд Наташи. — Приберусь в комнате, а потом... потом посмотрим.

«Посмотрим». Слабый, неуверенный ответ. Но это было всё, на что я была способна сейчас. Шаг за шагом. Сначала прибраться. Потом... переодеться. А там, глядишь, и дойду до его порога. Под аккомпанемент тихой надежды, что пульсировала во мне, и давящего страха, что шептал: «А вдруг?».

Я уже сделала несколько шагов, когда Наташа остановила меня, мягко, но настойчиво схватив за руку. Я обернулась.

— Диан, — она смотрела на меня не с обычной своей дерзостью, а с какой-то неожиданной, глубокой серьёзностью. — Ты любишь его.

Это была не просьба подтвердить, а констатация факта. Факта, который мы обе знали.

— Вы справитесь, — продолжила она, и в её голосе звучала непоколебимая уверенность. — Он... — она сделала крошечную паузу, подбирая слова, — ...он тоже тебя любит. По-своему. По-драконьи. Может, неуклюже. Может, слишком властно. Но это видно. Даже сквозь все эти его рыки и молчаливые страдания.

Её слова, простые и такие точные, будто сняли последний слой льда с моей души. Она была права. Всё это время я видела в его поступках только одержимость, собственничество, ярость. Но за всем этим стояло... что-то другое. То, что заставило его ждать у озера. То, что заставило его отступить, когда я была слаба. То, что сейчас посылало через нашу связь не приказ, а надежду.

Я не нашлась, что ответить. Просто сжала её руку в ответ, чувствуя, как комок в горле понемногу рассасывается.

— Теперь иди, — Наташа отпустила мою руку и легонько подтолкнула меня в сторону коридора. — И не порть себе макияж. Ты же знаешь, как драконы любят всё красивое.

Её последняя фраза вернула лёгкость в атмосферу. Я кивнула, с благодарной улыбкой, и на этот раз мои шаги по коридору были твёрже. Страх никуда не делся, но теперь у него был достойный соперник — та самая, хрупкая, но живучая надежда, подпитанная словами подруги и тихим эхом его чувств где-то глубоко внутри. Я зашла в комнату и привычная тишина встретила меня иным эхом. Теперь в ней не было одиночества, лишь сосредоточенное, нервное ожидание. «Вечер, у него...»

В кабинете? В его личных покоях? Проклятая Василиса, со свойственной ей драконьей прямолинейностью, не сочла нужным уточнить такие мелочи, как место встречи. Видимо, по её мнению, я должна была простознать.

Я медленно подошла к шкафу, проводя пальцами по ткани платьев. Что надеть? Что-то вызывающее, как то белое платье в баре? Или что-то более сдержанное, говорящее о перемирии, а не о вызове. Мысль металась, не находя опоры. А вдруг он вообще не ждёт? Вдруг Василиса действовала по своей собственной инициативе, а он... он всё ещё даёт мне то самое «пространство»?