Игра желаний: Преданность (ЛП) - Райли Хейзел

Левой рукой я обхватываю его затылок, запуская ногти в волосы. Попадая в ритм песни, я едва заметно двигаю бедрами, прижимаясь к нему, отчего он издает низкое рычание.

Сейчас я чувствую только присутствие Тимоса и те эмоции, которые он во мне пробуждает. С ним я могу быть кем угодно, с ним я могу переступать границы и наслаждаться жизнью. Зная, что в любом случае он меня защитит.

С ним всё иначе, всё ярче и живее. Это как вдруг обнаружить, что всю жизнь ты не видел настоящих красок. Начать понимать, как много в мире света и сколько оттенков может быть у одного и того же цвета.

Я всегда была влюблена в саму идею любви, но никогда не испытывала того чувства, в которое так верила. Тимос заставляет меня задуматься: а не он ли тот самый, кого я ждала? Мужчина, в которого я могла бы влюбляться до конца своих дней, до последнего вздоха и дольше.

— Я бы просто хотел еще немного побыть здесь, в настоящем, — шепчет он внезапно, заставая меня врасплох.

— Что ты имеешь в виду?

Он прокручивает меня в танце и снова прижимает к груди. Его глаза обжигают мои — в них читается желание, смешанное с болью. — Будущее, которое нависнет над нами сегодня ночью, пугает.

Я хмурюсь. — О чем ты…

— Дейзи?

У меня пересохло в горле. — Да?

— Дейзи, я должен тебе кое-что сказать, — бормочет он.

Его тон мгновенно заставляет меня насторожиться. Каждая мышца в моем теле каменеет, я слегка отстраняюсь, не давая ему снова меня поцеловать. Ни одно «я должен тебе сказать» еще не заканчивалось хорошими новостями.

— Мы можем отойти в какое-нибудь уединенное место и…

Громовой голос отца прерывает его. Он сидит на своем троне, закинув ногу на ногу и лениво покачивая ступней, с микрофоном в руке. — Дамы и господа, прошу всех собраться на танцполе.

— Нам пора идти, — Тимос резко меняет тему. — Смелее. Давай покончим с этим.

— Но… — А то, что он хотел сказать? Он не может просто оставить меня с новым грузом тревоги.

Затем я замечаю Гермеса: он стоит у стекла, прищурившись и высматривая меня. Я должна вернуться к семье. Серые глаза Хайдеса тоже говорят со мной. Кивком головы он велит мне подойти к ним и подчиниться отцу.

Время игр пришло, больше медлить нельзя.

Я колеблюсь, когда громила отца придерживает открытой дверь огромного стеклянного вольера, искоса поглядывая на Тимоса, чтобы тот не вздумал войти. Я не хочу, чтобы он оставался снаружи, но таков его долг. Даже если бы я убедила отца оставить его с нами в безопасности и не заставлять играть, Тимос бы отказался.

— Иди, всё будет в порядке, — успокаивает он меня кивком.

Прежде чем я успеваю отвернуться, он хватает меня за руку и целует тыльную сторону ладони.

Дверь за моей спиной закрывается, и я иду к единственному пустующему креслу под яростным взглядом отца. Я не поднимаю головы. Не вынесу встречи с его глазами.

Кронос вскакивает, всё еще сжимая микрофон. — Дорогие гости, добро пожаловать на Летний Бал!

Присутствующие аплодируют; кто-то выкрикивает слова радости и возбуждения, пока хозяин дома упивается этим уважением — вызванным скорее страхом, чем благородными причинами, — которое выказывают ему состоятельные семьи, прибывшие из самых разных уголков мира. Он ждет, пока стихнут овации, чтобы продолжить.

— Как вы знаете, бал на Олимпе не обходится без игры.

Теперь никто не шевелит и пальцем. Любопытство и страх перед неизвестным витают в зале, пропитывая воздух.

— И сегодня вы все сыграете в игру под названием: Охота на вора.

В толпе слышится шепот.

Мы с братьями обмениваемся тревожными взглядами. Охота никогда не заканчивается добром. По определению, она требует чьей-то смерти, а то и не одной.

— Правила просты: играют все, на ком надеты красные мантии. В каждой мантии вы найдете внутренний карман. И только в одном из них лежит чек на миллион долларов. Проверьте прямо сейчас, но не выдавайте себя. Тот, у кого он окажется, и будет вором.

Он делает знак гостям, которые начинают ощупывать мантии и всё более взволнованно перешептываться. Тимос тоже подчиняется приказу, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Игра длится полчаса. Те, кто не является вором, должны вычислить его и приговорить к смерти. — По щелчку его пальцев двери распахиваются, и в зал входят как минимум пятнадцать вооруженных людей. — Если вам удастся убить вора, вы будете спасены, и каждый из вас получит сумму, указанную в чеке. Но если тридцать минут истекут, а вор не будет найден, он или она заберет куш себе, а остальные присутствующие умрут.

Никто не роняет ни слова.

Возможно, мы все ждем, что отец сейчас расхохочется и скажет, что это шутка. Он и раньше устраивал безумные игры, но это выходит за всякие рамки. Игры на балах никогда не были смертельными, он никогда не подвергал опасности те самые семьи, которые годами спонсируют его игровые залы и с которыми он поддерживает… тесные связи. Здесь собрались политики, правительственные агенты, правители небольших государств и даже несколько членов королевских династий.

Он окончательно сошел с ума.

— У вас есть пять минут, чтобы подготовить стратегию. Напоминаю: вы не имеете права показывать содержимое карманов, если вас обвинят. За нарушение — ампутация рук. Карманы проверяются только после того, как человек будет приговорен к смерти остальными. Желаю повеселиться, — на этой ноте он заканчивает.

Мы с братьями вскакиваем почти одновременно и окружаем родителей. — Что это за игра? Вы не можете сотворить такое! — восклицает Афина.

Отец поправляет пиджак с таким видом, будто ничего не произошло. — Перед входом они подписали соглашение. Я освобожден от любой ответственности.

Аполлон проводит рукой по волосам. Он задумчив, но не так потрясен, как мы. Я начинаю думать, что никакое насилие не способно вывести его из равновесия. — Это и есть план? По-моему, он довольно провальный.

— С большой вероятностью убийца здесь. По крайней мере, мы на это надеялись. Они… — Он указывает на гостей, которых уже охватила паника. — Они превратятся в зверей. Инстинкт выживания заставит их обвинять кого угодно, они перебьют друг друга. Если убийца здесь, они могут решить нашу большую проблему.

Лицо мужчины, в которого, как я почти уверена, я влюбилась, всплывает в моей памяти.

— Там, в толпе, и Тимос! — кричу я. — Там твои друзья! Целые семьи! И наши сотрудники тоже! — напоминаю я ему. — Ты не можешь заставить их убивать друг друга в надежде, что среди них окажется киллер, который хочет моей смерти!

Кронос подходит ко мне вплотную, возвышаясь надо мной. Его глаза — две янтарные лужи, лишенные эмоций и полные неприязни, такие холодные, что мне становится страшно.

— Мне плевать. Твоя жизнь стоит больше всех их жизней вместе взятых. Если они должны умереть, чтобы ты жила — да будет так. Я устал от этого убийцы, которого невозможно найти; сегодня ночью я спровоцирую его, чтобы он выдал себя. И это случится.

Хайдес вмешивается, становясь рядом со мной. — Отец, ты избежал многих судебных процессов. Но преступление такого масштаба… Тебе будет трудно подкупить кого-то, чтобы это замять. Подумай хорошенько.

Мужчина делает вид, что раздумывает пару секунд, затем криво усмехается. — Готово. Сомневаюсь, что подставят меня, ведь в моих руках нет оружия. — Он в замешательстве разводит руками. — Но даже если это случится, тюрьма стоит жизни моей дочери.

Нет, нет, нет, нет. Там Тимос. Я не могу его потерять. И я не хочу, чтобы все эти люди погибли только ради того, чтобы я снова могла жить спокойно. Это неправильный способ найти убийцу. Отец, однако, непреклонен.

Я пробую в последний раз: — А если киллера здесь нет сегодня? Ты убьешь всех ни за что! — Значит, будет очень жаль.

Я смотрю на Рею в поисках помощи, но она смотрит на меня в ответ, не шевельнув ни единым мускулом лица. Я знаю, что она не согласна, но она молчит.

— Останови игру! — требую я у Кроноса, снова наступая на него. — Это моя жизнь в опасности, и я не хочу…