Однажды в сердце демона (ЛП) - Моронова К. М.

У меня даже нет фамилии. Ни у кого из сирот-полубогов ее нет.

Я беру с собой кинжал, который был при мне с тех пор как я научилась ходить. По словам настоятельницы приюта, он был единственным, что оставила мне родная мать. Насколько я могу судить, на клинок не наложено чар, но боги и не славятся предсказуемостью.

Кроме доспехов у меня нет приличной одежды, так что я нахожу самую чистую кожаную броню и натягиваю ее на себя, прежде чем облачиться в доспех.

Шлем я держу в руках, бросая последний взгляд на свою кровать и хмурясь. Это не много, но вместе с тем все, что у меня было. Братство рыцарей было всем, что я знала.

Корин молча идет рядом, пока мы следуем во внутреннюю часть замка. Она одета в бежевые одежды для молений, вышитые золотистыми бусинами и с красными завязками на капюшоне. Как и все остальные в королевстве, кто не находится на посту по приказу короля. Он действительно хочет проводить меня как подобает, с божественной песнью. От этой мысли я вздыхаю. Почему мы следуем старыми путями? Боги нас не услышат. Они и раньше никогда не слышали. Я оглядываю стены, пытаясь получше запомнить их на случай, если демоны решат запереть меня в темной комнате до конца дней.

Старинные картины изображают божеств. Некоторые показывают мирные моменты их взаимодействия с людьми и полубогами, другие же — их жестокую натуру.

Статуи из молочного мрамора стоят вдоль изогнутых стен по пути в холл. Я не позволяю себе отвести взгляд от Венеры. Она мне не мать. Для нее я как выброшенная вещь. Но если ее наследие позволит мне принести мир последним полубогам и жестоким демонам, то так тому и быть.

Я приму свою судьбу.

Корин крепко сжимает мою руку и улыбается с такой болью, что я понимаю, что ее сердце разбито так же, как и мое. Она мне как сестра. Единственный человек в моей жизни, кто проявлял ко мне сочувствие и заботу.

— С тобой все будет хорошо. Я знаю, что мы встретимся снова, — она обхватывает мое плечо и с силой прижимает к себе.

Я закрываю глаза и обнимаю ее с тем же отчаянием.

— Надеюсь, — шепчу я и надеюсь, что она не расслышит ужаса в моем голосе. Потому что я сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь, и не хочу, чтобы она видела, кем я стану, если у нас будет шанс встретиться.

Она медленно отпускает меня, и по ее щекам струятся слезы.

— Удачи тебе, Алира.

Я надеваю шлем и смотрю, как она уходит, чтобы присоединиться к остальным не занятым на постах рыцарям, ожидающим моих проводов на балконах.

Глядя в пол, я встаю рядом с королем и его личной стражей у подножия лестницы, ведущей к главным воротам замка. Король Борлин замечает украшение у меня на шее и сощуривается. Я вздрагиваю, когда он протягивает руку и медленно обводит большим пальцем кулон.

— Подарок, который ты сохранишь при себе, я надеюсь? — спрашивает он и удерживает палец на кулоне еще секунду, прежде чем убрать руку. Я киваю и изгибаю губы в грустной улыбке. Как странно для короля заметить такое простенькое украшение.

Мы ждем.

От прохладного зимнего ветра золотисто-коричневые листья подрагивают на земле. Скоро пойдет снег, и сделает путешествие по пустошам еще более невыносимым. Я подавляю мучительный стон, готовый сорваться с губ.

Король Борлин напрягается рядом со мной. Мне не нужно поднимать взгляд, чтобы понять причину, но я все же делаю это.

При виде армии, проходящей через наши ворота, мой живот скручивается в узел. Их доспехи белые, как снег, кое-где заляпаны кровью наших собратьев. Все желают полубогов из-за их золотой крови, но для нас это просто та самая жизненная сила.

Демон, возглавляющий армию, одет в багровый плащ. Он обернут вокруг его плечей и прикреплен к шейной пластине с помощью медальона. Подол развевается сзади, как река крови. Он выделяется среди остальных демонов. Даже воздух вокруг него кажется зловещим.

Это он.

Рыцарь Крови.

Моя кожа покрывается мурашками, и я заставляю себя снова посмотреть вниз. Почему он здесь?

Должно быть, мои товарищи-полубоги испытывают тот же ужас, потому что, не считая тихого позвякивания золотых цепочек, соединяющих сережки в моем правом ухе и лязга брони приближающейся армии, висит смертельная тишина. Я кладу руку на эфес меча. Нельзя слишком доверять демонам. Они все еще могут прийти за головой короля после того, что мы сделали.

Никто не поднимает голос выше шепота. Мои нервы доходят до предела, прежде чем все мои чувства не окутывает отдаленный запах дыма и свежеспиленной ольхи, а громкий лязг брони не затихает. Рыцарь Крови спешивается с самого огромного черного жеребца, какого я видела в жизни. Это чудовище ржет, когда я его оглядываю.

Боги, в Девиците даже лошади огромны.

Спешившись, Рыцарь Крови подходит к нам. Все мое тело вспыхивает рядом с ним, будто самого его присутствия было бы достаточно чтобы меня повергнуть.

Все демоны позади кажутся мелкими на его фоне, хотя каждый из них и выше меня. Острые грани его шлема цвета слоновой кости отполированы со всех сторон. Застежки около челюсти скреплены с обеих сторон золотистыми ремешками, а над головой сияет золотой металлический венец. Не знай я правды, решила бы, что он один из богов.

Мой взгляд падает на хрустальный меч у него на боку. Я слишком хорошо знаю его силу. Меч Рыцаря Крови может пробить кость лесного духа, существа, неуязвимого перед металлическим клинком. И у него не было проблем с тем, чтобы убивать меня снова и снова.

Я крепко сжимаю руки в кулаки и стараюсь взять страх под контроль. Некоторые демоны способны учуять страх, как волки добычу.

Король Борлин протягивает рыцарю руку в жесте доброй воли, но тот лишь поворачивает голову ко мне. Мои челюсти сжимаются. Не смотри на него. Он не знает, кто ты. Я успокаиваю себя. Только я помню, что происходит во временной петле.

— Ты, — голос Рыцаря холоден, а у личной охраны короля вырывается вздох от того, что он проигнорировал протянутую руку королевской особы и вместо этого заговорил с рыцарем вроде меня. — Я видел, как ты убивала многих моих товарищей, маленькое божество. Видел, как ты возглавила истребление мирных жителей Торнхолла, сжигала дома и леса до основания, отбирала, отбирала и отбирала жизни. Теперь ты узнаешь, что значит страдать от моей руки. Я клянусь, что это будет гораздо ужаснее, чем существо вроде тебя может себе представить, — он наклоняется ко мне, и его голос звучит, как раскат грома.

В животе что-то обрывается от отчаяния, пока я сдерживаю порыв достать меч из ножен на бедре и защищаться от него. Один лишь его голос холоден, как лед, и от него волоски в основании моей шеи встают дыбом. Любая надежда на быструю смерть растворилась.

Это была глупая идея, и может, мне стоит попробовать дотянуться до его оружия и заставить меня убить. Тогда петля перезапустится и мне не придется терпеть все то, что он для меня приготовил.

Нет. Я одергиваю себя. Моя цель — мир. Защита для моих друзей и народа в моем королевстве.

Конец безумной войны.

Мне требуются все мои силы, чтобы опустить взгляд и не отвечать ему. Кажется, от этого он только еще больше злится. Он было тянется, чтобы схватить меня за плечо, но Король Борлин откашливается.

— Герцог Лорнхельм, принимаешь ли ты дочь Венеры в качестве гарантии мира между нашими королевствами? — громко спрашивает король, чтобы все могли слышать. Мирные жители уже начали заполнять боковые улицы, и еще большее количество их смотрит из окон.

Стоп, герцог Лорнхельм?

Мой взгляд медленно скользит по Рыцарю Крови. Он и есть герцог? В сердце что-то обрывается, и мне приходится напрячь колени, чтобы остаться на ногах.

Рыцарь медлит, обдумывая слова короля, едва ли не будто планирует отклонить предложение и перерезать всех нас прямо здесь и сейчас. Но в конце концов он испускает долгий, усталый вздох и плотно прижимает покрытые доспехами руки к бокам.

— Да, Борлин, король Алзора. Я принимаю твой дар и отправлю мирный договор от нашего короля сразу после нашего благополучного возвращения в Девицит. Любой, кто осмелится преследовать нас, будет убит, но я позволю твоему свидетелю проследовать за нами, как ты просил, — последнюю часть он произносит с недоверием в голосе. Я не виню его за осторожность, не после того, что король сделал в прошлый раз.