Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

— Нет, — возражаю я. — Я не могу оставить вас здесь.

— В принятии есть сила, дитя. — Тоска касается её губ. — Я жду следующий мир. Пусть он принесёт мне покой, которого я так и не нашла в этом.

Её слова отзываются во мне эхом слов Богини Прорицания, сказанных на балу. Истину нельзя побороть, дитя. Её можно только принять.

Я качаю головой.

— Нет. Я не приму этого.

Воспоминания накрывают меня, призрачные образы бледного лица Леоны, застывшего в смерти.

— Он не имеет права делать это. Не снова.

Её взгляд опускается к ошейнику на моей шее.

— Как долго ты в цепях?

— Пятнадцать лет, — признаюсь я. — С самого детства.

— Ужасные вещи происходят с теми, кто вмешивается в Судьбу. — Она протягивает свою хрупкую руку сквозь прутья. Вид её костлявого запястья жжёт мне глаза. Её пальцы холодны, когда они касаются моей щеки, стирая сорвавшуюся слезу.

— Но помни, судьбу можно лишь отсрочить, но не изменить.

Теперь её глаза острее, чем прежде. На мгновение я вижу ту хитрую чародейку иллюзий, какой она когда-то была.

— Одним Наследникам было предначертано восстать, другим — пасть. Но твоя судьба принадлежит тебе, Айверсон.

Я открываю рот, чтобы спросить, что это значит, но она убирает руку.

— Тебе пора уходить. Здесь опасно задерживаться. — Тревога появляется в её глазах, когда она бросает взгляд в темноту за моей спиной. — Найди меч и разорви цепи, которые тебя связывают. Уходи. И не возвращайся, иначе можешь сама оказаться запертой здесь.

Я встречаю её взгляд и замечаю в нём тень стыда.

— Уходи, — повторяет она.

Подняв свою лампу, она собирается погасить её, но замирает и бросает на меня последний взгляд.

— Ты и правда очень красива.

Её глаза увлажняются, скользя по моему лицу и изучая каждую черту.

— Так похожа на своего отца.

Пламя гаснет, и её камера снова погружается во тьму. Я пытаюсь придумать способ освободить её. Это кажется важным, словно именно за этим меня сюда и привели. Но всё бесполезно. Прутья зачарованы, как и мой ошейник. Освободить её можно только найдя меч.

Теперь дело не только в моей свободе.

Бросив последний взгляд, я разворачиваюсь и иду обратно через пещеру, обещая себе, что найду альманову и освобожу нас обеих.

Глава 35.

Листья хрустят под моими ногами, пока я пробираюсь сквозь густой лес. Шёлк моего платья цвета ржавчины цепляется за каждую ветку и колючку, разрывая подол на ленты. Это не самый подходящий наряд для прогулки по лесу, но сегодня я хотела выглядеть как можно лучше.

Для Леоны.

Я несу с собой букет сирени. Её любимые цветы. Те самые, что Делла писала для неё. Я думала отправиться в MASQ, чтобы провести эту годовщину с ней, но не была уверена, что мне там будут рады. К тому же, она, вероятно, предпочла бы переживать своё горе в одиночестве. Я очень любила Леону, но это было не то же самое, что чувствовала к ней Делла.

Прийти сюда казалось хорошим способом почтить память покойной королевы. Этот лес — одно из немногих мест, где мир живых и мёртвых пересекаются поровну. Здесь всегда прохладно. Большинство из нас считает, что это связано с духами, которых проводят через эти леса по пути к Завесе.

Но жизнь тоже имеет здесь своё место. Лисица проносится по лесной подстилке, перепрыгивая через корень дерева, и исчезает в кустах. А в гнезде над моей головой любопытные глазки выглядывают из-за крошечных клювов, пока птенцы ждут, когда их мать вернётся с завтраком. Смерть может обитать в этих лесах, но и жизнь не покинула это место.

Я широко зеваю. Последние пять дней я почти не спала. Я бродила в любое время суток, обыскивая весь Солмар в поисках клинка. Я несколько раз замечала Реми. Судя по его виду, он истощён даже больше меня. Между удержанием периметра и прочёсыванием города солдаты растянуты до предела. Если мы скоро не найдём Дарби и клинок, я боюсь, город погрузится в хаос.

Бэйлор всю неделю держался на расстоянии, и это стало желанной передышкой. Торна я тоже не видела.

Так будет лучше, говорю я себе. Именно этого я и хотела.

Но так ли это?

Я запираю эти мысли в своей мысленной тюрьме, хотя в её стенах в последнее время появилось слишком много трещин.

Но сегодня не время для этих тревог.

Я выхожу к небольшой поляне среди деревьев и, наконец, достигаю своей цели. Каменная арка возвышается примерно на шесть футов над лесной подстилкой, к ней ведёт широкая лестница. Однако по ту сторону лишь крутой обрыв. Тому, кто проходит через эту Завесу, не нужно беспокоиться о падении. Его душа покинет тело ещё до того, как оно коснётся земли.

Завеса — место, окутанное тайной. Лозы тянутся из земли и обвивают её, ещё одно свидетельство того, как жизнь переплетается со смертью. По камню тянутся трещины, выдавая возраст этого сооружения. Пять тысяч лет назад, когда Судьбы впервые создали богов, чтобы положить конец новианской войне, они воздвигли такие завесы на каждом из восьми островов. Теперь всякий раз, когда душа покидает тело, её тянет через эту арку, где она обретает посмертие.

Стыд наполняет меня, когда я смотрю на место, где Леона умерла ровно год назад. Подойдя к подножию лестницы, я опускаюсь на колени и кладу цветы на одну из ступеней. Слёзы свободно текут по моим щекам, и я даже не пытаюсь их вытереть.

— Ты не заслужила ничего из этого, — шепчу я, молясь, чтобы мои слова смогли пройти сквозь Завесу и найти её душу по ту сторону. — Мне следовало послушать тебя с самого начала, Леона. Но я заставлю его заплатить за то, что он сделал с тобой. Я обещаю тебе это. Бэйлор заплатит за…

Мои слова обрываются, когда резкий удар в спину выбивает из меня воздух. Моё тело подаётся вперёд, и я выставляю руки, чтобы не удариться о каменные ступени. Я пытаюсь обернуться и понять, что меня ударило, но движение вызывает жгучую боль в животе.

Опустив взгляд, я вижу острый кончик клинка, торчащий из моего живота. Мой разум пытается осмыслить увиденное, но это не укладывается в голове. Боль усиливается, кожа начинает гореть. Стиснув губы, я поворачиваю голову через плечо и вижу рукоять кинжала, застрявшего в моей пояснице.

Что со мной не так? думаю я, пока огонь растекается по моим венам. Меня уже ранили ножом раньше, и это никогда не ощущалось так.

В следующий миг в меня врезается тяжёлое тело. Моя голова ударяется о край каменных ступеней, и мир начинает кружиться. Я пытаюсь перевернуться, но кто-то хватает меня за волосы и резко тянет голову назад. Я кричу, когда неестественное положение отзывается резкой болью в позвоночнике. Ещё через секунду мою голову снова с силой ударяют о камень.

Боль разливается по всему телу. Я пытаюсь пошевелиться, но мои конечности будто придавлены чем-то сильнее притяжения. Они больше не подчиняются мне. Надо мной возвышается тёмная фигура, и я щурюсь, пытаясь разглядеть её расплывчатое лицо.

— Ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом моменте, — говорит знакомый голос.

Он наклоняется, и его лицо оказывается достаточно близко, чтобы я смогла различить черты.

Калдар.

Настоящий страх пронзает меня, когда я замечаю его убийственное выражение. Он собирается меня убить. Словно услышав мои мысли, он вцепляется пальцами в моё плечо и начинает тащить меня вверх по ступеням. Плечо отзывается болью от этого жестокого угла.

— Я всегда знал, что ты не более чем предательская шлюха, — злорадствует он, пока моя голова ударяется о каждую ступень. — Вся в свою мать.

Моя нога неловко дёргается в попытке ударить его, но он с унизительной лёгкостью уклоняется.

— Я знал, что не смогу победить тебя в честном бою, — продолжает он, пока боль разъедает мой разум. — Но мои навыки сильно отличаются от твоих. Ты можешь быть сильной, но ты ещё и безрассудна. Поэтому я оказался достаточно умён, чтобы отравить клинок.

Мой взгляд останавливается на Калдаре, когда его слова пробиваются сквозь туман. Яд.