Орк из офиса (ЛП) - Прайор Кейт

Головка слегка изогнутая, мягкая и блестящая. Я не могу не заметить двойные щели, расположенные на самом кончике, и неукротимый поток освобождения, размазывающийся по бедрам орка.

Неистовая эрекция не поддается никакому описанию, даже когда рука орка проводит вверх-вниз по влажному члену, и последние капли стекают с кончика.

Даже не осознавая этого, я так сильно сжимаю колени, что завтра у меня наверняка будут синяки.

Я балансирую на грани, чтобы либо запереть дверь кабинета и довести себя до оргазма прямо за рабочим столом, либо пойти найти пакет со льдом и засунуть его между бедер. Возможно, это единственный способ сосредоточиться на работе.

Моя почта издает характерный сигнал.

Письмо от Кхента. Не знаю почему, но от этого у меня начинают течь слюнки. В моем затуманенном возбуждением состоянии это почему-то кажется хорошим знаком, учитывая содержания предыдущего письма.

Я открываю его, не задумываясь, и эффект оказывается сильнее любого холодного душа.

Уважаемая мисс Келси,

с сожалением вынужден сообщить, что наша система мониторинга зафиксировала подключение к веб-сайту, не соответствующему рабочей среде, с IP-адреса вашего компьютера в течение продолжительного времени. Прошу вас записаться на прием в IT-отдел — необходимо заполнить отчет и, при необходимости, провести проверку устройства на наличие вредоносного ПО.

Кхент Рэйн

IT-отдел, 4 этаж

Все. Я собираюсь расплавить свой компьютер.

5



Может быть, большую часть собрания я провела, уставившись на окна конференц-зала за спиной у моего босса и размышляя, открываются ли они хотя бы на три дюйма, или, по крайней мере, настолько, чтобы я могла выпихнуть туда мой компьютер и наблюдать, как он падает шесть этажей, а потом разбивается на мелкие части о тротуар.

— Джениз?

А потом, когда этот план сработает, я пойду и добуду компьютер Кхента, и сделаю тоже самое. Улики уничтожены, теоретически.

— Джениз.

Я могу представить, что существуют какие-то причины, связанные с Управлением по охране труда, по которым у нас нет полностью открывающихся окон, но, с другой стороны, я никогда не замечала за этой компанией особого рвения в соблюдении стандартов УпОТ.

— Джееениииз.

Я моргаю пару раз, осознавая, что все это время грызла кончик ручки зубами и совершенно выпала из реальности.

Я роняю ручку и поднимаю взгляд на босса. Мелани стоит, скрестив руки, с выражением легкой озабоченности на лице.

— Мы уж подумали, что ты у нас в ступор впала, — говорит она, с трудом сдерживая смешок.

— А. Нет. Просто… э-э… задумалась, — пожимаю плечами, выдавая, пожалуй, самое жалкое оправдание из возможных.

Она кивает Биллу.

— Мы как раз говорили, что некоторые личные дела сотрудников нуждаются в обновлении.

Билл продолжает за нее своим тихим, древним голосом, похожим на шелест двух страниц старинной книги.

— Есть определенные различия, которые нужно учитывать после изменения налогового законодательства год назад. Некоторые сотрудники так и не обновили свой налоговый статус в соответствии с этим.

Я киваю и наклоняюсь вперед, стараясь выглядеть заинтересованной.

— Это тот закон про регистрацию как одинокого или женатого после нежизни?

— Да, я полагаю, что часть, которая сбивает людей с толку, заключается в том, что если вы были реанимированы некромантом, вам разрешено зарегистрироваться в качестве его иждивенца. Не все заполняют эту часть правильно.

Обычно я обожаю Билла. Честно говоря, весь этот офис развалился бы, если бы он постоянно не следил за тем, чтобы все было в порядке. Но прямо сейчас слушать его, одновременно незаметно ерзая из-за, кхм, симптомов Кровавой лихорадки — это самое неприятное, что может быть. Может, мне и правда стоит написать Гвен и попросить разрешение поработать из дома какое-то время.

— Эм… раз уж мы обновляем данные, стоит еще проверить и устаревшие учебные материалы, — добавляю я, прочищая горло и садясь прямее.

Это резкая смена темы и, вероятно, слишком явно выдает, что сейчас у меня совершенно нет мыслей на эту тему.

— Мы еще вернемся к этому, — кивает Мелани, хотя, судя по выражению ее лица, я думаю, это означает, что она собирается заскочить ко мне в офис ненадолго.

Я выхожу с совещания, корчась от стыда за себя и слегка злясь на то, что все это нельзя было просто решить письмом.

За пределами конференц-зала прохладнее и мне казалось, что я маринуюсь в собственном пузыре похотливых мыслей. Ходьба помогает чуть яснее соображать. Не нужно впадать в отчаяние из-за того, что может случиться теперь, когда меня поймали за поиском порно на рабочем месте. К тому же, с нашими нефункциональными окнами мой безумный план все равно не сработает.

Я пока не готова обсуждать с Мелани свое выпадение из реальности, так что смиряюсь с тем, чтобы просто наматывать круги по коридорам и подниматься по случайным лестницам, чтобы разобраться в своих чувствах.

Не думаю, что она уже знает про поиск порно. Для такого разговора у нее было слишком хорошее настроение. Если только именно к этому она и собирается «вернуться позже».

При этой мысли у меня в животе скручивается комок беспокойства, как от испорченного сэндвича с тунцом. Это не первый раз, когда мне пришлось срочно уходить с работы. Я научилась быть готовой к тому, что почва в любой момент может уйти из-под ног. У меня всегда обновленное резюме, есть список рекомендателей, которые точно скажут обо мне хорошее, и я постоянно поглядываю на вакансии. Поработав в отделе кадров, я знаю все каверзные вопросы, которые задают на собеседованиях, умею уворачиваться от неправильных ответов и знаю, в какой момент стоит сказать пару корпоративных модных словечек.

Я спускаюсь на несколько этажей, прежде чем понимаю, что в лестничном пролете я не одна, с нижней площадки доносится голос. Я резко останавливаюсь, звук моих шагов отзывается эхом от бетонных стен.

Я выглядываю через перила и успеваю заметить двумя этажами ниже Кхента, который прижимает к уху сотовый телефон.

— Я не собираюсь заводить разговор о семейной терапии. Ма, я не могу. Люди не делают все так, как мы. Связь для них не… важна. Для них она вообще не имеет значения, — говорит Кхент, и на другом конце провода сразу же раздался взрыв, несколько голосов говорят, перекрывая друг друга. Кхент на мгновение отводит телефон от уха и уменьшает громкость звонка.

— В любом случае. Это был несчастный случай, — говорит он.

За моей спиной включается вентиляция, и я чувствую, как поток воздуха скользит по коже. Пару мгновений спустя Кхент замирает. Он оборачивается и смотрит мне в глаза через щель между этажами.

У меня встают дыбом все волосы на теле.

Мне приходится убеждать себя, что я не возбуждена тем, что он может учуять мой запах. Вообще нет. Правда.

Он не отводит взгляда.

— Мне пора, Ма. Передай остальным привет, — говорит он.

Я отвожу взгляд и пристально смотрю на пятнистые бетонные стены, пока он заканчивает разговор и убирает телефон в карман.

Когда я наконец снова поднимаю глаза, я жалею, что я вообще это сделала.

Даже несмотря на то, что из вентиляции дует прохладный воздух, по моим щекам разливается жар при виде очевидных признаков возбуждения, которые начинают проступать в его штанах. В отделе по работе с монстрами что-то говорили о том, что нам не стоит находиться в одной комнате, даже если вряд ли кто-то станет считать лестничный пролет комнатой.

С одной стороны, приятно знать, что я не единственная, у кого возникают непроизвольные физические реакции. С другой стороны, я не знаю, что говорит о Кхенте то, что его возбуждает запах моего кондиционера для волос.

Кхент разминает шею и негромко ворчит, разворачиваясь так, чтобы его эрекция стала куда менее заметной для меня. Я одновременно разочарована и впечатлена качеством его брюк.