Опутанная лунным светом: Без волка - Lenaleia

О да, маленький волк. Я иду.

Глава 7. Лукас: Гала (3)

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Откровенный контент.]

ЛУКАС

Мой волк торжествующе воет, пока я выслеживаю блондинку, оставаясь в тени сада. Она не замечает моего присутствия, все ее внимание сосредоточено на телефоне в руке. Свет экрана озаряет ее лицо, мягко освещая тонкие черты. В ее очках отражается дисплей, и я с разочарованием замечаю, что блики скрывают ее поразительные глаза.

Подобравшись ближе, я улавливаю в дуновении ветерка ее запах. Мед и ваниль с примесью чего-то еще. Чего-то, что взывает ко мне на первобытном уровне. Мой волк буквально исходит слюной, понукая меня сократить дистанцию и заявить права на то, что мое. Она не может быть моей парой – мой волк распознал бы это с первого же запаха – но в ней определенно есть что-то особенное.

Я смотрю, как она торопливо стучит пальцами по экрану. Судя по всему, приложение для вызова такси. Она пытается уехать?

Эта мысль вызывает во мне волну собственничества. Черт два я позволю ей ускользнуть теперь, когда нашел ее.

Я двигаюсь быстро, преодолевая расстояние между нами за несколько длинных шагов. Она даже не успевает среагировать, как я дергаю ее за руку, разворачиваю, прижимаю к своей груди и обвиваю талию. Моя ладонь собственнически ложится ей на поясницу, нежно поглаживая изгиб над самыми бедрами. Ее кожа теплая и соблазнительная даже сквозь мягкую ткань.

– Куда это ты собралась, волчонок? – шепчу я, и мои губы скользят по раковине ее уха.

Она застывает в моих руках, и моему волку это не нравится. – Отпусти, – требует она, но дрожь в ее голосе выдает ее показную смелость.

Я усмехаюсь, низко и мрачно. – С чего бы мне это делать? Я наблюдал за тобой весь вечер, выжидая идеального момента, чтобы представиться.

Она извивается в моей хватке, пытаясь разглядеть мое лицо. – Кто ты?

– Лукас Вествуд, альфа стаи Вествуд. – Я склоняю голову, утыкаясь носом в изгиб ее шеи. Здесь ее запах еще сильнее, и я глубоко вдыхаю, наполняя им легкие. – А ты, волчонок, пойдешь со мной.

«Возьми ее, – понукает мой волк. – Здесь. Покрой ее здесь. Не жди. Пропитай ее нашим запахом».

Похотливый ублюдок. Но все же он в чем-то прав. У моего нежного волчонка серповидный шрам на левой стороне шеи, и, клянусь, там ее запах еще сильнее. Поддавшись искушению, я провожу по нему языком – длинно, медленно.

Когда я чувствую, как она дрожит, на моих губах появляется торжествующая улыбка. Ее короткий вздох будто бьет прямо мне в член. Он стоял по стойке смирно весь вечер, но сейчас, кажется, стал тверже, чем когда-либо в моей жизни. Черт, эта женщина пахнет божественно.

– Убери руки, – шепчет она, и я рычу, выражая свое недовольство ее словами. Но ее руки, крошечные и изящные, с любопытными пальчиками, скользят вверх по моей груди. Она не отталкивает меня.

«Возьми ее. Покрой ее. Луна благословляет нас».

Полнолуние, кажется, согласно мерцает в ответ. Либо это, либо у меня галлюцинации от каждого вдоха аромата с кожи этой женщины. В какой-то момент мои руки сами собой сползли с ее бедер и обхватили ее сзади, нежно сжимая щедрые изгибы ее задницы.

Я снова рычу, на этот раз одобрительно, и она тает в моих объятиях.

– Имя? – требую я, покусывая и нежно посасывая шрам на ее шее. В тусклом свете я едва различаю синяк на ее плече, похоже, прикрытый той пудрой, что женщины наносят на лицо. Мой волк взвывает в ярости, и я провожу по нему пальцами.

Она вздрагивает, а я дергаю ее ближе, прижимая ее таз к верхней части своих бедер. Черт, она такая крошечная, даже на этих убийственных шпильках. Они, должно быть, делают ее сантиметров на восемь выше.

Часть меня осознает, что, вероятно, стоит отступить. Побыть джентльменом. Представиться снова, без такого количества поглаживаний и сжиманий. Может, перестать вылизывать ее шею.

Но она стонет, и я подсовываю руки под ее упругую задницу, чтобы приподнять ее, пока самое ее естество не прижмется к моему члену – горячее, влажное и манящее за преградой трусиков. Я чувствую это сквозь брюки, особенно когда она обвивает меня ногами и сжимает их.

Тогда я понимаю, что она так и не назвала мне своего имени, но слова, которые все-таки слетают с ее губ, становятся моим главным приоритетом.

– Странная просьба, – выдыхает она мне в ухо, совершая восхитительное круговое движение бедрами, – можешь найти стену, чтобы вжать меня в нее?

Твою. Мать.

Я оглядываюсь, понимая, что, вероятно, выгляжу как дикарь, прежде чем поцеловать ее со всей той одержимостью, что скопилась в моем члене, проникая языком в ее рот, чтобы завладеть каждым дюймом ее нежности. На вкус она такая же, как и на запах, и отстраниться трудно, но я отстраняюсь. Потому что, черт. Это происходит.

– Стен нет, – рычу я и прикусываю ее челюсть, наслаждаясь тихим стоном, который она издает от этого прикосновения. – Только деревья.

Она выдыхает что-то похожее на «Отлично», и я делаю то, что сделал бы на моем месте любой мужчина.

Я впечатываю ее в самое толстое дерево, какое только могу найти, расстегивая брюки, чтобы кончик моего члена уперся в ее горячий, влажный вход, сдерживаемый лишь ее трусиками. Они черные, кружевные, и я хочу сорвать их с нее, но пытаюсь быть джентльменом.

Вроде как.

Я запускаю руку в ее модную прическу и сжимаю волосы в кулак, наслаждаясь ее резким вздохом от боли. Оттягивая ее голову назад, я борюсь с желанием взвыть, когда ее тонкая шея изгибается в вынужденном подчинении.

Я кусаю там, где должна быть метка пары, – достаточно сильно, чтобы оставить синяк, но не прокусить кожу, – и сильно всасываю кожу, одновременно проталкивая два пальца ей в рот, без слов требуя ответа.

И она отвечает.

Этот милый язычок облизывает и ласкает мои пальцы, прежде чем она с тихим стоном втягивает их в рот, и я с силой прижимаюсь к ней, чувствуя, как ее естество слегка поддается, когда мой кончик входит в нее – всего на миллиметр – сквозь промокший насквозь шелк между нами.

Гребаный. Рай.

Глава 8. Ава: Гала (капельница)

[ВНИМАНИЕ: Материал для взрослых]

Если бы кто-нибудь сказал мне, что всего через несколько дней после того случая с Тоддом я окажусь в похожей ситуации с незнакомцем и буду получать от этого немыслимое удовольствие, я бы посоветовала ему записаться в психушку. Травма так не работает.

Но, как оказалось, очень даже может.

Может быть, все дело в том, что он такой… Высокий. Темноволосый. Красивый. Все клише, о которых только можно мечтать, – это он. Особенно когда он не скрывает своего влечения ко мне, несмотря на все резкие слова, брошенные в мой адрес Джессой и мамой, пока я собиралась. Видимо, этот мужчина не считает, что я слишком низкая или что мои бедра слишком широкие. На самом деле, они, похоже, ему очень нравятся.

Поэтому, когда я чувствую его язык на своей шее и понимаю, что от такого мужчины, как Высокий, Темноволосый и Сексуальный, это ощущается совершенно иначе, моя первобытная часть просто сходит с ума.

Тот голос внутри меня, который и есть настоящая я, пытается сказать мне, что, может быть, стоит отступить и на секунду задуматься. Что эта связь странная. Что я так себя не веду и что мне действительно нужно больше себя уважать.

Но пульсация внизу живота велит этому голосу заткнуться на хрен и подвинуться, говорит, что он мой суженый, а затем просит его впечатать меня в стену.

Понятия не имею, откуда взялась такая смелость, и когда моя спина ударяется о грубую кору дерева, добавляя синяков моему телу, желание затапливает все так, как меня не готовили даже любовные романы.

О, милый младенец Иисус в яслях. Милая Богиня Луны. Этот мужчина – чистое волшебство.

Ощущение его твердой плоти, прижатой к самому моему лону, должно было бы заставить меня бежать куда глаза глядят, но нет. Вместо этого я выгибаюсь навстречу, изнывая и умоляя о большем, осыпая поцелуями его челюсть и подавая бедра ему навстречу. Я благодарно стону, когда он толкается в ответ, почти проникая в меня – если бы только мои чертовы трусики могли спонтанно воспламениться и исчезнуть с пути, – но стон сменяется разочарованием, когда его бедра отстраняются.