Подменная невеста для Альфы Севера - i_want_to_sleep

Однако теперь, когда Доун больше не было с ним, он почувствовал, как его мир рушится. Ему было совершенно наплевать на Джулию и Эмили. Он даже не считал их семьёй.

И всё же Тони знал, что его предыдущее заявление было неуместным.

– Где твоя мать? – спросил Тони у Эмили, которая выглядела расстроенной. Она отвела взгляд, когда он заговорил с ней, показывая, что узнала об их ссоре.

У Джулии была привычка втягивать других в их ссоры, и чаще всего это были Эмили и Доун.

– Она в спальне, – Эмили опустила голову. – То, что ты сказал, было нехорошо. Я могу понять, если ты не можешь считать меня своей дочерью, но я…

– Позже, – оборвал её Альфа Тони. Он не хотел сейчас выслушивать её жалобы. В конце концов, она сделала нечто мерзкое его драгоценной дочери, и ему было бы трудно смотреть на неё, не чувствуя враждебности.

Эмили была удивлена тем, насколько пренебрежительно отнёсся к ней отец, но ничего не сказала и лишь смотрела, как он вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

Обстановка дома была не из лучших, а когда она пошла искать Блейка, тот отказался её видеть. Бета Джейсон сказал дать ему немного времени, потому что он всё ещё расстроен из-за внезапного ухода Доун.

Однако разве не она была беременна его ребёнком? Почему ему было на неё наплевать? Эмили была в ярости от всего происходящего.

Она пошла в спальню Доун, желая уничтожить всё, что представляло для Доун хоть какую-то ценность, но, к её удивлению, все важные вещи исчезли.

– Она всё забрала? – нахмурилась Эмили. Доун уехала очень быстро, и она даже была без сознания, когда Альфа с севера забирал её, так как же она могла забрать все свои вещи?

=============================

Чем ближе они подъезжали к северу, тем труднее становился путь и холоднее погода.

Тому, кто, как Доун, не привык к такой погоде, казалось, что она вот-вот превратится в ледышку. Она свернулась калачиком в повозке, зарывшись в толстые одеяла. Она выглянула наружу и увидела, как звери шагают по этому холоду, словно ничего не замечая.

– Как они это делают? – у Доун зуб на зуб не попадал. Она ахнула, когда кто-то открыл дверь повозки и внутрь ворвался порыв ледяного ветра. Ей показалось, что её лицо вот-вот замёрзнет.

Скорее всего, это был Зенит.

Альфа нахмурился, увидев её состояние.

– Холодно? – спросил Зенит.

«Конечно! Думаешь, я зарылась в одеяла, потому что мне это нравится?!»

Доун свирепо посмотрела на него, но тут же взяла себя в руки, боясь, что этот альфа выбросит её из повозки.

– Д-да… – заикаясь, ответила Доун.

– Странно.

Доун нахмурилась. «Это он странный, ясно?» Она почувствовала усталость и не хотела вступать с ним в разговор, поэтому закрыла глаза, но её тело всё ещё дрожало.

«Хм? Что он делает?»

Доун услышала шуршание и почувствовала, как с неё приподнимают одеяло. Она тут же открыла глаза и уже готова была взорваться, как вдруг ощутила его тело рядом со своим.

– Лучше? – его хриплый голос раздался у самого её уха. Он обнял её и буквально прижался, окружив её своим телом.

Его тело было очень тёплым. Это было даже лучше толстых одеял, особенно когда он гладил её по спине.

Но…

– П-подожди, подожди, что ты делаешь? – Доун покраснела, когда его лицо оказалось так близко к её. Небеса! Она слышала истории о его жестокости, но никогда не слышала о том, какой он красивый. Чёрт. Вот и проявилось её тщеславие.

– Согреваю тебя.

– Ох…

Доун не знала, что на это ответить, но почему это прозвучало немного соблазнительно? Наверное, её разум слегка подмёрз от этой холодной погоды.

– Тебе следовало бы сначала спросить моего разрешения… – пробормотала Доун.

– Я не спрашиваю разрешения, – неохотно ответил Зенит.

Доун потеряла дар речи, услышав это, но, по правде говоря, она не могла устоять перед этим теплом. Его запах был… очень приятным, и то, как он гладил её по спине, тоже было приятно. Несмотря на его холодную и пугающую манеру, его прикосновения успокаивали, и это помогло ей погрузиться в сон.

Однако Доун осталась при своём мнении: он должен был сначала спросить разрешения. Поэтому в качестве маленькой мести она прижала к нему свои холодные ступни, отчего он слегка вздрогнул, почувствовав её ледяную кожу, а она просунула свои ладони к нему на грудь.

Довольная, она уютнее прижалась к нему.

Вскоре её дыхание выровнялось, и она очень быстро уснула, пока снаружи ветер завывал, словно плач банши.

Как только Зенит убедился, что она заснула, он немного ослабил объятия, чтобы видеть её лицо. Он смотрел на неё некоторое время. Это было лицо, по которому он так тосковал. Теперь она дышала… теперь она была в его объятиях, и это всё, что его волновало.

Зенит наклонил голову и прижался губами к её губам. Её губы были холодными, и ему нужно было согреть и их.

Как он и сказал, у него не было привычки спрашивать разрешения.

12 Добро пожаловать на Север

В полумраке кареты Зенит смотрел на спящее лицо Доун. Она была такой же, какой он её помнил, если не лучше.

Её длинные, чёрные как вороново крыло, волосы и маленькие губы с очень сладким вкусом. Её щёки, её кожа, её прекрасные чёрные глаза, её точёный нос – всё было таким же, как в его воспоминаниях.

Зенит провёл пальцем по её щеке, а затем запустил пальцы в её волосы. Он ощущал её шелковистые волосы между пальцами и так жаждал этого ощущения. Он не удержался и потёрся своим носом о её, вдыхая её аромат, и почувствовал, как по всему его существу разливается покой.

Она была его спасением, а он – её погибелью.

Зенит снова поцеловал её в губы. Ему хотелось поглотить её целиком и сделать своей. По прибытии в стаю будет проведена церемония.

На следующее утро Доун проснулась оттого, что ей было слишком жарко. Она немного вспотела и, когда пошевелилась, почувствовала, как сильные руки крепче обняли её. Она нахмурилась и, открыв глаза, обнаружила, что Зенит обнимает её. Он мирно спал, и от такой близости с ним она покраснела.

Она приподняла голову и стала разглядывать его спящее лицо. Этот альфа на самом деле был не таким пугающим и грозным, когда спал, и она осталась при своём мнении: он был слишком красив, чтобы его называли монстром с севера.

Какая жалость, что у него была такая дурная репутация.

В итоге Доун ещё несколько мгновений любовалась представшей перед её глазами красотой, пока не почувствовала, что Зенит начал просыпаться. Она тут же притворилась спящей.

Доун не знала, почему прибегла к притворству. Возможно, потому что их поза была немного неловкой. К тому же она не знала, какой разговор с ним завести. В таком случае притвориться спящей было самым простым выходом.

Доун почувствовала, как его руки, обвивавшие её, ослабили хватку, а затем его тело отодвинулось. Она услышала шорох, а потом ощутила поцелуй на своих губах, прежде чем он наконец покинул карету.

Стоп.

«Он что… только что поцеловал меня?» – Доун в шоке открыла глаза. Как он мог воспользоваться тем, что она спала?!

Доун тут же села, не зная, что делать и что по этому поводу чувствовать. Этот альфа становился всё смелее!

Однако когда она снова встретилась с ним за ужином, Доун ничего не сказала о поцелуе. В конце концов, она ведь притворялась спящей, а альфа, казалось, вёл себя как обычно. Он был холоден, как всегда, будто ничто не могло его потревожить, будто он не совершил только что нечто неподобающее.

«Мы прибудем завтра, если не будет метели», – сообщил Зенит Доун, когда они вместе ужинали. Снова была оленина, и Доун ела её с удовольствием. Он был прав, это мясо могло стать её любимым.

«А, хорошо…» – Доун протянула руку, и Зенит пододвинул к ней бурдюк с водой, словно знал, что она хотела его взять. – «Вы ещё не представили меня другим воинам». Доун видела одних и тех же воинов на протяжении всего их путешествия, но не знала их имён.

Воины обращались с ней вежливо, но держались очень отстранённо, словно не хотели находиться рядом с ней без необходимости. Из-за этого Доун немного не решалась с ними заговорить. Она чувствовала себя отвергнутой.