Тумас, кажется, готов поспорить — командный тон Зевейра явно действует ему на нервы. Но в итоге он лишь произносит:
— Да защитят вас Приливы.
Не знаю, к кому он обращается: ко мне или к Зеву. Короткий кивок, и вот он вместе с Моной исчезает в темноте.
Я подношу светящиеся ладони к лицу Зевейра, но он перехватывает мои руки и опускает их.
— Береги силы, — глухо говорит он. — Они тебе еще понадобятся.
Его грубые ладони обхватывают мое лицо, он приподнимает мой подбородок, осматривая неглубокие порезы.
— Я в порядке, — шепчу я. — Это… это Арбинж.
Он мрачно кивает.
— Они пришли… чтобы спасти меня.
Ледяной холод пробегает по венам.
— А ты… ты хочешь, чтобы тебя спасли?
Его взгляд ускользает. Желваки на челюсти напрягаются.
— Даже если я вернусь с ними, они не оставят здесь никого в живых. Так что нет. Спасения я не ищу.
Не знаю, сколько мы бежим по лагерю, останавливаясь там, где можем помочь. Откапываем людей из-под завалов, попутно убивая арбинжских солдат.
К тому моменту, как мы добираемся до кухни, моя одежда пропиталась чужой кровью сильнее, чем дождевой водой. Здесь собралось больше Повстанцев: маги лихорадочно ищут любую еду, чтобы восполнить резервы сил. Зев находит путь сквозь панику, его мощная фигура легко лавирует в толпе. Он возвращается с двумя буханками хлеба и тремя яблоками, которые тут же впихивает мне.
— Ешь.
Я разламываю хлеб пополам, и крошки рассыпаются по грязному полу. Делюсь с ним половиной буханки и двумя яблоками.
Мы едим быстро и снова ныряем в этот хаос.
Столько боли. Столько смерти.
За поворотом на нас обрушивается волна воды, отбрасывая меня прямо на Зевейра. Он подхватывает меня, крепко сжав руки на моих бедрах. Едва я успеваю прийти в себя, как новая волна поднимается до уровня колен.
И мгновенно замерзает.
Я вскидываю голову.
Перед нами стоят три воина в сине-белых одеждах.
Тундрейнцы.
Их лица искажены ненавистью, они выпускают в нас ледяные копья. Я едва успеваю воздвигнуть ледяную стену. Быстро растапливаю лед у наших ног и принимаю оборонительную стойку.
— Я не хочу вам вредить! — кричу я, подняв руки в знак мира.
В меня летит очередное копье, которое я едва успеваю отклонить.
— Предательница! — выкрикивает один из магов воды, выпуская новый снаряд.
— Арбинжская шлюха! — вторит другой.
Небо взрывается грохотом.
Зев вскидывает руку.
Молния убивает обоих на месте.
Я вздрагиваю. Мой взгляд встречается с третьим воином. У нее такие же глубокие синие глаза, как у Суры.
Моя рука медлит. Всего лишь мгновение. Но этого хватает, чтобы душу пронзило чувством вины.
Я все равно убиваю ее.
Тундрейнцы тоже здесь.
И они пришли явно не ради моего спасения.
Неподалеку от того места, где мы сражались с магами воды, Повстанцы организовали что-то вроде штаба под охраной магов и вооруженных добровольцев. Там мы и находим Таирну. Она стоит перед собравшимися и выглядит почти невредимой. Я замечаю, как напряжение покидает плечи Зевейра.
Твердым голосом Таирна раздает приказы. Одной группе поручено извлекать выживших из-под завалов и эвакуировать людей из уцелевших зданий. Другой велено занять позиции в восточной части лагеря, третьей — защищать западную.
— Нужен еще один отряд для патрулирования периметра, — выкрикивает Зев. Все головы разом поворачиваются в нашу сторону. — Я возглавлю его.
Таирна замирает, ее глаза расширяются. Затем она прокладывает себе путь сквозь толпу, ее темная туника развевается. Она врезается в Зевейра с силой шторма, обвивая его руками. Несколько мгновений она просто стоит неподвижно.
Затем поворачивается ко мне. Не знаю, на что я рассчитывала — на кивок или очередную теплую улыбку. Но она обнимает меня так, словно я действительно родная ей. Мое тело каменеет лишь на секунду, а затем я таю в ее объятиях.
Она берет мое лицо в ладони, ее глаза блестят от слез, после чего она притягивает Зевейра, и мы обнимаемся все вместе. Вид ее слез, пролитых по мне, рождает внутри незнакомое тепло. Она позволяет нам лишь минуту — всего одну минуту в объятиях друг друга. В этот краткий миг я притворяюсь, что все это по-настоящему.
Что мы семья.
Затем она отпускает нас, отстраняется и берет себя в руки, теперь она снова командир.
— Отправьте весточку в Волку и в другие лагеря. Пусть пришлют всех людей, каких только смогут, — говорит Зев.
— Я уже отправила, но не знаю, сколько времени это займет. Нам нужно продержаться до их прихода.
— Продержимся, — твердо отвечает Зев. В нем чувствуется непоколебимая сила. — Я соберу людей для патруля.
Он уходит. Я следую за ним.
— Майя… — Таирна хватает меня за руку. — Мы не можем рисковать тобой. Когда все уляжется, ты должна возглавить народ.
Я смотрю на ее руку, сжимающую мою. Слегка сдавливаю ее пальцы в ответ.
— Я иду с Зевом.
Таирна выглядит подавленной. Она переводит полный муки взгляд на сына.
— Зев. Она не может пойти с тобой.
Зев отвечает не сразу. Сначала он изучает мое лицо. Затем берет мою руку из ее ладоней и переплетает свои длинные пальцы с моими.
— Ее не остановить, мама. Я защищу ее. Ценой своей жизни.
Судорожный всхлип вырывается из груди Таирны, когда Зев называет ее матерью. Она обнимает нас еще раз. Затем, не говоря больше ни слова, возвращается к своим обязанностям.
— Мне придется призвать молнию, — тихо говорит Зев, когда мы выходим из штаба.
— Я знаю. Я готова.
Зев собирает свой отряд — самый крупный из четырех. Мужчины и женщины с суровыми лицами смотрят на него. Дождь хлещет по лицу, превращая землю под моими босыми ногами в липкое месиво.
— Многие из вас встречались со мной на поле боя, — жестко говорит Зев. — Сегодня я сражаюсь на вашей стороне. Кто не может этого вынести — уходите. Сейчас же.
Никто не шевелится.
— Хорошо. Эта женщина, — он указывает на меня, — ваше будущее. Ее защита — приоритет для каждого. Ясно?
Я бросаю на него уничтожающий взгляд, но молчу. Сейчас не время подрывать его авторитет.
Повстанцы согласно кивают.
Зев вскидывает кулак.
— Выдвигаемся.
Глава 78
В хаосе постепенно проступает порядок. Зев, подобно ожившему шторму, раздает приказы с привычной властностью, разделяя Повстанцев на группы по шесть человек. Четыре отряда расходятся в разные стороны: кто-то прочесывает местность в поисках врагов, кто-то зачищает захваченные зоны или укрепляет рушащуюся оборону.
Мы присоединяемся к восточному патрулю, обходя лагерь по внешнему периметру. Мой взгляд мечется между деревьями, крышами и обломками баррикад — я ищу все, что кажется чужеродным.
Когда мы приближаемся к восточной стене, звуки битвы становятся отчетливее: крики, лязг стали, глухой стон извивающихся корней. Группа магов земли ведет жестокий бой с горсткой Повстанцев. Толстые лозы вырываются из почвы, с одинаковой силой впиваясь и в камень, и в человеческие тела.
Мое сердце замирает, когда я замечаю мелькнувшие темные косы Тумаса. Они хлещут его по плечам, пока он пригибается, перерубая мечом очередной корень. Рядом с ним, за остатками разрушенной стены, притаилась Мона, сосредоточенно прищурив глаза.
Раздается резкий свист.
Стрела прорезает воздух и вонзается одному из магов земли прямо в грудь. Тот с хрипом валится навзничь, и его корни увядают прямо в разгар атаки.
Бездна. Мона приливски хороший стрелок.
Мы с Зевом бросаемся к ним.
Тумас считывает немой вопрос в моих глазах:
— С Сурой все в порядке. Ни царапины. Выставила нас вон, чтобы мы помогали сражаться. Сказала, что отречется от меня, если я ее «опозорю».
Я шумно выдыхаю, мне кажется, что я не дышала с того самого момента, как на нас обрушилось здание.
