Зеленая клетка (ЛП) - Лоури Джес

Я подаюсь вперед, понизив голос так, чтобы слышал только Ярек. Мне стоит огромных усилий не взглянуть в сторону Вердантного Зверя, оценивая расстояние до него.

— Моя мать писала о тебе. В кодированных записях в своем дневнике. Послания, которые мог расшифровать только Аптекарь. Я не думала, что ты заслуживаешь их услышать, но, возможно, я готова совершить обмен.

Ярек моргает, слова застревают у него в горле.

— Отпусти её, — я киваю на Мари, — и я расскажу тебе.

В его глазах столько надежды, что мне стало бы жаль этого человека, если бы он не выбрал жадность и уродство вместо своей общины.

— Говори сейчас, — требует он, не отпуская Мари. Но он не повышает голос, чтобы никто, кроме нас двоих, не услышал. Должно быть, он знает, что я блефую, но разве любовь не заставляет разум склониться перед сердцем?

— Не могу, — отвечаю я. Я покажу жителям Вердантного Зверя, но хочу уничтожить планшет, пока я здесь, лишить Ярека этого инструмента злоупотребления властью. — Это слишком личное. Только для твоих ушей.

Лицо Ярека сжимается так сильно, что кажется, оно сейчас схлопнется. Затем, внезапно, он расслабляется.

— Ладно. Мари, иди к моей жене.

Он отталкивает её и улыбается, выражение его лица как алтарь зла.

Мой язык становится как сукно. По его выражению ясно: он понял, что я лгу. Но что я могу сделать? Я загнала себя в угол. Я начинаю идти к Вратам Эдема, моя рука скользит в медицинский набор. Требуется мгновение, чтобы найти нужный шприц, потому что мои пальцы онемели от ужаса. Смогу ли я использовать иглу? Кажется маловероятным. Более того, я чувствую ужасную, холодную уверенность, что Ярек вонзит мне нож в спину, так же, как он сделал это с Реатой. Есть так много вещей, которые я хотела бы сказать, так много истин. Я пытаюсь выстроить их в ряд, ища утешения хотя бы в порядке, но они ускользают. Я слышу ужасающий стонущий шепот, а затем леденящий душу крик.

В сорока футах слева от меня Вердантный Зверь ожил без моего участия, привлеченный горой трупов жителей.

Глава 67

Его узловатые усики извиваются и корчатся в тусклом свете, когда он срывает с груды первое тело — Пьера из Дома Стоматологов. Он сжимает его, прежде чем вонзить игольчатые лозы в мягкий живот. Алчущий Зверь даже не успевает закончить с ним, как возвращается за следующим, а потом за третьим. Я не могу смотреть, как поглощают тела людей, которых я знала и любила — Мимана из Дома Рыбаков, отца Августа Гефеста. Не хочу слышать этот влажный, чавкающий звук кормления, не хочу видеть, как пульсирующие фиолетовые вены раздуваются от крови.

Те, кто наблюдает, застыли в смеси неверия и ужаса.

— Все назад! — кричит Ярек, его лицо искажено. — Он оставит нас в покое, как только насытится.

Но я сомневаюсь, что это правда. Вердантный Зверь, которого больше века держали на «диете» из наших ежемесячных жертв, развил аппетит, достигнув зрелости, которую его создатели и представить не могли. Воздух прорезает крик, когда Нерона из Дома Фермеров хватают, а затем душат. Леонидас бросается ему на помощь, но его меч лишь слегка царапает чудовище.

Лозы у Врат Эдема толще, но они кажутся медленнее тех, с которыми мы столкнулись на краю карантинной зоны. Их легче обойти, но трудно разрубить. Я пытаюсь решить, что представляет наибольшую опасность прямо сейчас — Зверь позади или Ярек впереди, когда он указывает на меня.

— Взять её! — командует он ближайшим Стражам.

Они бросаются вперед, оружие блестит, но прежде чем они успевают добраться до меня, воздух разрывает боевой клич. Лозен перепрыгивает через перевернутую телегу, её кулаки уже в крови. Август пользуется этим отвлечением, чтобы повалить Томрис на землю. Когда Сэл вылетает из тени переулка, мчась освободить заключенных быстрыми, точными движениями, мое сердце ликует.

Их присутствие в сочетании с ужасом Вердантного Зверя наконец заставляет деревню действовать. Пока одни кричат и бегут, другие хватают всё, что под рукой — деревянные балки, факелы, вилы — и наступают на Зверя. Сильные спасают тела наших павших, вырывая их из голодной хватки монстра. Мы наконец сражаемся как одно целое! Я подбадриваю тех, кто вступил в бой, ныряя под руку Стража, пытающегося схватить меня. Рядом со мной Август сбивает другого взмахом трубы. Всё больше жителей присоединяются к схватке, теперь сражаясь как со Стражами, так и с Вердантным Зверем; их отчаянная ярость компенсирует отсутствие подготовки.

В этот раз у нас действительно может быть шанс…

— Довольно! — голос Ярека хлещет как кнут посреди этого хаоса. Он обнажает меч, лезвие ловит лунный свет, и он движется как молния в сторону Августа. Мгновение — и Водопроводчик уже на земле, кровь струится из раны на руке. Сэл пытается вмешаться, но получает удар в ребра, который отбрасывает её в сторону. Даже Лозен со всей своей подготовкой едва может сдерживать Ярека, пребывающего в полной боевой ярости. Его клинок рассекает воздух чистыми, безжалостными дугами, пока он отбивается от нескольких жителей сразу.

Теперь, когда я вижу истинный масштаб его мастерства, мне становится страшно.

Я ищу оружие, когда на сцене появляется новый боец, его движения медлительны, но полны решимости. Гриффон. Препарат, который я дала ему, дезориентировал его, но в глазах горит цель, когда он бросается на отца.

— Отойди, мальчишка, — рычит Ярек. — Ты не в том состоянии, чтобы драться.

Гриффон отвечает яростным взмахом, который Ярек легко отражает, но это заставляет его отступить.

— Ты учил меня никогда не отступать, — говорит Гриффон, запинаясь, и пробивается вперед. — Никогда не показывать слабость. — Еще один взмах, на этот раз лучше скоординированный. Следующие слова звучат четче: — Похоже, урок усвоен.

Я пытаюсь обойти Ярека, пока он отвлечен, ища что-то, что можно использовать как посох, но один из оставшихся Стражей преграждает мне путь. Позади нас я слышу леденящее душу, кожистое шуршание лоз Вердантного Зверя, ползущих ближе.

— Ты разочаровываешь меня, — говорит Ярек сыну, парируя очередную атаку, когда Гриффон загоняет его ближе к Вратам Эдема. — Я думал, ты сильнее. Думал, ты понимаешь, что нужно сделать, чтобы выжить.

— Выживания недостаточно! — кричит Гриффон. Его следующий удар достигает цели — тонкая линия крови на щеке Ярека. — Ты и этому меня учил. Ты учил меня завоевывать, доминировать. Но ты никогда не учил меня жить.

Я думаю, что у Гриффона был бы шанс, если бы он владел собой, но он переоценивает свои силы. Его следующий взмах проходит мимо, и Ярек поднимает клинок для смертельного удара.

— Нет! — кричу я.

Вспышка движения привлекает мой взгляд. Мизия сражалась с Вердантным Зверем, но она разворачивается, когда сыну нужна помощь, нож блестит в её руке. Она движется с бесшумной грацией человека, который потратил годы на то, чтобы стать невидимым, достигая Ярека прежде, чем он почувствовал её присутствие. Лезвие скользит между его ребер — неглубоко, чтобы убить, но достаточно, чтобы он взвыл от ярости.

— Моя жена, — рычит он, разворачиваясь к ней. — Наконец-то показываешь свое истинное лицо.

— Моё истинное лицо? — смех Мизии горек, как зимний ветер. — Ты никогда не видел меня настоящую. Ты видел только то, что хотел видеть. Сосуд для своих амбиций.

Если она надеялась, что это замедлит его, она просчиталась. Ярек атакует с новой яростью, тесня и Мизию, и Гриффона. Они сражаются вместе прекрасно, мать и сын действуют в тандеме, но этого недостаточно. Ярек слишком умел, слишком силен. И, несмотря на всё, они не хотят причинить ему вред. Я вижу момент, когда всё начинает рушиться. Гриффон спотыкается — наркотик всё еще затуманивает его рефлексы. Мизия бросается защитить его, открываясь. Клинок Ярека описывает дугу в воздухе…

Я не думаю. Я просто двигаюсь, бросаясь на Ярека. Я чувствую удар стали по боку — клинок опускается под углом, щадя мою жизнь. Всё же боль мгновенна и сильна, и я инстинктивно откатываюсь. Лозен появляется рядом, помогая мне встать, в то время как Сэл и Август встают на мою защиту. Оскар, Мерил и Ээро вскоре следуют за ними. Ближайшие жители образуют полукруг вокруг нас, вооруженные инструментами и импровизированным оружием. Гриффон и Мизия встают рядом с ними.