Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби

— Солдаты будут, — отвечает он. Глухо. Окончательно. — Яррик займётся этим утром. Когда вы отправитесь обратно, они пойдут с вами.

Мелькание облегчения пробегает по лицу Торена, но он не расслабляется. Продолжает пристально следить за Тэйном, оценивая обещание, взвешивая его цену. Затем, после короткой паузы, он задаёт вопрос, который, похоже, готовил с самого начала:

— Среди них будут связанные с драконами?

Свет факелов колышется, пряча его лицо в тени. Он знает — ответ имеет значение.

Тэйн встречает его взгляд без колебаний.

— Да. Мы можем отправить троих.

Следует короткая тишина.

Трое. Немного, но достаточно, чтобы изменить ход событий. Я замечаю, как Торен выдыхает — медленно, размеренно, прежде чем слегка кивнуть. Безмолвное принятие условий.

А потом его взгляд смещается.

На меня.

— А как насчёт Духорождённой? — он делает лёгкий, но намеренный жест рукой в мою сторону. — Когда мы увидим, как ты защищаешь царство?

Звон столовых приборов стихает. Его слова оседают тяжело, неотвратимо. Словно я уже принадлежу войне.

Восемь пар глаз устремлены теперь на меня.

Я сжимаю ножку кубка, удерживая руку от дрожи. Не позволю себе ни движения, ни тени сомнения.

Мой взгляд скользит к Валену — наставнику, опоре, другу. Лицо у него спокойное, но в серебристо-синих глазах светится уверенность и знание. Тихое напоминание о том, что этот момент был неизбежен.

Затем я поворачиваюсь к Тэйну. Он сидит справа, держит кубок у губ, но не пьёт. Его глаза встречаются с моими — прямые, устойчивые. Он смотрит. Ждёт.

Не даёт ни поддержки, ни приказа.

И в этой тишине я вижу…

Веру.

Он оставляет мне пространство, чтобы я могла говорить сама.

Клан Огня не управляет моей судьбой. Но все они ждут моего ответа.

Я перевожу взгляд на леди Эвлин. Она наблюдает за мной, огонь отражается в её глазах, но не греет их. Она ждёт, когда я оступлюсь.

Я не позволю им смотреть на меня свысока или говорить обо мне так, будто я ниже их — пусть даже я и выросла в деревне. Я поднимаю подбородок и встречаю взгляд Торена.

— Как и все воины, я учусь. Я расту, становлюсь тем, кем должна быть. Тем, кто будет нужен этому царству. И когда придёт время, — мой голос спокоен, взгляд твёрд, — я выйду на передовую.

Мгновение тишины.

Факелы потрескивают, тени колышутся по столу, и разговоры вокруг замирают.

Торен смотрит на меня пристально, не выдавая эмоций. Потом коротко выдыхает и откидывается на спинку стула.

— Сказано воином, — произносит он наконец, и невозможно понять — одобряет он или просто признаёт.

Эвлин, сидящая рядом, чуть склоняет голову, рассматривая меня.

— Время покажет, — произносит она мягко, её голос словно шёлк, но в глазах вспыхивает что-то похожее на интерес.

Гаррик, как обычно, не выдерживает первым и усмехается, качая головой:

— Что ж, во всяком случае, в ней есть огонь, — он лениво поднимает кубок в мою сторону и делает глоток.

Яррик, сидящий ближе к краю стола, кивает:

— Хорошо сказано, — отмечает он спокойно.

Когда наши взгляды встречаются, я замечаю в его глазах лёгкое одобрение и отвечаю едва заметной улыбкой.

Капитан Эларис молчит, но его взгляд скользит к Тэйну, будто он оценивает его реакцию.

Риан усмехается и поднимает кубок с явным удовольствием:

— За Духорождённую, — произносит он с лёгкой насмешкой, в голосе звучит весёлое уважение. — Пусть обратит наших врагов в пепел.

Гаррик качает головой.

— Осторожнее, Риан. Продолжай в том же духе и она начнёт думать, что ты веришь в пророчества.

Несколько мужчин усмехаются, напряжение за столом постепенно спадает.

Риан лишь ухмыляется, абсолютно спокойный.

— Мне не нужно верить в пророчества, чтобы понимать, на кого надо ставить, — говорит он, слегка наклоняя кубок в мою сторону.

Я чувствую рядом спокойное присутствие Валена. Мне не нужно смотреть, чтобы знать, о чём он думает. Он всегда учил меня говорить прямо.

И я сказала.

А потом — Тэйн.

Я поворачиваю голову и вижу, что он всё ещё смотрит на меня. Почти без реакции.

Но я замечаю.

Мимолётный отблеск в его взгляде. Не удивление. Не похвала. Что-то глубже. Тихая уверенность. Будто он всегда знал, что я справлюсь.

Ужин подходит к концу. Разговоры стихают, когда знать поднимается первой — движения уверенные, привычные. Лорд Торен и леди Эвлин обмениваются формальными прощаниями и покидают зал.

Воздух словно становится легче.

Риан, Яррик, Гаррик и капитан Эларис остаются, беседа у них становится более свободной, пока они открывают ещё одну бутылку вина.

— Я старею, и мой вечер давно закончился, — Вален с тихим вздохом отодвигает стул и потирает лицо.

— Спокойной ночи, Вален, — улыбаюсь я, качая головой.

Когда я снова поворачиваюсь, он на мгновение кладёт руку мне на плечо. Его лицо спокойно, но в глазах серьёзность и тепло.

— Ты сегодня справилась, — говорит он мягко, и в его голосе чувствуется вес. Потом, чуть иронично, но всё так же доброжелательно добавляет: — И, боюсь, тебе придётся не раз повторить это в ближайшем будущем, — он слегка сжимает моё плечо, словно подтверждая свои слова. — Но я знаю, что ты справишься. И ты в этом не одна.

А потом он уходит, исчезая в полумраке коридора, оставляя после себя лишь эхо своих слов.

Тишина задерживается за столом. Слышен звон кубков, приглушённый гул разговоров, редкие смешки мужчин.

Потом Тэйн бросает взгляд в мою сторону.

— Хочешь пройтись? — его голос спокоен, но в нём чувствуется нарочитая лёгкость. Будто за вопросом скрывается нечто большее, чем просто прогулка.

Свет факелов вычерчивает острые линии на его лице.

— Да, — отвечаю я сразу.

Тэйн поднимается, отодвигает стул. Не произнося ни слова, мы покидаем зал.

Каменные дорожки безмолвны. Вечерний воздух насыщен ароматом влажной земли и диких цветов. Над головой ясное, глубокое небо, цвета индиго, усыпанное звёздами. Факелы вдоль стен мигают на ветру, бросая дрожащие отблески на камень.

Тэйн идёт рядом, руки сцеплены за спиной. Я скрещиваю руки на груди, позволяя тишине тянуться. Не тяжёлой, просто наполненной всем недосказанным.

Я думаю об ужине, о том, как аристократы наблюдали, измеряли, выносили приговор. Ждали, когда я оступлюсь.

Тэйн был прав. Они сделали выводы, независимо от моих желаний.

— Ты сегодня держалась уверенно, — его голос нарушает покой.

Не похвала. Констатация.

— Я не знала, чего ждать, — говорю, глядя на него. — Но теперь понимаю. Они наблюдают, оценивают всё, каждое слово, каждый шаг.

— Они искали слабость, — кивает Тэйн.

— Нашли?

— Нет, — он поворачивается ко мне, и его взгляд встречает мой в дрожащем свете факелов.

Короткая пауза.

Я отворачиваюсь, глядя на тёмный край двора, где свет факелов гаснет в тенях.

— Лорд Торен хочет, чтобы я сражалась. Как и все они.

Тэйн молчит несколько секунд, потом говорит спокойно:

— Будешь. Но ещё не время, — не отказ. Уверенность.

— Думаешь, атаки и правда изменились? Что грядёт нечто большее? — я щурюсь, вглядываясь в темноту.

— Да, — отвечает он без промедления.

Его уверенность рождает во мне медленную, холодную тревогу. Теневые Силы всегда были жестоки, но разрозненны, действовали наугад. Не как единое войско. Не так, как теперь.

Я сглатываю, крепче обнимая себя за плечи.

— Они что-то ищут? — выдыхаю я. — Или кого-то? — замолкаю на миг. — Как тогда… в моей деревне.

Он замедляет шаг, потом останавливается. Поворачивается ко мне. Свет факела отражается в его глазах, делая их непроницаемыми.

Я не отступаю:

— Тогда они пришли не ради грабежа. Они искали меня. Мы оба это знаем, — горло сжимает, но я заставляю себя говорить: — А если они всё ещё ищут?

Тэйн смотрит на меня молча, оценивающе. Потом произносит:

— Возможно.