АМАРА
Знать всё ещё в крепости, а Тэйн по уши погружён в совещания с ними и капитаном Эларисом. Он не появляется. Не говорит со мной. Почти не смотрит, когда мы случайно пересекаемся.
Я понимаю, что он занят: выстраивает патрули, отправляет войска, проводит бесконечные совещания. И после того, что я видела… может, так действительно лучше.
Поэтому я тренируюсь. Усиленно.
Яррик не задаёт вопросов. Не изучает меня, как Вален, будто ожидая, когда я надломлюсь. Он просто уклоняется, парирует и отвечает, пока я обрушиваю на него всё — злость, обиду, отчаяние.
Два следующих дня он тренирует меня один.
Я бросаюсь вперёд, клинок рассекает воздух, Яррик перехватывает моё запястье на середине удара.
— Ты теряешь точность, — говорит он спокойно. — Ещё раз.
Я выдёргиваю руку, глотаю раздражение. Мне не нужны наставления. Мне нужно выплеснуть это. И я бью снова. И снова.
Но Яррик не сдаётся. Он валит меня на землю раз за разом. Каждый раз, когда я встаю, он сбивает меня вновь быстрым, точным движением. Раздражение растёт, но вместе с ним и упорство. Я отталкиваюсь от мата, мышцы горят, пот стекает по шее, и я вновь бросаюсь на него.
Очередная ошибка. Очередной удар. Очередное падение.
Маты почти не смягчают удары — каждый отзывается гулом в костях. Воздух вырывается из лёгких, злость обжигает грудь. Я сжимаю зубы, убираю влажные пряди с лица и снова поднимаюсь.
Яррик стоит надо мной, нахмурившись, пока я лежу на спине в очередной раз.
Я не сосредоточена. И ненавижу, что понимаю это.
— Может, тебе нужен перерыв? — спокойно спрашивает он, поправляя свою выбившуюся прядь из узла.
— Нет, — выдыхаю и поднимаюсь, глядя прямо ему в глаза.
— Твоя голова не на этом ринге, Амара, — говорит он без осуждения, просто констатируя факт.
Я встряхиваю руками и что-то невнятно бормочу себе под нос, стараясь заглушить шум в голове.
И всё же вот я — позволяю одному мужчине занимать в мыслях больше места, чем надвигающейся войне.
— Ещё раз, — говорю я твёрдо.
Он лишь пожимает плечами и снова встаёт напротив на мате.
Когда я не спаррингую, то занимаюсь с Валеном. Тут всё решает точность.
Я тренируюсь управлять стихиями одну за другой: огонь в воздух, воздух в землю, земля в воду. Снова и снова, заставляя силу менять облик без паузы. Это куда сложнее, чем звучит. Каждая ошибка свивает раздражение тугим клубком в груди. Всё должно течь само, без усилий. Но эмоции сбивают настрой.
Я создаю огонь, обрываю поток, меняю его слишком резко. Воздух вырывается неконтролируемым порывом.
Сжимаю зубы. Пробую снова.
Земля. Вода. Воздух. Цикл становится чище, быстрее, но всё ещё не идеален.
Вален наблюдает молча, скрестив руки, пока я не осознаю очередной сбой.
Когда между водой и воздухом вспыхивает пар, он наконец произносит:
— Ты торопишься.
— Просто стараюсь ускориться, — тяжело выдыхаю, пытаясь стряхнуть напряжение.
— Нет, — спокойно отвечает он. — Тобой движут эмоции. Это не контроль, это отчаяние.
Он подходит ближе, безмятежный, как всегда.
— Твоя магия дышит с тобой, Амара. Если сердце рвётся из груди, если мысли разбегаются — сила делает то же самое. Что бы ни творилось в мире, в жизни, в голове — сначала уравновесь себя. Тогда магия послушается.
Я вдыхаю. Медленно выдыхаю. Но раздражение липнет к коже, как жар.
— Легко сказать.
Он качает головой.
— Ещё раз. Но теперь не спеши. Думай не о скорости, а о намерении. Каждая Стихия знает свою цель. Почувствуй переход, а не заставляй.
Я запускаю пальцы в волосы и закрываю глаза.
Вдох. Сосредоточься. Выдох. Стабилизируйся.
Хаос внутри не исчезает, но я запираю его за дверью в уме. Знаю, потом придётся туда вернуться, но не сейчас. Сейчас моя магия слушается — не дикая, не порывистая, а настороженная, собранная. Я тянусь к ней снова, медленно, с намерением.
Огонь в воздух. Воздух в землю. Земля в воду. Магия подчиняется — сосредоточенная и направленная. Я продолжаю. Быстрее, но ровно.
— Лучше. Удерживай. Почувствуй. Здесь и сейчас. Ты ведёшь магию, а не она тебя, — кивает Вален.
Два дня.
Два дня раздражения. Избегания Тэйна. Ощущения его присутствия и упрямого нежелания признать это.
Яррик велел встретиться сегодня на тренировочном поле — бой и магические отработки. Я оборачиваюсь на звук шагов по гравию, ожидая увидеть его. Но нет.
Это Тэйн.
И всё, что я пыталась задавить — злость, обида, унижение — поднимается, как вспышка пламени.
Я напрягаюсь.
Но он улыбается, по-настоящему и тепло. Будто рад встрече. И от этого жар внутри только усиливается.
— Значит, знатные гости всё-таки уехали, — я скрещиваю руки, голос сухой.
Его улыбка гаснет. Он смотрит внимательно, словно пытается понять, отчего я так холодна. Как будто не догадывается.
— Ещё нет, — спокойно отвечает он. — Но я решил выкроить для тебя время. Они почти отбыли, Эларис их провожает.
Его слова задевают глубоко и неприятно. Горечь смешивается с чем-то другим, чего я не хочу признавать. Конечно, он может стоять здесь, словно ничего не было.
— Тогда приступим, — я выпрямляюсь, прогоняя напряжение.
— Мечи и магия. Готова? — Тэйн слегка склоняет голову, не отрывая глаз от моих.
Защитные чары уже установлены. Это не тренировка — это столкновение воли.
Тэйн не держит безопасную дистанцию, как Яррик. Он давит.
Воздух искрится, будто под натяжением. Мы молчим, но это напряжение чувствуется в каждом движении. Я не отступаю, и он тоже.
Клинки сталкиваются, звон металла разносится по полю. Искры взлетают, но пламя, вспыхнувшее между нами, не имеет ничего общего с магией.
Тэйн двигается с безупречной точностью, клинок бьёт мощно, вынуждая меня отвечать тем же. Я парирую и вхожу в ближний бой, проверяя его устойчивость, но он не уступает. Напротив — давит, заставляя меня менять стойку. Я едва уворачиваюсь от кончика меча, скользнувшего у самых рёбер. Между нами дрожит воздух, магия оживает, реагируя на близкий удар.
Он бросает огонь, а я рассекаю его воздухом и направляю пламя обратно. Тэйн уходит в сторону легко, сосредоточенно, и всё же в его взгляде мелькает короткая вспышка одобрения, прежде чем он атакует вновь.
Мы движемся в яростном ритме. Я нападаю, а он отвечает. Он идёт вперёд, а я проскальзываю через защиту. Каждое движение — проверка на предельную концентрацию. Каждый удар звучит тяжело, наполненный тем, что так и не было сказано.
Огонь против огня. Ни один не сдаётся. Ни один не отступает.
Мгновение — и мы слишком близко. Клинки сцеплены, дыхание смешалось. Магия потрескивает в узком пространстве между нами. Я чувствую его тепло, его дыхание у своей щеки и на миг весь мир замирает.
Он смотрит прямо в глаза, с той же тягучей силой, что и в ночь после ужина с аристократией. Я должна оттолкнуть его. Сказать хоть что-то, как тогда.
Но сердце предаёт, бьётся в такт магии, пульсирующей между нами.
Губы Тэйна трогаются в лёгкой полуулыбке.
— Ты сдерживаешься, — голос низкий, мягкий, с опасной теплотой.
Я стискиваю зубы и резко отталкиваю его, вновь взмахнув клинком.
— А ты нет?
Резко разворачиваюсь, собирая магию. Земля под ногами дрожит, послушная моему зову. Одним движением я выбрасываю руки вперёд. Камень вспыхивает, рвётся из земли, острые глыбы смыкаются вокруг Тэйна, образуя кольцо.
Изнутри доносится его негромкий смешок. Затем спокойный, чуть насмешливый голос:
— Хитро.
Через миг пламя взрывается изнутри кольца, ослепительным жаром разметая камень во все стороны. Я поднимаю водный щит, прикрываясь от огня и летящих обломков. Воздух дрожит от жара, в дыму мелькают искры.
