Дерево с глубокими корнями - Макарова Дарья

Я не умела воскрешать умерших. А значит ничем не могла помочь. Потому любые утешения казались мне пустым сотрясанием воздуха. И в таких случаях я всегда предпочитала идти проложенным курсом ни на что не отвлекаясь.

– Вы видели, как она покидала дом?

– Нет. Я так устала, что практически сразу уснула. Слава и вовсе уже дремал, когда я пришла. К тому же окна нашей спальни выходят в сад, а не на улицу. Я бы и не заметила, если бы кто-то вышел за пределы участка.

Возможность осмотреться я не упустила, и расположение комнат дома мне было уже хорошо известно. Из спальни хозяев действительно не видны ни дорога, ни калитка. А значит, если оба действительно мирно спали в своих постелях, то не могли видеть кто приходил и уходил той ночью. И проезжали ли мимо машины тоже.

– Как вы думаете, что Лере могло понадобиться в коттедже?

– Все что угодно, – махнула рукой Виктория. – Она ужасная непоседа. А время как будто и не чувствует вовсе. Коттедж уже был полностью готов к переезду молодых. Возможно, она разволновалась и захотела взглянуть на свой новый дом… Все же она такая мечтательница, совсем ребенок!… Или решила поработать в студии. Она перевезла туда все инструменты, у нас уже ничего не осталось.

– Такое случалось и раньше? Я имею в виду ночные бдения за мольбертом.

– Постоянно, – с некоторым недовольством сказала Виктория. – Лера частенько путает день с ночью. Сколько я ни боролась с этим, всегда проигрывала. Пока она ходила в школу, режим еще немного соблюдался. А потом все пошло насмарку…

Задав еще несколько вопросов, я остановилась. К тому моменту мы закончили круг почета вокруг дома и вновь оказались у ступенек веранды.

Вышла Алла. Она казалась усталой. И немудрено, я видела в окно, что Трофимов беседовал с ней в гостиной. Наверняка всю душу вытряхнул.

Стараясь не подавать виду, она улыбнулась подруге:

– У Юли голова разболелась, Игорь отвел ее в комнату. Слава с молодым человеком в кабинете.

Заговорив о Трофимове, Алла бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась. Определенно, он сумел произвести впечатление. Небось, сегодня ей будут сниться кошмары.

Виктория привычно взяла руки подруги в свои и легонько сжала. Должно быть за десятилетия дружбы этот жест стал столь же естественным, как и дыхание.

– Я буду в гостиной, если понадоблюсь, – сказала Виктория и, поддерживаемая подругой, скрылась в доме.

На веранде, хмуро переглядываясь, ожидали своей очереди трое друзей. Выглядели они как студенты, готовящиеся вытянуть билет. Повезет, не повезет…

Наивные. В нашем с Трофимовым дуэте не было плохих и хороших. Оба мы были чертовски ужасны.

Ближе всех ко мне была Ирина, ей я и предложила совершить очередную прогулку в саду. Бросив на брата и возлюбленного испуганный взгляд, она все же мужественно последовала за мной.

Однако ничего интересного не поведала. Отвечала на мои вопросы вдумчиво и обстоятельно. Но наряды гостей и яркие краски торжества – все, что осталось в ее памяти.

– Как ты считаешь, что Лере могло понадобиться в коттедже посреди ночи?

– Студия, – не задумываясь ответила Ира. – Она и раньше там оставалась ночевать. В этом нет ничего необычного.

– Никогда не думала, что художникам для вдохновения нужно свечи повсюду зажигать.

– Может и не нужно, – пожала плечами Ира. – Но Лера их обожала. Особенно с ароматами. Их у нее целая коллекция. И здесь, и в коттедже… была.

Ира смутилась и отвела взгляд. На щеках ее выступил румянец.

– Твой брат… Какие у них были отношения?

– Они собирались пожениться! Какие у них могут быть отношения?

– Самые разные. От любви до ненависти. Брак ни одному, ни другому не помеха.

– Что за бред? – рассердилась Ира. – Мой брат любил Леру. А она его!

– Только его или еще кого-нибудь?

– Разумеется, только его! У него тоже с тех пор, как они стали встречаться, никого не было.

– Ух ты. Правда?

– Издеваешься?

– Вовсе нет. Мне просто любопытно. Есть ли тайны у жениха и невесты?

– Нет у них никаких тайн.

– Так не бывает.

– По себе судишь? – внезапно появляясь из-за угла дома, спросил Стас.

Внешне он был спокоен. Но взгляд выдавал. Парень жаждал крови. И моя вполне бы сгодилась.

– А ты думал? Она и есть одна сплошная тайна, – словно из ниоткуда явился Трофимов. Лениво пожевывая травинку, он щурился на солнце и походил на ленивого кота.

Если, конечно, можно назвать котом опаснейшего тигра.

Стас резко обернулся. Но добрее не стал. И на попятную идти не собирался.

– Что вы тут устроили?!

– Ничего сверх того, о чем нас просил твой… – Трофимов сбился на полуслове и посмотрел на меня с мольбой. – Как называется муж сестры несостоявшейся жены?

– Так и называется: Панфилов.

– Супер. Надо записать.

– Я тебе в СМСке черкану.

– Благодарю, – широко улыбнулся Иван и без перехода сказал Стасу. – Чего это ты недоволен? Не хочешь разве узнать, что случилось-приключилось с твоей любимой женщиной?

– Она умерла! Вот, что с ней случилось.

Стаса затрясло от ярости. Ясность ума его покинула. Как и чувство страха.

Ира же напротив испугалась чрезмерно. Вцепилась в руку брата, призывая его к спокойствию. Но он оттолкнул ее, даже не заметив.

Парню требовалось спустить пар. Трофимов был не против помочь. Но тут показался Игорь.

В своей привычной манере, словно ничего не замечая, сказал:

– Спасибо, ребята, что приехали. Думаю, на сегодня все.

Разом поскучнев, Иван кивнул. Все, так все.

– Все контакты у вас есть, если что-то потребуется, сразу звоните. Возникнут вопросы, проблемы, – задержавшись на последнем слове, он посмотрел на Стаса. – Сообщите мне, я разберусь.

Несостоявшийся жених отвернулся в досаде. Эмоции хоть и взяли верх над разумом, но совсем головы он не потерял. Похоже, Игоря он побаивался. И это, к слову, очень разумно. Я бы тоже с ним силенками мериться не стала.

Попрощавшись, мы покинули чужой дом. Яркое раскаленное солнце заливало все вокруг. Но дом Никитиных казался словно затянутым тучами. И я, признаться, была рада убраться отсюда поскорее.

Последующие несколько часов мы провели насыщенно, но безрезультатно. Пообщались с пожарными, бригадой «Скорой помощи» и ментами, что побывали на вызове в ночь трагедии. Даже смотались в морг. Но ничего путного это не дало. Абсолютно ничего.

Для всех наших собеседников смерть девушки – банальная ежедневная рутина. В ней нет ничего интересного, примечательного или выдающегося. Ее жизнь и смерть – лишь число в нескончаемом статистическом ряду. И не более того.

Некоторые из сегодняшних собеседников не сразу могли сообразить, о каком именно событии их спрашивали – слишком много похожего случалось в их профессиональной жизни. Другие вспоминали о красоте элитного поселка, а вовсе не о судьбе погибшей. Но и те и другие сходились в одном – нет причин считать, что девушку убили. В своей гибели она виновата сама. Не надо было играть с огнем.

– Ей не свезло, – почесав небритую щеку, напоследок сказал один из пожарных, выезжавших на вызов. – Случись все на несколько дней позже, и была бы она жива-здоровехонька.

– Почему это? – насторожилась я.

– Так, ее отец убивался, что систему пожаротушения установили, а в эксплуатацию не ввели. И с охраной та же песня – у них там камеры, датчики, полный фарш одним словом. Но ничего не работало. Мастера и должны были подъехать, все настроить. Уже и запись была, только не успели…

– Какое интересное совпадение, – простившись с пожарным и отойдя на несколько шагов, пробурчал Трофимов. – Все было, но ничего не работало. Идеальная возможность.

С подобным утверждением спорить трудно, да и не хотелось – ведь я считала также.

Усевшись за руль, я собиралась было построить новый маршрут. Но тут мой мобильный ожил, и голос Греты царственно сообщил:

– Виктор ожидает тебя в «Сардинии». Прямо сейчас.