Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

Елизавета Туманова — главная распорядительница благотворительного вечера, взирала на этот пир во время чумы со второго яруса столиков банкетного зала. Её предшественница — благодетельница Адель, объясняя ей тонкости столичной благотворительности, делала упор на то, что богачи предпочитают жертвовать деньги с помпой и размахом. Лиза следовала её заветам.

Она приложила к своим вискам пальцы, пытаясь унять пульсацию — у неё чуть не взорвался мозг, пока она думала над тем, что сказала мачеха её мужа. Лиза тут же кинулась к дяде Валере, который лихо отплясывал твист со своей дамой на танцполе. Он был не только известным юристом, но и меломаном, который обожал джаз и блюз, а также танцы со своей любимой женщиной в обнимку.

Валерий обещал проверить легитимность её брака как можно скорее, как и подлинность брачного договора, который был явно не в той же редакции, который подписывала Лиза с Захаром, да и Октябрина с его отцом. Иначе после смерти Сергея, его жена бы получила всё состояние Тумановых.

Как же Лиза устала от всего этого и высшего общества в том числе! Свора голодных до денег собак, а не люди!

Рассматривая внизу толпу в масках, Лиза испытывала какое-то чувство мерзости от происходящего. Вроде делают хорошее дело, но как-то неправильно, поклоняясь богу тщеславия и золотому тельцу.

Не одна она была такого мнения:

— Как будто в бордель Волшебника попал — будто везде шлюхи в масках, в том числе и мужчины.

Лиза встрепенулась, рядом с ней как с потолка приземлился Филин, с которым её общение ограничивалось приветствием и прощанием. Она немного его побаивалась, интуитивно понимая, что он представляет угрозу. Особенно, для женщин — стоит ему улыбнуться и подмигнуть им своими хитрыми зелеными глазами.

— Что, простите? — пробормотала Лиза.

— Волшебник страны Мужских грёз, вы его не знаете, он теперь старая легенда среди сутенёров. В его борделях все девочки носили маски, — обольстительно улыбнулся Святослав, пригубив из своего бокала и скользнув языком по своим губам. — Елизавета, давно хотел с вами переговорить наедине.

— Зачем? — испуганно пискнула Лиза.

— Затем, что я несколько недель мурыжил вашего мужа, делая вид, что расследую ваше внезапное исчезновение, — Филин приблизился к её уху и понизил голос. — Лиза, давайте снимем маски и будем честны — вы скажете, где были три дня, которые вы якобы не помните, а я вас прикрою. На неверных жёнах я собаку съел, больше не хочу — нажрался. Я не состою в обществе святых моралистов и не ношу белое пальто. Мне важно, чтобы вы были живы и всё. Скажите, с кем вы провели приятные дни и ночи и как так вышло с рукой? Я придумаю для вас красивую ложь и муж от вас отстанет.

— Вы намекаете на то, что я изменяла мужу с посторонним мужчиной? — холодно спросила Лиза.

— Я не намекаю — я прямым текстом говорю, — усмехнулся Филин. — Я видел синяки на вашем теле, когда вас привезли в клинику, только это были не синяки, а засосы и отпечатки мужских пальцев, которые хватали вас за бёдра слишком сильно.

— Меня изнасиловали? — дрожащим голосом спросили Лиза.

— Нет, следов насилия не было, значит, всё было по обоюдному согласию.

— А это тогда откуда? — приподняла она руку в кистевом ортезе, будто отрицая его слова.

— Ну, мало ли откуда, может, с секс-качелей навернулись? — рассмеялся Филин.

— Секс что? Качели? — нахмурилась Лиза, чувствуя что этот щегол в безупречном костюме просто над ней издевается.

— Что? Никогда на таких не катались? Очень советую, Лизавета, — усмехнулся Филин и протянул ей свою визитку. — Если надумаете покаяться в грехах — звоните, мне платят за то, что я храню чужие секреты, а не только сохраняю жизнь.

— А ничего, что вас нанял Захар, а не я?

— На днях Туманов отказался от моих услуг, нанял другую охрану.

— Как это? А как же Евгения? Девочки к ней очень привязались! Она для них настоящая героиня! — удивлённо воскликнула Лиза.

— Вашему мужу не очень понравилось, что действия моей подчинённой нанесли ущерб его дочери. Наверное, по его тупой логике — Женя должна была передать девочек из рук в руки, чтобы только они не пострадали. Извините, Лиза, но скажу как есть — ваш муж сказочный долбоёб. Я нашел ещё одного отца, у которого похитили дочь семнадцати лет с целью выкупа. Похитителям потом больше понравилась игрушка, а не деньги, которые можно за неё получить. Отец свою дочь больше не увидит. Евгения сделала всё правильно — она спасла вашим детям жизни ценой своего здоровья, ваш муж не оценил.

Лиза приложила ладонь к груди, где бешено стучало сердце, пусть не материнское, но за девочек резко заболело. Если бы с ними что-то случилось, Лиза бы сошла с ума на пару с Захаром.

— Погуглите, что такое секс-качели и покатайтесь с кем-нибудь для разнообразия, раз уж решили разводиться, — усмехнулся Филимонов.

Она уж было подумала, что это он намекает на себя, но Филин смотрел не на неё, а в толпу гостей внизу, будто хищно высматривая сверху свою жертву и, кажется, её нашёл.

— Мне пора, есть тут одна любительница покататься на качельках, пойду её совращать на покатушки вдвоём. Открою для неё мир извращённой эквилибристики под потолком, — подмигнул Филин Лизе и исчез.

Туманова тряхнула головой, отгоняя призрак хищной птицы, которая только что будто поклевала ей мозг. Вечер только начался — ей нужна трезвая голова. Она тихонько заскулила раненой собакой, ей всё больше казалось, что она попала в сумасшедший дом, а это всё её глюки — еще и засосы какие-то нарисовались, как мудрый Филин говорит.

Откуда? Куда? Зачем? Что вообще вокруг происходит?!

Кто-то тронул её за плечо и Лиза вздрогнула, увидев Тамару. В вечернем платье бывшая майор полиции выглядела как очень привлекательная женщина средних лет.

— Елизавета Архиповна, пора!

Туманова вынуждена была признать, что Мира обладала несомненным талантом. Она пела вживую, свою самую известную песню, которая и сделала её популярной — баллада о любви и страданиях. Персонал караоке-баров по всей стране вешался от толп несчастных женщин, которые протяжно завывали песню Миры Вайб на своих девичниках у них в заведениях.

Однако, звездулина пробила себе дорогу на сцену не только голосом, но и слезливой истории девочки-сиротки, которая сначала росла в детском доме, а потом переходила из одной приёмной семьи в другую. Нищета, голод, лишения и домогательства опекунов стали основой её пиар-компании. Миру жалели, ею восхищались, её превозносили среди прочих талантов. Она стала образцом успеха и сильной женщины, которая поёт. Её образ в глазах общественности был Лизе только на руку.

Когда Мира спела свою первую композицию, Туманова взяла в руки микрофон и вышла к ней на сцену, искренне даря ей аплодисменты.

Любовница — в черном, жена — в светлом, но обе выбрали одного и того же мужчину и алую помаду. Лиза взглянула на Захара, который снова не приглашал Миру, а она припёрлась петь. Медиахолдинг был слишком большим, чтобы Захар мог уследить за всеми мелкими делами. Лиза этим воспользовалась. Его выражение лица она запомнит до конца дней своих. На нём отпечатались все эмоции, что он испытывал в этот момент — злость, ярость и гнев, но гнев Лизы был сильнее.

Его она спрятала за обворожительной улыбкой и пафосными речами:

— Дамы и господа, давайте ещё раз поприветствуем прекрасную Миру и воздадим честь её таланту! Мира обладает великолепным голосом широкого диапазона, но шире всего в её теле это, конечно…

Мхатовская пауза заставила дернуться в унисон глаз Захара и Миры, когда толпа замерла, надеясь на пошлое продолжение.

— …душа! Все вы, наверняка, знаете, через что пришлось пройти Мире на её пути к славе и признанию, и на этом пути она не потеряла самого главного — своего доброго сердца.

Лиза протянула руку в сторону блондинки, которая замешкалась, глядя в раскрытую ладонь, но всё же нацепила улыбку на лицо и взялась за руку женщины, которую предал муж на пару вместе с ней.