Мертвец (СИ) - Волкова Люция

— Хм. Значит, вы считаете меня страстным мужчиной? — Валериан начинает заканчивает добавлять ингредиенты в начинку и убирает со стола лишние принадлежности.

— Вы вообще в зеркало смотритесь? — фыркаю я.

— Бывает.

— Выглядите горячо. — Откуда во мне столько смелости, чтобы говорить об этом? Видимо, то, что я плохо вижу Призрака, хорошо сказывается на мне. — Доверьтесь моему опыту. Я немало пар свела. Вам точно нужна женщина-огонь.

Мужчина внезапно подходит ко мне и, наклонившись вперед, смотрит в глаза. Я отчетливо вижу его. Особенно недобрый блеск в пристальном взгляде.

— А вы, Вивиен, не женщина-огонь? — шепчет он.

— Я женщина-зайка, — выдыхаю я, сглатывая слюну и делая шаг назад.

Власов проделывает то же самое. Мне вновь приходится отступить, чтобы увеличить расстояние между нами. Но когда позади меня оказывается стол, я напрягаюсь всем телом и застываю.

Валериан наклоняется еще ниже, почти касаясь своим лбом моего. Однако я все равно чувствую его каждой клеточкой своего тела.

— А я мужчина-хищник, — хриплым голосом произносит он. — Поэтому зайке не стоит много болтать и отвлекать меня. Иначе её съедят.

Ритм моего сердца ускоряется, а лицо горит из-за близости, которая почему-то не пугает. Наоборот, вызывает тоску в груди, сковывает и не позволяет сбежать, оттолкнуть или ответить. Просто вынуждает стоять на месте. Еще немного послушать приятный голос, посмотреть в серо-зеленые глаза, окунуться в душу мужчины, чтобы как следует узнать его, и внимательно разглядеть каждый потаенный уголок. Но разум рьяно противостоит сердцу. Напоминает, что мы знакомы всего лишь неделю. Рано привязываться. Рано для всего. К тому же, мы не подходим друг другу. У меня свой мир, а у него свой. Да, нам обоим нравится проводить время в библиотеке, читать, но этого мало. Привязанность не строится только на любви к книгам. Я знаю это как никто другой.

Собравшись с мыслями, я делаю шаг в сторону, чтобы избежать столь тесного контакта с Власовым. Мимолетно кончик его носа касается моего виска, обжигая кожу и вызывая дрожь в груди.

— Я раскатаю тесто, — взволнованно бросаю и обхожу стол.

— Сможете сделать это без очков? — равнодушно спрашивает Призрак. Порой его холод слишком сильно пугает и наталкивает на мысль, что он ничего не чувствует.

— Не уверена. Но попробовать можно.

Дав тесту немного настояться, я достаю скалку и неуверенно принимаюсь раскатывать его. Параллельно думаю о том, как сложно что-либо делать с моим ужасным зрением. Не знаю, как Валериан жил будучи слепым. Интересно, он родился таким? Мне бы хотелось узнать ответ на этот вопрос, но будет некорректно, если спрошу об этом. Вдруг мужчина не хочет говорить на эту тему.

Мои мысли прерывает звонок в дверь.

— Я открою. — Валериан проходит мимо меня и возвращается через несколько минут с очками. — Посмотрим, подойдут ли. — Он открывает футляр и сам надевает на меня очки. Мне хочется думать, что Власов сделал это потому что у меня руки перепачканы в муке. Но наверняка мои желания не совпадают с реальностью.

Как только очки появляются на моих глазах, все вокруг преображается и приобретает четкость. Как мужчина передо мной.

— Ну как? — интересуется он, слегка прищурившись.

— Отлично. — Я вежливо улыбаюсь ему. — Благодарю.

Валериан отходит от меня и ставит футляр на подоконник.

— Очки привезли раньше, чем я успел попробовать ваши сигары. Надеюсь, вы не прогоните меня, не дав попробовать десерт? Это будет нечестно, учитывая, что я помогал вам.

— Я не собираюсь прогонять вас. — Мои брови удивленно ползут вверх. — Возможно, я не особо гостеприимный человек. Но гостей за дверь еще не выставляла.

— Значит, я могу остаться у вас на ночь?

— Ни в коем случае. Не наглейте.

— Я просто решил выяснить, каковы границы вашего гостеприимства.

— Зачастую они зависят от того, в каких отношениях я нахожусь с человеком. Будь вы моей подругой, я бы позволила вам переночевать у меня. Но для этого вам придется сменить пол.

Я заканчиваю раскатывать тесто и убираю скалку в сторону.

— То есть еще ни один мужчина не проводил ночь в вашей квартире? — уточняет Валериан, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди.

— Нет.

— Даже те, с которыми вы были в отношениях?

— Я не состояла в нормальных отношениях, чтобы приводить сюда кого-то. Мне всегда попадались одни неадекваты, — тяжело вздыхаю я и притягиваю к себе миску с начинкой, чтобы попробовать ее.

— Неадекваты? — Власов вопросительно вскидывает бровь.

— Да. Я хотела романтики, а они секса. Причем на первом же свидании. А мне не хочется отношений, в который в первую же неделю пытаются затащить в постель.

— А каких отношений вы хотите, Виви? — Мужчина слегка хмурится и пристально смотрит на меня, дожидаясь ответа.

— Настоящих, — задумавшись, шепчу я. — Таких, в которых мне не придется засыпать со слезами на глазах, а просыпаться с сомнениями в сердце. Таких, где хочется жить. Таких, где меня будут любить так же сильно, как люблю я. Где мы будем понимать друг друга с полуслова. Но, к сожалению, не каждому это дано: жить, познав настоящую любовь, и умереть в один день со своей половинкой.

Я смотрю на Валериана с небольшим намеком в глазах, надеясь, что он понял смысл нашего откровенного разговора. Конечно, я не уверена в том, что мужчина хочет затащить меня в постель и воспользоваться мной. Я не замечала подобных намеков с его стороны. Но в будущем, если у него возникнут такие мысли, ему лучше отогнать их подальше. Потому что я совершенно не хочу ссориться с братом Префекта и оказаться в сложной для себя ситуации.

— Великолепная начинка. — Я улыбаюсь уголком губ и убираю миску в сторону. Достав из выдвижного ящика нож, принимаюсь нарезать раскатанное тесто.

— По-вашему, сколько нужно знать человека, чтобы заняться с ним сексом? — внезапно спрашивает Власов.

Я давлюсь слюной и, прикрыв рот ладонью, начинаю кашлять. Прочистив горло, бросаю на мужчину удивленный взгляд и задумываюсь над его вопросом. В голову не приходит однозначного ответа.

— Точно не одну неделю, — ровным тоном отвечаю я. Если я научусь контролировать свои эмоции, то в скором времени начну говорить как Валериан. — Я не могу назвать точных сроков. У каждого человека свои правила на этот счет. Но я считаю, что в большинстве случаев девушки не ложатся в постель с теми, к кому у них нет чувств.

— А если чувства появились с момента первой встречи? — Призрак щурится.

— Намекаете на любовь с первого взгляда?

— Разве обязательно нужно видеть?

— О! — Я прихожу в замешательство, вспоминая, что мужчина когда-то был слеп. Теперь мне становится неудобно за свой вопрос. — Простите за бестактность и излишнее любопытство. Но как можно влюбиться в момент первой встречи, если вы не видите человека?

— Чтобы понять это, нужно ослепнуть, Вивиен, — совершенно серьезно отвечает мужчина, сунув руки в карманы штанов и оттолкнувшись от стены. — Потихоньку ароматы превратятся в самих людей. Шаги станут характером. Голос — мыслями и эмоциями. Даже дыхание будет раскрывать человека. Так в голове появится образ, в который можно влюбиться.

— Разве это не страшно? — шепчу я.

— Почему вы решили, что это страшно?

— Вдруг в будущем человек вернет себе зрение и столкнется с тем, что образ в его голове и действительность окажутся совершенно разными? Вдруг реальность не оправдает ожиданий?

Валериан преодолевает расстояние между нами и наклоняется вперед, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.

— Тогда почему бы не ослепнуть вновь и не продолжить любить? — едва слышно произносит он.

Ни один человек в здравом уме не согласится стать слепым, только потому что его любимая не такая, какой он представлял ее в своей голове. И дело не только во внешности.

— Потому что это ненормально, — отвечаю я.

— А кто решает, что нормально, а что нет?