Если бы мне тогда попался на пути нормальный человек, который бы в мою дурную голову вложил правильные мысли!
Если бы со мной поговорили, объяснили.
Слишком поздно ко мне пришла жена командира тогда. Слишком поздно.
Я уже была накручена, у меня уже в голове всё перевернулось и сломалось.
Я уже назначила Алексея главным злодеем.
Сейчас, если разобраться… В чём он виноват?
В том, что в гарнизон этот меня потащил? Так он не тащил же, сама поехала. Сама хотела быть рядом.
То, что не было в гарнизоне нормального доктора? Да много чего не было, как-то жили.
То, что некоторые гарнизонные дамы из зависти могли наплести небылиц?
А зачем я слушала? Я же знала, что эта Галка не просто сплетница, что она уже одну семью вот так разбила, а потом сама же в постель к чужому мужу влезла, еще и к командиру клинья подбивала.
Хвасталась, как она у всех офицеров на коленках пересидела – это я уже потом узнала, как её с позором выгоняли, и командир заставлял извиняться, потому что ничего подобного и близко не было, всё её фантазии.
А я, дура молодая, послушала.
Её послушала, суку эту, шалаву, а не Нину Викторовну, жену командира, которая мне пыталась помочь.
Вспоминаю, и глаза слезы застилают.
Стерхов видит, меняется в лице.
- Полина? Поля, ты чего? Что случилось?
- Прости меня, Лёш… Лёшенька, прости…
- Успокойся, родная, всё хорошо. Всё будет хорошо. Я обещаю. Не плачь только, больше никогда не плачь, ладно?
Головой мотаю – буду я плакать, еще буду. Буду точно. Но постараюсь, чтобы от радости.
Пока ждём полицию продолжаю осматривать дом. Лёшка со мной. Ирка так и сидит в кабинете – Стерх её закрыл.
Заходим в комнату Маргариты.
Алексей оглядывается вокруг,, улыбается, вертит в руках кукол, смешные мягкие игрушки, которых тут полно. Я решаю собрать вещи дочери – они нам точно пригодятся, складываю сумки, и не сразу слышу вопрос Стерха.
- Полин, а это кто?
Поворачиваюсь.
- Это Лариса, мать Ритуськи…
- Лариса? Серьёзно? Так, а… Сколько твоей дочери лет?
Глава 25
В такси едем молча.
У меня всё еще голове не укладывается.
Лариса и мой Стерхов?
Я раньше иногда умудрялась смотреть сериалы, ну, была какое-то время такая отдушина, особенно, когда Марго заболела, мне нужно было как-то расслабиться, разгрузить мозги, и меня другие мамочки из клиники научили, мол, открывай ноутбук, врубай что-то турецкое, бразильское, индийское и смотри. Не задумываясь.
Тогда я как раз на турецкие подсела, сначала «Великолепный век», потом «Курт Сеид…» - это были исторические, потом начала современные, они мне меньше нравились, но я уже не могла просто переключиться на что-то другое. Читала и комментарии к ним. Ох, сколько копий там было сломано! Так не бывает. Так нельзя! Это неправда. Такие совпадения нереальны. И очень часто приходили другие комментирующие и такие истории из жизни рассказывали – удивительно было. И доказывали – всё реально.
А еще где-то я слышала фразу, что жизнь – это сценарист с самой невероятной фантазией.
Если же реально фантастические случаи, когда во время войны в партизанский отряд куда попала наша раненная связистка на самолете прилетел её родной отец, который считал дочь погибшей?
Или другие невероятные истории, как люди находили друг друга случайно, или находили утерянные вещи?
Эпизодов таких много, говорят же, что случайности – не случайны?
Вот и у нас…
Нет, мы еще ничего не можем знать наверняка, но…
- У меня был роман с Ларисой. Короткий курортный роман.
Подробности Стерх рассказал, когда Ирину забрали полицейские.
Она устроила скандал, кричала, говорила, что ничего не знает, но поехать в отделение ей пришлось.
А мы остались.
Алексей вертел в руках портрет матери Марго, усмехался удивлённо.
- Знаешь, отдыхать я как-то не привык, а тут… в общем, только прилетел с очередного спец задания, слегка меня там помяли, ну, сама понимаешь, как это бывает.
Я понимала.
Помяли… я видела у него шрамы.
- Руководство настояло, выдали мне путевку в Сочи, бархатный сезон, хороший санаторий, двадцать восемь дней, кто откажется? Да и парни со мной были, друзья-товарищи, Зверев, тоже одинокий, Молотов – он как раз сейчас занимается расследованием того, кто наших курсантов отправил на убой.
Стерхов вздыхает.
- В санатории было весело, мероприятия всякие, дискотеки. На одну пришли две девушки, две подружки, Лариса и Марина, кажется…
- Марина…Да, я знаю её, прекрасно знаю… она была на похоронах, и потом… она и сейчас иногда пишет, спрашивает, как Марго, присылает подарки, когда Марго болела она тоже помогала.
- Ну, Зверев у нас был холостяк тот еще, Казанова хренов. – Алексей снова кривит губы, но я вижу, как дрожат руки. – Подошёл пригласить на танец, потом за наш столик позвал. Лариса эта, она… Чёрт, у меня, наверное, полгода никого не было, да и вообще, после тебя, знаешь… Не особо.
- Не надо, Лёш…
- Это правда. Я не… не думай, что я… Я не понтуюсь, цену не набиваю.
- Я не об этом. Я верю тебе. Не оправдывайся.
- Да не оправдываюсь я…
Голос его срывается, но он продолжает.
- Гулять пошли к морю, она сама меня обняла, попросила... Поцеловать попросила, а дальше… в общем, мы в моём номере утром проснулись. Она мне сказала, мол, я всё понимаю, ни на чём не настаиваю. Нам было хорошо вместе… А я ей сказал, почему бы не продолжить, раз было хорошо? Ну и… в общем, у нас оставалось три недели отдыха, у них с подружкой две. Мы шикарно провели время. Предохранялись. Я… резинки всегда покупал. – вижу, как Лёшка нервничает, как его трясёт. – Один раз порвался презерватив. Лара сказала, что ничего страшного, выпьет таблетку. Я как-то значения не придал. Уже оставалось там, ну… буквально два дня. Потом они уехали. Через неделю и мы в Москву, за новым назначением. Я телефон ей свой оставил. Всё честно. Даже сказал, мол, если будут последствия.
Лёшка замолкает, потом как-то так быстро потирает лицо руками, я осознаю, что он в полном раздрае.
- И что дальше?
- Она написала, что беременна. А я… я в этот момент уже в самолёт садился, снова Ближний Восток. Я ей написал, что улетаю, но готов помогать и поддерживать. Перевёл денег, тысяч тридцать. А когда мы прилетели туда… Мы думали у нас почти дипмиссия, сидеть в пустыне, плевать в песок, как верблюды. Ага! Хрена лысого. Сразу попали в замес. Никакой связи два месяца, полная хтонь…Знаешь как… из рая сразу попасть в ад? Вот так. Ну и… Я смог ей написать только, только недель через десять.
- А она?
- Она сухо ответила, что проблему решила и я могу больше её не беспокоить.
- Решила, значит…
- Я подумал, что она… ну… другим способом решила.
- А она на Серёгу повесила.
Ну, если по срокам всё сходится, то именно так она и поступила. Я головой качаю.
И смеюсь… сначала тихонько, потом сильнее…
- Господи… господи!
- Что? – не понимающе хмурится Стерх.
- Ты не понимаешь? Если она твоя дочь? Если Марго твоя дочь? Это же… Боже, это такое чудо! Лёшка, ты понимаешь? Это чудо! Счастье! Это… а я еще… я еще смотрела на вас там, в гостинице и думала – как вы похожи! Как может быть, что вы так похожи? Господи…
Обнимаю его и… просто не знаю, что еще тут можно сказать.
- Погоди, надо еще… тест, ты же понимаешь? Мало ли… Лариса…
- Марина!
- Что?
- Нам надо поехать к Марине! Она точно знает.
- Почему ты так решила?
- Да потому… я…
Вспоминаю одну из встреч с Мариной.
Когда я, то есть мы узнали, что Сергей не её отец. Мы ведь тогда донора искали активно. И подруга Ларисы тоже сдавала анализы. И я у неё спросила прямо – кто отец. Она так стушевалась, потом плечами пожала, мол, она не в курсе и всегда считала, что это мой Заславский. Я потом вспоминала её выражение лица и мне казалось… казалось, что она знает. Но получилось так, что донор нам не понадобился и я решила – а, какая разница кто? Наоборот, ничего не хотела знать. Вдруг бы этот родной папашка решил права на ребёнка заявить?
