Стерх с шумом выдыхает. Чертыхается про себя.
- А если это затянется? Если надолго? Что дальше?
- Дальше будем посмотреть – так, кажется, у вас говорят?
- Знаешь, красивая… иногда хочется вот так взять тебя…
- Возьмёшь. Как приедем. Я так поняла, что в доме жить нельзя, придётся что-то снимать. Квартиру, наверное, гостиницу дорого?
- Снимем гостиницу. Пока. Потом решим. Я говорю – перевезём твоего Заславского в госпиталь к Богдану! Я вас там шикарно устрою.
- Подумаем, ладно?
- Ладно. Еще лучше перевезти его в Москву. Оттуда вообще можно будет не уезжать.
- В смысле?
- В том смысле, что ты будешь жить со мной. Вот так.
Какой же он…
С молодости такой. Ему надо, чтобы всё по его. Сказал – как отрезал.
Что ж… да я же ведь и не против вроде, да?
- Предложение мне делаешь? А я ведь замужем. – дразню, знаю, что дразню.
- Доиграешься, Полина. Вот возьму и…
- И что?
- Ничего.
Из туалета, который в самолете почему-то называется «лаватори» выходит девушка, и Стерхов как-то очень быстро и ловко заталкивает меня туда. Закрывает дверь и впивается в мои губы.
Пять минут и в дверь деликатно стучат.
- Стерхов, ты сумасшедший.
- Я просто люблю тебя.
Он смотрит на меня так серьёзно…
Стук повторяется.
- Товарищ генерал… - голос молодого стюарда, который разносил напитки.
Я красная как рак.
- Я люблю тебя, Полина. Это серьёзно. Очень серьёзно, понимаешь? Я хочу чтобы ты стала моей женой.
- Лёша…
Я ничего не успеваю ответить, он целует еще раз.
А потом открывает дверь.
Стюард смотрит как-то мимо нас.
- Простите, товарищ генерал, не положено.
- Виноват.
- Ох, позорище какое, а еще генерал! – неожиданно громко выдаёт дама из последнего ряда. – И не стыдно?
Её реплику слышит полсамолёта, народ оглядывается, мне неловко.
- Если честно – не стыдно. – парирует Стерхов. – Не стыдно, потому что хотел уединиться со своей любимой женщиной, чтобы попросить её стать моей женой.
Что? Боже, что он творит?
- Вот, дорогая, теперь у нас целый самолёт свидетелей. И я повторю своё предложение. Ты выйдешь за меня?
Стюардессы улыбаются, пассажиры обсуждают, переговариваются, кто-то выкрикивает ободряющие фразы.
Смотрю на Стерхова, головой качаю. Он сошёл с ума?
Я ведь еще не разведена!
Я…
- Мама, говори «да»! Да! – слышу голос Марго и вижу, как она хлопает в ладоши.
Максим качает головой.
А Лёшка, улыбаясь сканирует взглядом.
И что мне делать?
Глава 23
Пепелище… Думала я приеду реально на пепелище, но в реальности дом, к счастью, не сильно пострадал.
Горела гостиная, где уснул Сергей. Ему повезло, сосед увидел дым, смог попасть к нам на участок – калитка у нас закрывалась изнутри, но можно было открыть, кто знал как, сосед – Евгений Юрьевич, слава Богу, знал. Он и вытащил Сергея, и начал тушить огнетушителями, которые были в доме – Сергей всегда закупал новые, проверял, был повёрнут на этом, ну, это его и спасло…
Но гостиная всё равно пострадала существенно.
Страховка не светит, потому что Сергей был пьян. И потому что причиной пожара признали непотушенную сигарету.
Но я на самом деле меньше всего сейчас думаю о страховке.
Мне надо понять, что с Сергеем.
И что дальше.
Ну то есть… для меня очевидно, что будет развод.
Но как разводиться с человеком, когда он в таком состоянии?
Я была у него в палате.
Врач сказал мне ровно то, что я уже знала от Стерха.
Прогнозы, в принципе, не такие критичные.
Да, с ногами проблемы, но лечение идёт и повода для паники нет.
- Через пару дней будем выводить из комы, пытаться. От этого многое зависит. Пока я вижу идёт процесс заживления тканей, что-то мы удалили, может потребоваться пересадка кожи.
- Доктор, что еще нужно? Деньги, препараты какие-то?
- У нас клиника на контроле у губернатора, поэтому всё есть. Ну, возможно, ему нужно какое-то человеческое общение. Всё это время он один.
Киваю…
Человеческое. После всего?
Неужели Ирка не могла прийти? А её дочь?
То есть был с баблом и на коне – был нужен. А как вот это всё – так на фиг с пляжа?
- Доктор, понимаете мы… мы разводимся. То есть собирались разводиться.
- Ну, это ваше личное дело, конечно…
- Я понимаю, пока он в таком состоянии я буду рядом. Буду с ним.
- Для него может быть шок, если вы, например, скажете, что потом всё равно разведётесь.
- Но я не могу лгать. Я…
Понимаю, что нет смысла вываливать на доктора всю мою жизненную драму. Да и не уверена, что ему это нужно.
А Сергей…
- Спасибо вам, доктор, за поддержку, я постараюсь быть рядом и быть осторожнее.
После клиники мы с Алексеем, который ждёт меня внизу, едем к дому.
И вот я смотрю на обгорелые стены.
- В принципе, ремонт комнаты, не скажу, что это будет дешёвое удовольствие, но… могу узнать, может у кого-то тут есть бригада, хотя бы убрать всю эту грязь и гарь. – Стерхов сразу переходит к делу.
- Спасибо, да, наверное, чем быстрее мы это разгребём, тем лучше. И можно будет тут пожить.
- В смысле, пожить, Полина? Ты… ты надолго тут собираешься оставаться?
- По крайней мере пока Сергей не сможет сам себя обслуживать.
- Угу, он и будет инвалидом притворяться, только, чтобы ты была рядом.
- Стерхов, не начинай, пожалуйста. Мне и так не очень весело.
Я осматриваю дом, мы поднимаемся на второй этаж.
Моя спальня. Наша с Сергеем.
Везде запах гари.
Конечно, нужен хоть косметический ремонт.
- Прости. – продолжает Стерхов. – Но… ты мне рассказала, что он с твоей сестрой, и с племянницей… Где ты вообще нашла такого Казанову.
- Стерх, заканчивай.
- Я к тому, что может, сестра присмотрит за твоим благоверным? Племянница? Могут вдвоём.
- Очень смешно. – головой качаю, просто жесть.
- Я не смеюсь, Полин. Я хочу забрать вас домой. Хочу жить семьёй, а не вот это вот всё.
- Алёш, ну я же всё тебе сказала? Мы это обговаривали.
- Я знаю. Но я не могу ждать долго…
- Не можешь ждать? Что это значит? – я торможу, поворачиваюсь, смотрю на него.
- Нет, ты не поняла. Тебя я могу ждать сколько угодно. Но я не хочу, чтобы ты с ним… Понимаешь, он же будет надеяться.
- Я сразу ему всё скажу. Про то, что развод не отменяется. Мало того, я планирую завтра уже пойти в суд, с госуслугами не получится, пока Сергей в таком состоянии. Но ты должен понимать, что…
- Я понимаю. – Он перебивает, хватая меня за плечи, - Я всё понимаю, любимая. Но я не могу тут сидеть и ждать. Мне надо вернуться, там расследование, это серьёзное дело. Потом у меня работа в Москве, у нас там тоже мощный учебный центр.
- Ну… - на самом деле я теряюсь. Мы ведь с ним вместе, по сути, двое суток? Меньше? Когда он вернул Максима – вечер, потом та наша ночь. Потом день – мы поехали в учебку и… и там меня догнала новость о Сергее. Как раз сосед сообщил. Я ведь даже не подумала о том, что у Стерха работа, служба.
Я эгоистка.
Закрываю лицо руками.
- Прости, Лёш, прости, я что-то… Столько всего свалилось на меня.
- Я это понимаю. Поэтому и хочу тебя забрать.
- Куда?
- Туда, где на тебя ничего не будет валиться.
Он меня обнимает.
Стоим прижавшись друг к другу, он осторожно целует мои волосы, виски… Меня трясёт, накатывает всё сразу, и усталость, и ужас от того, что пришлось пережить за такой короткий срок.
Подумать только это ведь несколько дней назад я вернулась с работы и застала скандал Ирки с Камиллой! Несколько дней! По сути, несколько десятков часов.
И вот вся жизнь кувырком, правда, в правильном направлении.
Слышу какой-то шум, а потом голос.
- Ого! Вот тебе и сестрёнка – тихоня! Уже какого-то мужика нашла! Да еще офицера! Ничего себе!
