— Да.
— Нет.
— Ты сам всё сломал.
— А ты?
Я смотрю на него несколько секунд.
Долго.
Очень долго.
Потом отворачиваюсь обратно.
— В том-то и проблема, что я ничего не ломала.
И это, наверное, самая страшная часть всей нашей истории.
Потому что если бы я была виновата, мне было бы проще.
Я бы хотя бы понимала, за что расплачиваюсь.
А сейчас просто сижу рядом с мужчиной, которого люблю, и не понимаю, как мы вообще дошли до этого места.
До пропасти между нами.
Мне уже не хочется кричать на него.
Мне хочется только одного.
Отмотать время назад.
В тот день, когда мы ещё были счастливы и даже не знали, насколько дорого это стоит.
У него звонит телефон, я вижу имя на экране магнитолы…
Ммда. Вот и напоминание почему все так.
Там только три буквы.
Зоя.
Глава 32.
Глава 32.
* Нодар *
Я смотрю на Олю и беру трубку. Злой, так скотина.
— Нам надо поговорить.
— Не надо. — Я тут же её осекаю и понимаю, что она хочет мной манипулировать.
После того, что Оля мне наговорила, я понимаю то, что здесь нечисто. Возможно, я на эмоциях среагировала не так, как должно, но если включить голову и сделать её холодной, несмотря на все те страхи и злость, которая мной овладела, я понимаю, что надо дать отворот поворот этой проститутке.
Надо, надо, надо, надо, надо, и ещё раз надо. Всё это дело пресечь.
Это уже ненормально бля.
Одно дело, когда она мне просто показала видео, а другое, когда приходит, мало того, что она мне тогда глазки строила… Короче, как я сразу не догадался, что она может сделать эту подлянку? Точнее, думал об этом, но настолько злился, потому что это со мной происходит уже второй раз, что, в общем, я просто идиот.
— Нодар, надо мне кое-что… Надо…
— Ничего не надо, Зоя. —Я тут же её прерываю снова. — Если ты думаешь, что ты меня развела и теперь можешь мной манипулировать, то ты глубоко ошибаешься. Я тебе всё уже сказал. Всё тебе сказал досконально. Ты мне неинтересна. Ничего, что связано с тобой, мне неинтересно. Зоя, включи голову. Я тоже не дурак, я не первый день живу на свете, чтобы понять, что ты сейчас просто меня начинаешь разводить.
Она сбрасывает трубку, а я смотрю на Олю.
Если честно, я увидел в её глазах что-то похожее на удовлетворение.
Я не смог пропустить мимо, что она очень рада тому, что я так осёкся вместе с её подругой, с которой ей же, блять, и изменил.
Но ничего.
Я тяжело выдыхаю, сильнее сжимая пальцами руля, потому что нервничаю. Нервничаю, нервничаю, ещё раз нервничаю.
Хочется просто развернуться, поехать просто, куда глаза глядят, но нам надо домой, Оле надо отдыхать.
И я понимаю то, что её тошнит.
— Может, хотя бы попробуем мирно жить, — обращаюсь я к ней. —Давай попробуем жить мирно. Может быть, как-то наладить человеческие отношения, Оля.
Она кивает:
— Давай.
— Что ты хочешь сегодня на ужин, я тебе приготовлю. — Мне хочется сделать что-то для неё хорошее, очень много для неё хочется сделать хорошего.
Я понимаю, что она светлая женщина, возможно, самая светлая в моей жизни.
Но… На тот момент, когда мне показали этот ведь, я думала, что она меня предала.
Она человек, которому я раскрыла своё сердце и полностью доверил свои секреты.
Мне жаль, что она, возможно, ввязалась в этот поворот событий, а возможно, сейчас продолжает меня разводить, но Оля беременна.
И я знаю, что она беременна от меня.
Я чувствую это.
Не от какого-то там бывшего, с которым она точно не могла видеться.
Мы были вместе чуть ли не 24 на 7, она из дома никуда не выходила, если к ней кто-то домой приходил, а это я бы точно бы заметил, узнал, мне бы об этом сказал Егор, поэтому это мой ребёнок.
Поворачиваю в сторону дома, Оля думает такая вся насупившаяся, потом говорит, что ей хочется говядины.
— Говядины? Хорошо. — И улыбаюсь, потому что, ну, я думал, там, солёные огурцы там вместе с мороженым, всякие ещё приколы беременных, которые, возможно, мне… Возможно, просто слухами оказались.
Но…
— Говядина так говядина. — Отвечаю и подаю ей одну правую руку. — Давай пять.
И она даёт.
— Мне приятно, что ты с ней так поговорил. — Она признаётся.
Я киваю.
— Я знаю. Но это было… Что бы там ни было, ты знаешь, что я не был в ней заинтересован, как в какой-то спутнице своей жизни, чтобы не… — Я запинаюсь, потому что мне стыдно это произносить. Реально стыдно. Я никогда не приветствовал блуд и всё тому сопутствующее.
— Не договаривай. —отвечает мне жена.
Пару минут тишина.
Мы паркуемся возле дома. Выходим.
И я наконец-то допетрил, что мне нужно реально всё проверить.
Я не позволю, если на сто процентов я точно буду знать то, что меня развели как лоха, и из-за этого я изменил своей женщине, поддался на эти эмоции и заставил её плакать, и я их уничтожу всех.
Зря они со мной связались.
Возможно, в порыве эмоций я показался слабым, но на самом деле это не так.
Глава 33.
Глава 33.
* Нодар *
Домой мы заходим уже в каком-то странном состоянии.
Не друзья. Не семья. Не чужие. Будто два человека, которых жизнь запихнула в одну лодку посреди шторма и теперь заставляет решать, утонут они вместе или всё-таки смогут выплыть.
Оля сразу проходит на кухню, отодвигает стул и тяжело опускается на него, положив ладонь на живот.
Движение выходит настолько естественным, что она, кажется, даже сама его не замечает. А я замечаю ее готовность стать матерью.
Теперь вообще всё замечаю. Каждую мелочь. Каждый её взгляд.
Ещё пару дней назад я готов был разнести этот дом к чёртовой матери от злости, а сейчас смотрю на неё и понимаю, что последнее, чего хочу, — это снова видеть её слёзы.
Я открываю холодильник, достаю мясо, овощи, какие-то соусы и принимаюсь готовить, потому что сидеть без дела сейчас просто невозможно.
Если сяду напротив неё, начну думать.
Если начну думать, начну вспоминать, ой блять.
Если начну вспоминать, опять полезут вопросы, на которые у меня пока нет ответов. Поэтому лучше занять руки делом, чем я снова буду прокручивать в голове то проклятое видео. Хотя кого я обманываю? Прокручиваю. Ещё как прокручиваю.
Только теперь уже совсем под другим углом.
Потому что чем дольше я думаю, тем все более, как слепой котенок, начинаю глазки то открывать.
Слишком гладко всё получилось. Складно-ладно, сука.
Мне показали видео. Мне объяснили, что происходит. Мне подсунули готовый вывод, а я, как последний дебил, даже не стал копать глубже.
Но сейчас эмоции начинают отпускать, и вместо них появляются вопросы. Очень много вопросов.
Например, какого чёрта я решил, что Егор не может ошибаться? Или врать? Или что ему самому кто-то не навешал лапши на уши?
Или что часть этой истории вообще не была придумана заранее? Нет. Так дела не делаются. Особенно когда речь идёт о женщине, которую любишь.
Я достаю из холодильника пакет сока, беру два стакана и ставлю один перед Олей.
Она поднимает на меня усталый взгляд, обхватывает стекло ладонями и несколько секунд просто смотрит на напиток, будто собирается с силами.
Потом делает маленький глоток и тихо произносит:
— Спасибо.
Я только киваю, наливаю сок себе и прислоняюсь тазом к кухонной тумбе.
Оля следит за этим взглядом, потом переводит глаза на стакан в моей руке и неожиданно спрашивает:
— Не будешь пить?
Я даже усмехаюсь.
Поднимаю стакан с соком и качаю головой. да, детка, я сам такой образ нарисовал… Чтобы даже ты, малышка моя, думала, что я пьянчуга проклятая.
— Хватит мне уже, Ольчик, допился.
Она опускает взгляд в столешницу. А я вспоминаю ту ночь. Алкоголь. Злость. Обида. Желание сделать больно.
