Предатель. Он (не)достоин меня
Нина Авсинова
Глава 1
Глава 1
**Александр**
Декабрь выдается на удивление тёплым. Стою у окна своего кабинета на третьем этаже и смотрю, как мокрый снег превращает город в серую кашу. Где-то там, в этой слякоти, моя дочь Маша мотается между университетом и библиотекой, пытаясь закрыть хвосты перед сессией.
– Александр Викторович, вам кофе? – голос секретаря Ирины возвращает меня к реальности.
– Да, спасибо, – киваю я, не оборачиваясь.
Ирина бесшумно ставит чашку на стол и исчезает за дверью. Хорошая девочка, исполнительная. Работает у меня уже третий год, никогда не подводит, всегда вовремя, всегда аккуратно.
Но мысли мои сейчас не о работе, не о документах, которые лежат передо мной на столе, не о звонках клиентов, которые надо сделать сегодня.
Сегодня утром дочь снова закатила истерику за завтраком. Кричала, что ненавидит юридический, что я сломал ей жизнь, что она хотела быть актрисой. Жена Татьяна, как всегда, пыталась сгладить углы, говорила что-то успокаивающее, тихое, но я оставался непреклонен. Актриса! Да она с ума сошла. Какое будущее у актрисы? Нет, моя дочь будет иметь нормальную профессию, стабильный доход, уважаемое положение в обществе.
Я двадцать лет строю свой бизнес.
Двадцать лет вкалываю как проклятый, чтобы обеспечить семью, чтобы у моих близких было всё.
Начинал с бригадира на стройке, работал по шестнадцать часов в сутки, спал по четыре часа. Потом создал свою небольшую фирму – вложил все сбережения, рисковал, брал кредиты. Сейчас моя компания по ремонту объектов приносит хороший доход.
У меня офис в центре, просторный, светлый. У меня постоянные клиенты, репутация надёжного подрядчика. Люди рекомендуют меня друзьям, возвращаются снова и снова. Это дорогого стоит.
И я хочу, чтобы Маша тоже чего-то добилась в жизни. Чтобы не зависела от мужчин, чтобы могла сама себя обеспечить, чтобы стояла на ногах твёрдо, как я. Разве это плохо? Разве я желаю ей зла?
От мыслей о дочери меня отвлекает телефон, который вибрирует на столе.
Сообщение от Милены: «Ты сегодня сможешь?»
Милена.
Моя тайна.
Моя слабость.
Моя отдушина в этой рутине семейной жизни.
Я особо не планировал изменять жене. Татьяна – прекрасная женщина. Добрая, заботливая, понимающая, нежная. Она отличный тренер по плаванию, дети её обожают. Родители приводят к ней малышей снова и снова, благодарят за терпение, за то, что научила их ребенка не бояться воды.
Она идеальная жена и мать. Готовит мои любимые блюда, помнит все даты, поддерживает меня, всегда на моей стороне.
Но… где-то после двадцати лет брака, между счетами за коммунальные услуги, родительскими собраниями, ремонтами и бесконечными разговорами о том, что надо купить новый холодильник или починить кран, мы с Татьяной стали просто партнёрами по жизни. Живём под одной крышей, заботимся друг о друге, но той искры, того огня, который был когда-то… его больше нет.
Милена появляется полгода назад.
Дизайнер интерьеров, с которой работаем над одним проектом – офисное здание в центре, современное, стеклянное.
Тридцать два года, не замужем, свободная, яркая. Тёмные волосы до плеч, зеленые глаза, смех, который заставляет оборачиваться окружающих. С ней чувствую себя моложе. С ней я не отец семейства, не глава фирмы, не человек, на котором лежит груз ответственности за всех и вся. С ней я просто мужчина, которому нравится женщина.
«Да, как обычно, в нашем месте», – печатаю в ответ.
Наше место – это небольшой сквер возле старого кинотеатра. Да, мы встречаемся не только в гостиницах, у нас настоящие отношения.
В сквере всегда малолюдно, особенно в такую погоду. Встречаемся, гуляем, разговариваем обо всём. Иногда заходим в кафе на соседней улице, маленькое, уютное, где играет тихая музыка. Иногда просто стоим под деревьями, прижавшись друг к другу, молча.
Это неправильно, знаю. Это предательство по отношению к Татьяне. Но не могу остановиться. Не хочу останавливаться.
День тянется медленно. Встречи с клиентами, звонки, документы, сметы, договоры, акты. Все как обычно. Обсуждаю с прорабом ход работ на объекте – там проблемы с поставкой материалов, опять задержка. Решаю вопрос с поставщиками, звоню, договариваюсь, иногда повышаю голос. Подписываю бумаги. Рутина, день за днём одно и то же. В три часа дня говорю Ирине, что ухожу на встречу с заказчиком, и выезжаю из офиса.
По дороге звоню Татьяне.
– Привет, дорогой, – её голос теплый, немного уставший. – Как день?
– Нормально, работа. Слушай, я задержусь, встреча с новым клиентом. Крупный заказ, не хочу упускать. Не жди меня к ужину.
– Хорошо, – в её голосе нет ни тени подозрения. Она мне доверяет. Абсолютно. Безоговорочно. – Маша сегодня тоже поздно придёт. Буду одна. Разогрею тебе ужин, когда вернешься.
– Спасибо, ты у меня лучшая.
– Люблю тебя, – говорит она просто, как говорит каждый день вот уже двадцать лет.
– И я тебя, – отвечаю автоматически и кладу трубку.
Чувство вины накатывает волной, но гоню его прочь. Сейчас не время для рефлексии. Сейчас хочу просто быть с Миленой, не думать ни о чем.
Милена уже ждёт меня в сквере. Красное пальто, тёмные волосы распущены по плечам, губы накрашены яркой помадой – алой, вызывающей.
– Замёрзла? – спрашиваю, обнимая её.
– Теперь нет, – она прижимается ко мне, и чувствую аромат её духов. Что-то цветочное, сладкое, дорогое.
Идем по аллее, и рассказываю ей о сегодняшнем утреннем скандале с Машей. Милена слушает внимательно, кивает, не перебивает. Умеет слушать – это редкое качество.
– Ты слишком строг с ней, – говорит она мягко. – Может, стоило дать ей выбрать самой?
– Она не знает, чего хочет, – отмахиваюсь. – В девятнадцать лет никто не знает. Делаю это для ее же блага.
– Ты уверен? Или это твое эго говорит?
Останавливаюсь и смотрю на нее. Милена умеет задавать неудобные вопросы.
– Не знаю, – признаюсь честно. – Может, и эго. Но хочу, чтобы у нее была стабильность. Чтобы она не зависела ни от кого.
Милена тихо смеётся и прижимается ко мне теснее.
– Извини, не хотела тебя грузить. Просто думаю иногда… ты так боишься за её будущее, что забываешь про ее настоящее.
Сворачиваем на узкую тропинку, ведущую к старой беседке. Здесь совсем тихо, деревья скрывают нас от посторонних глаз. Милена поворачивается ко мне, и я целую ее. Долго, жадно, забывая обо всём – о Татьяне, о Маше, о работе, о долге, о совести. Только мы двое существуем в этот момент.
– Я скучала, – шепчет она, когда мы наконец отстраняемся друг от друга.
– Я тоже.
Стоим, обнявшись, и чувствую, как напряжение дня постепенно уходит. С ней мне легко. С ней могу просто быть собой, не думая о том, правильно ли поступаю, не анализируя каждое свое действие. Просто быть.
Внезапно что-то холодное и твёрдое шлёпается мне в спину. Вздрагиваю и оборачиваюсь. Снежок. Кто-то бросает в нас снежок.
Где-то совсем рядом раздается смех, крики, визг. Молодёжь, играющая в снежки. Господи, надо было выбрать место поукромнее.
Делаю шаг вперед и всматриваюсь сквозь кусты. Группа студентов, человек пять или шесть, носятся по аллее, швыряясь друг в друга мокрым снегом. И среди них…
Красная шапка. Белая куртка. Знакомый силуэт.
Моё сердце пропускает удар. Не может быть.
Девушка в красной шапке на секунду замирает, глядя в нашу сторону, а потом резко разворачивается и убегает. Вижу только мелькание белой куртки между деревьями.
– Что случилось? – Милена тревожно смотрит на меня.
– Ничего, – говорю, но голос звучит неестественно, хрипло. – Показалось.
Красная шапка. Белая куртка. У Маши такая же. Сам покупал ей эту куртку в прошлом месяце, она долго выбирала, примеряла разные.
Но нет, не может быть. Маша же в университете, она готовится к зачётам. Она говорила утром, что будет до позднего вечера в библиотеке.
