На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай

Слушая не на шутку взбесившуюся Агату, я осознал, что она права, и мне стоит быть осмотрительней с ними.

– Агата, я вовсе не хочу кого-либо обидеть или оскорбить, но мне тут не место, – растерянно сказал я ей, подумав о том, что Кайя там с ними совсем одна.

– Ты уверен в этом? Мне вот кажется, что ты сам не знаешь, что тебе делать и, пользуясь моментом, хочу сказать, что сейчас все это время мы говорили с тобой на румынском языке. Ты, наверное, успел заметить, что все вокруг странно смотрят на нас и, осмелюсь предположить, что ты без труда можешь понимать и говорить на любом языке.

«Но как?» – и тут я вспомнил слова Завоевателя, что я вобрал силы Войны. Видимо этому поспособствовал клинок. Затем я посмотрел на голову, которую держал у себя в руках и повернул ее к себе лицом.

– Кто ты?

– Я… Меня зовут Немор.

– Немор? Тот самый Немор? Ты старший брат Кайи? Но тебя ведь…

– Убили? Мы, Нефилимы – бессмертны и как ты, наверное, уже успел подметить, даже такая вещь, как обезглавливание не прервала мое существование.

– Тебе что-нибудь известно об этом клинке? – я достал клинок и показал его Немору.

– Немного. Насколько мне известно, этот клинок был создан тремя великими силами: Тьмы, Света и Нефилимов. С его помощью Нефилимы были лишены сил, и по иронии этот клинок единственное, что может навредить Всадникам. Он был спрятан в том месте, где ты нашел меня на тот случай, если Всадники отойдут от мнимого нейтралитета.

– Так, подожди, причем здесь Всадники? Клинок ведь создали, чтобы лишить вас сил ты же сам так сказал.

– А как ты думаешь, Всадников наделили такой мощью? Вот в этом и заключается вся ирония. С помощью артефакта им была дарована сила, с помощью артефакта ее можно и отнять.

– Теперь все встало на свои места: вот зачем Завоевателю понадобился клинок, и вот почему Война набросился на меня, лишь увидев меня с ним. Должно быть, Завоеватель так и планировал – Война должен был убить меня, и как только бы это случилось, Голод привела бы Кайю, и, завидев мое бездыханное тело, она бы сцепилась с Войной. И когда бы они измотали друг друга, Завоеватель убил бы их обоих. Ведь тягаться в открытом бою с ними, этот ублюдок бы не решился. Кайя и Война сильнее, чем остальные… – и в этот момент меня охватила лютая злость. – Высокомерный ублюдок! Я вырву его сердце голыми руками и буду смотреть, как из него утекает жизнь! – громко сказал я.

– Мой младший брат – Рат, известный тебе как Завоеватель всегда был честолюбив и коварен, а это – та еще смесь качеств. Еще тогда он жаждал власти больше всех остальных. И когда я передумал предавать своих собратьев и попытался образумить остальных, он напал на меня, а дальше случилось то, что случилось… Вот, что я тебе скажу, раз уж ты получил силы Всадника, лучше бы тебе их постичь, а не то ты потерпишь поражение. Ведь одного чувства ненависти будет недостаточно, чтобы одолеть Завоевателя.

– Нет, сначала нужно все рассказать Кайе!

– А она будет тебя слушать после того, что ты сделал? Да и кто знает, что наплели ей Рат и Зель. Поэтому я и советую тебе выяснить свой потенциал, прежде чем что-либо предпринимать.

– Я не могу ждать! Кайя ведь там с ними! – сказал я с тревогой, которая переполняла меня.

– Они не причинят ей вреда, ведь Алчущий силы клинок находится у тебя.

– Алчущий силы клинок?

– Да, так они его нарекли.

– Да… возможно ты и прав, без этого клинка они ее не тронут.

– Я постараюсь помочь тебе, чем смогу.

– Спасибо тебе, Немор, я ценю твое желание помочь.

Не знаю почему, но после его слов мне стало намного лучше и спокойней. Я поднял глаза, и увиденное заставило меня засмеяться: все присутствующие сидели в шоке. Еще бы, я говорил с отрезанной головой, но самое странное, то, что она отвечала мне. Думаю, именно это их и шокировало.

– Вы явно удивлены, – сказал я, перестав смеяться.

– Ну, не считая того факта, что ты говорил на непонятном нам языке с отрезанной головой, которая, к тому же, оказалась вполне живой… нет, мы не удивились, ни сколько, – не выдержав первым высказался парень с красными глазами, который, к слову, не проявлял никакого интереса к моему присутствию.

«Скажи им, что этот парень просто находка», – я услышал эти слова, но никто из присутствующих их не произносил. Мое внимание привлекла девушка со змеей в руках, она смотрела на нее, словно внимала.

«Почему он так смотрит на нас?» – я снова услышал мужской голос, и он точно исходил от змеи. Меня это удивило и заинтриговало одновременно, хотя казалось, что меня уже нечем удивить.

– Да ты это что серьезно?! Не каждый день увидишь говорящую змею!

И в то же мгновение, услышав мои слова, ко мне с широко открытыми глазами повернулась девушка с той самой змеей.

– Ты его понимаешь? Это невероятно! – вмешалась Агата. – Все-таки я была права, что ты можешь понимать и говорить на любом языке. И я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что нам стало очень любопытно кто ты такой и кто твой спутник.

– Знаете, я бы с радостью рассказал вам все, но вот только…

– Ты нам не доверяешь, я понимаю это и потому поделюсь своей историей с тобой, может кто-то еще, если захочет, и потом, кто знает, может и ты, расскажешь нам о себе, – прищурив глаза, перебила меня Агата и, не дожидаясь моего ответа, продолжила. – Что ж, тогда я начну. Я родилась в 1430 году в Румынии, в богатой семье. И где-то в семь лет мой дар начал проявляться. Я начала видеть сны словно наяву. Поначалу я ничего не понимала и не могла разобрать из увиденного. Но с возрастом видения становились отчетливей. Зачастую это были чьи-то жуткие убийства или смерти. Затем по истечению семнадцати лет, меня выдали замуж за князя Валахии. О нем ходило много разных слухов, но я в них не верила, да и мало кто верил. Лишь за те тринадцать лет, что я прожила в замке своего мужа, я поняла, что все, что я слышала о нем – это лишь жалкие крупицы истины. И видения, которые посещали меня в том замке – были самыми чудовищными в моей жизни. Я не могла вынести всех ужасов, что являлись мне и начала пить до тех пор, пока видения не исчезали или пока я и вовсе не переставала их понимать. Я долго не могла забеременеть, и когда это случилось – я была счастлива. Я перестала употреблять спиртное, но ненадолго. И впоследствии случилось то, чего следовало ожидать – из-за частого употребления вина в больших количествах и постоянного стресса из-за моих ужасных видений у меня случился выкидыш. Я потеряла своего мальчика и проклинала себя за это. Но худшее случилось, когда мой муж вернулся из поездки к турецкому принцу. Узнав о случившемся, он приказал бросить меня в темницу, не дав мне и слова сказать, хотя, собственно, говорить было и нечего, ведь я была виновна в гибели нашего ребенка. Сидя с крысами в темнице, я ожидала смерти, причем изощренной. В то время мой муж уже «прославился» тем, что сажал людей на кол, и даже получил соответствующее прозвище, которым он, к слову, гордился.

Ну так вот, я ожидала какой-нибудь жуткой смерти от мужа, но все оказалось страшнее, чем я себе представляла. Как-то ночью за мной явились, схватили и поволокли меня в самое жуткое место в замке, куда было запрещено спускаться всем без исключения. Следующее, что я помню – я проснулась в пещере с острыми, как клыки камнями на самом верху пещеры, а вокруг меня были свечи и странные символы, написанные кровью. Затем я увидела своего мужа, он вел молодую служанку, которая должна была присматривать за мной. Она рыдала, просила ее отпустить, но он лишь толкал ее вперед. Мое сердце наполнилось ужасом, даже не знаю почему. Он подвел несчастную прямо ко мне, поставил ее на колени и наклонил надо мной, я до сих пор не могу забыть ее взгляд полный страха. Затем что-то блеснуло возле ее шеи. Кровь хлынула прямо на меня, словно кто-то поливал мое лицо кувшином с теплой водой. И ее хрип, ее ужасный хрип… Я возопила от происходящего что было сил, но что было толку от моих воплей.… А после я услышала голос моего мужа, он что-то громко говорил, словно звал кого-то, и с каждым произнесенным словом его голос становился страшнее и страшнее. И тут же меня пронзил жуткий холод, словно я зимой лежала голой на снегу. Кое-как я открыла глаза, но это было почти впустую из-за крови, которая стекала в них. Кое-что я все же разглядела: тени вокруг меня словно ожили и постепенно двигались ко мне. Тут же возник мой супруг, он схватил меня за горло и сказал: «Ты не умрешь, ты не достойна такого дара, ты будешь жить вечно, и в конце каждого проклятого дня ты будешь страдать от невыносимой боли, которую ты причинила мне, и спасением будет смерть, но ненадолго». Затем он вонзил кинжал мне в грудь, ну а дальше темнота.