Пуленепробиваемый (ЛП) - Моронова К. М.

Пару миль назад я проезжала мимо закусочной, и выглядела так, будто она открыта. Возможно, мне стоит зайти в туда и взять полноценный завтрак в полночь, пока я жду, когда эта машина уедет. Там же должен быть таксофон, чтобы вызвать полицию, если мой смартфон всё ещё не ловит сеть.

Ну да, если только в этом городишке вообще есть полицейский участок. Ферма дяди Арнольда, должно быть, находится довольно далеко от города, потому что единственное, что я пока видела, — это закусочная и поля. Но те немногие огни вдалеке утешают. Должна же здесь быть какая-то цивилизация.

Когда я объезжаю «Бенц», водитель включает дальний свет, и у меня буквально сердце выпрыгивает из груди. Чёрт возьми, там действительно кто-то сидит и наблюдает за мной. Я воспринимаю это как предупреждение с его стороны, что мне нужно убираться, и жму на газ, мчась по дороге, ведущей от фермы.

Оставив позади длинную подъездную дорогу, я сворачиваю на улицы, которые все выглядят одинаково, неуверенная и затаившая дыхание.

Когда нахожу закусочную в нескольких милях отсюда, я с облегчением выдыхаю. Лёгкая нервная улыбка играет на моих губах, когда я проезжаю под вывеской. Слава богу, у неё круглосуточный режим работы, что меня немного удивляет, потому что этот город такой маленький, но я не жалуюсь. Не мне ставить под сомнение любые милости, которые выпадают на мою долю.

Когда я паркуюсь, всё ещё нервничаю из-за фермы и машины, которая её осматривала. Быстро осматриваюсь, не последовал ли за мной тот «Бенц», прежде чем выйти и зашагать в закусочную.

Внутри меня встречают пустые красные сиденья в кабинках и круглые стулья на железных ножках у стойки. Здесь, внутри, как в городе-призраке. Мои ключи звенят, когда я сажусь за барную стойку.

Раньше такие пустые ночные кафе всегда вызывали у меня панику, но я прошла через так много, что теперь нужно нечто большее, чтобы вывести меня из равновесия. Тихая закусочная к этому не относится.

Тот, кто осматривал ферму, скоро поймёт, что это захолустье, и уедет, говорю я себе.

— Есть кто? — кричу я приветливо, ища сотрудника, так как до сих пор никто не вышел меня поприветствовать. Затем достаю свой телефон, чтобы проверить, есть ли у них Wi-Fi — в конце концов, я могу и позвонить, если у меня будет подключение к интернету.

Дерьмо! Конечно же, его нет.

Официантка в униформе закусочной, которая выглядит так, будто из девяностых, входит через распашную дверь.

Она ставит пустую чашку и поднимает кофейник. Она не спрашивает меня, хочу ли я кофе, а просто приподнимает брови, предлагая мне его.

Я нервно трясу ногой, разглядывая её. Она не похожа на дружелюбный тип, судя по её нахмуренному лбу и прищуренным глазам, которыми она разглядывает меня так же пристально, как и я её. Должна признать, она сногсшибательная брюнетка.

Если бы не было так поздно и я не была такой уставшей, возможно, я попыталась бы заговорить с ней. Может быть, в другой раз.

— Есть ли здесь телефон, которым я могу воспользоваться? — спрашиваю я и кивком даю ей понять, чтобы она наполнила мою кофейную чашку.

Она отвечает не сразу; вместо этого жуёт свою жвачку и смотрит на меня с незаинтересованным выражением лица.

— Да, есть тут один, — бормочет она медленно, наливая мне чёрный кофе.

Я почти ожидаю, что она спросит, не нужны ли мне сливки, но она разворачивается на каблуках, прежде чем я успеваю спросить.

Как любезно.

Я соскальзываю с барного стула, чтобы поискать телефон. Эта закусочная больше, чем я ожидала. Здесь есть ещё целая вторая комната, тянущаяся вдоль. Как только я обхожу другой конец, слышу, как по заведению разносится смех, когда группа людей входит через парадную дверь.

Значит, здесь всё же живут люди. Звук чьих-то голосов немного успокаивает мои нервы. Это безумие, но это место просто вызывает у меня нехорошее предчувствие. Такое чувство, будто заходишь в здание и ощущаешь, что все взгляды прикованы к тебе — именно так ощущается весь этот маленький городок.

Как будто за мной следят. Холодок пробегает по моей спине.

Я делаю мысленную заметку в ближайшее время не смотреть фильмы ужасов, даже если это мой любимый жанр.

Я продолжаю поиски телефона и нахожу его в задней части. Чёрно-белая плитка ведёт меня к старомодной красной телефонной будке. Такое чувство, будто я перенеслась в прошлое.

Именно за это я всегда любила старые закусочные. В них столько очарования. Мой папа всегда брал нас туда, когда я была младше, и каждый раз мы заказывали блины. Это слегка размытое воспоминание заставляет меня улыбнуться.

Я скучаю по нему. Что бы он подумал, если бы увидел меня сейчас? В двадцать пять лет перевернуть всю свою жизнь вверх дном из-за придурка-бывшего и ухватиться за первую возможность сбежать — это не совсем то, что я планировала для своей жизни, но у меня был не самый лучший старт. Папа умер, когда мне было восемь; мама — когда мне исполнилось тринадцать. Я не могу вспомнить, как они выглядели или даже где провела своё детство. Только тёплые, утешительные воспоминания о времени, когда они ещё были живы.

Моя семья проклята вымиранием. Это судьба, которая развивалась медленно. Возможно, поэтому я никогда особо не пыталась чего-то добиться или следовать своим увлечениям. Наверное, я всегда думала, что следующей буду я.

Так и случилось. Каллум позаботился об этом, и теперь у меня серьёзные проблемы с тем, чтобы кому-то доверять.

Мой бывший терапевт говорил, что мне стоит пытаться видеть позитив вместо всего негатива в моей жизни. Он всегда носил элегантный чёрный костюм и барабанил пальцами по столу. «По крайней мере, я не мертва», — говорю я себе с мрачной улыбкой.

Я беру трубку и набираю номер полиции. Телефон звонит один раз, и меня сразу переводят на автоответчик.

— Вы, наверное, шутите, чёрт возьми, — ругаюсь я, кладя трубку обратно на рычаг сильнее, чем необходимо.

Конечно, в этом городке нет полицейского участка, который работает круглосуточно, но есть круглосуточная закусочная, что тоже очень логично. Вероятно, мой единственный вариант — подождать, пока эта машина уедет, прежде чем возвращаться на ферму. Я достаю свой мобильный телефон, чтобы посмотреть время. Полночь. Возможно, хватит нескольких часов. За это время я могу выпить кофе и что-нибудь съесть.

Десятичасовая поездка сюда уже вымотала меня. Сидеть в этой закусочной и ждать — это последнее, чего мне хочется, но сейчас я не вижу другого выхода.

Я иду в туалет, чтобы освежиться.

Помыв руки, нерешительно смотрю на себя в зеркало. Мои волосы, переливающиеся между пепельно-русыми и светлыми, совершенно растрёпаны, а под глазами тёмные круги.

Спать было бы не так трудно, если бы мне не снились кошмары о Каллуме по ночам. Я закрываю глаза и сжимаю руки по бокам в кулаки. Нет. Если кто и сможет убежать от этого воспоминания, так это я. У меня получится. Решительно я снова смотрю в зеркало, собираю волосы в хвост и завязываю завязки на капюшоне своей толстовки, чтобы не выглядеть такой неряшливой. Могу я обойтись без ещё одного осуждающего взгляда от чёртовой официантки.

Затем я возвращаюсь в главный зал закусочной и замечаю четырёх мужчин, сидящих за столиком в углу. Они громкие и буйные, и выглядят так, будто состоят в байкерском клубе — все полностью в чёрном, с гладкими куртками, джинсами и боевыми ботинками. Все мускулистые и выглядят так, будто от них можно ждать неприятностей. Судя по тому, как они одеты и развалились, я бы сказала, что они максимум на несколько лет старше меня.

Я быстро отвожу взгляд, прежде чем мой интерес к ним станет слишком очевидным. Последнее, что мне нужно, — это поймать взгляд одного из них и заполнить моё время драмой. Такие парни всегда тащат за собой неприятности. И если есть что-то, без чего я могу обойтись, так это плохие парни с чемоданом проблем. Похоже, это моя слабость.

Я возвращаюсь к своей чашке кофе на стойке, но как только я сажусь, один из них окликает меня: