Пуленепробиваемый (ЛП) - Моронова К. М.

Официантка, судя по её бейджику, её зовут Лана, смотрит на него прищуренными глазами, разливая чашки и медленно наполняя их кофе, затем кладёт на стол меню. Дольше всего её взгляд задерживается на Джоне.

— Просто не устраивайте мне сегодня вечером никаких проблем, хорошо? — бормочет она скованно, прежде чем вернуться на кухню. Что ж, это подтверждает моё подозрение, что эти парни — неприятности.

— А она дружелюбна, — шепчу я, переводя взгляд через стол на меню. Мой желудок урчит, и они все смотрят на меня, прежде чем разразиться совместным смехом.

— Да, обычно она не такая угрюмая, — отвечает Гейл, пододвигая мне меню. Я хватаю его и листаю. Здесь только завтраки, поэтому я останавливаюсь на блинах. Ностальгические чувства, которые я с ними связываю, заставляют меня чувствовать себя здесь немного как дома.

— Обычно у неё не ночная смена — их обычно ведёт её коллега.

— Да, и от туристов она тоже не в восторге, — добавляет Бенсен.

Мой взгляд скользит к Джону, который смотрит на стойку, которую Лана как раз протирает тряпкой. У них что-то было друг с другом. Внутренне я кривлюсь. Если есть одна вещь, которая мне сейчас определённо не нужна, так это драма. Джон вне доступа, если я буду часто сюда заходить. Закусочная находится недалеко от фермы, так что она может стать моим постоянным местом, если еда будет приличной.

Бенсен забирает у меня меню и передаёт его Джону.

— У тебя здесь есть родственники или что-то вроде того? — спрашивает он, потягивая свой кофе. Горький запах успокаивает. Я немного расслабляюсь; эти мужчины не кажутся опасными для общества. По крайней мере, по моему определению этого слова.

Каллум опасен для общества.

— Да. Вернее, они были. Он недавно умер, так что я просто здесь, чтобы разобраться с его наследством. — Я смотрю на чашку в своих руках. Внезапно наступает общее молчание.

Когда упоминают смерть, все становятся такими тихими. Я это понимаю и одновременно не понимаю. Всю свою жизнь смерть была рядом со мной, и в конце концов становишься к ней невосприимчив. Такое чувство, будто я всегда смотрю на реакцию других и подстраиваю своё выражение лица под их, чтобы вписаться.

— Мы не очень хорошо знали друг друга, так что… — добавляю я без тени смущения.

Не новость, что меня считают злой или сумасшедшей, потому что мне всё равно, что у меня нет родственников. Я просто не знаю другой жизни.

— Мне жаль, Брайар. Это ужасно. — Голос Тейлора тих. Следует ещё один момент молчания.

Затем Джон прочищает горло.

— Что ты закажешь? Хочешь после этого потусоваться с нами до утра? У нас есть довольно милое постоянное место на окраине города.

Я заставляю себя улыбнуться ему.

— Я бы предпочла не быть убитой в мою первую ночь здесь.

Гейл смеётся и прижимает руку к груди.

— Ой! Так ты думаешь, что мы из тех парней, да? — Он дарит мне ухмылку, от которой в моём животе порхают бабочки. Расположить к себе крутого парня — всегда хорошее начало.

— Осторожность никогда не помешает, — отвечаю я с горящими щеками. Они знают, насколько они привлекательны. Если бы у меня была связь и я могла бы отправить фотографию их удостоверений подруге, мне было бы спокойнее, но лучше на эту ночь перестраховаться.

— Умная девочка, — воркует Тейлор и подаёт Лане знак, что мы хотим заказать. — Но у нас есть Wi-Fi в нашем месте, знаешь ли? Если тебе нужно кому-то позвонить.

Моё лицо светлеет.

— Да, мне действительно нужно проверить свою электронную почту. — Мистер Холланд, вероятно, уже прислал мне несколько документов на подпись, и я обещала ему связаться, как только приеду в город. Поскольку здесь у меня нет сети и я сомневаюсь, что у моего дяди есть Wi-Fi, это, возможно, моя единственная возможность связаться с ним на этой неделе.

Джон хмурится. — Электронные письма? Боже мой, твоя работа для тебя важнее, чем связаться с семьёй?

Моё выражение лица снова становится серьёзным. Ну отлично, и вот уже начался неловкий разговор. Я могу с таким же успехом оторвать пластырь сразу.

— У меня больше нет родственников… Они все мертвы.

Все четверо напрягаются и бросают на меня хмурые взгляды.

— Чёрт, мне очень жаль. — Джон трёт шею и виновато смотрит на меня.

Я качаю головой. — Откуда вам было знать? Я в любом случае всегда была как-то одна.

Моя попытка радостно улыбнуться, должно быть, провалилась, потому что они выглядят ещё более подавленными.

Официантка возвращается в идеальный момент, прерывая негативное настроение, которое нависло над нами, и мы все делаем заказ. Я решаю отказаться от блинов, которые мы всегда заказывали с папой, и вместо этого беру вафли.

Ребята на короткое время заставляют меня забыть, что моя жизнь дерьмовая.

Гейл и Тейлор рассказывают истории о своих мотоциклах и о том, как они их чинили всё лето. Похоже, они все работают в одной автомастерской в городе.

— Я никогда не сидела на мотоцикле, — признаюсь я, откусывая вафлю.

Тейлор подавляет смех. — Ты правда думаешь, что кто-то из нас серьёзно ожидал бы этого от такой девушки, как ты?

Я бросаю на Тейлора мрачный взгляд, а Гейл насмешливо приподнимает бровь.

— Это правда, Брайар. Ты выглядишь так, будто тебе место в маленьком книжном магазинчике с чашкой чая.

— И что в этом плохого? — Я заталкиваю в рот ещё один кусок вафли. Они тихо смеются и дразнят меня ещё больше за это. Конечно, я не одна из тех крутых женщин, которые ездят на мотоциклах, но это не значит, что я не могу однажды попробовать. Раздражённо я сжимаю губы.

Джон и Бенсен — водители в группе. Меня заставляет улыбаться, как они все разделяют страсть к транспортным средствам, особенно к быстрым. Для меня гул мотора всегда был особенно эротичным. Грохот, который чувствуешь, когда вдавливаешь педаль газа в пол, — это эйфория.

— Ладно, значит, ты поедешь со мной, и тогда сможешь остаться у нас до утра, если хочешь. — Джон подмигивает мне. Это заставляет моё сердце трепетать, но я быстро подавляю это чувство и осмеливаюсь бросить взгляд на Лану. Она сердито подметает кабинки на другом конце закусочной, но Джон даже не пытался говорить тихо, поэтому я уверена, что она его слышала. Может быть, они не пара, а просто иногда спят друг с другом.

— Звучит неплохо, я считаю, — щебечу я, радуясь тому, в каком направлении может пойти эта ночь. Я бросаю взгляд на свой смартфон и вижу, что уже около двух часов ночи. Лана рассчитала нас ещё час назад и с тех пор бросила на нас как минимум четыре смертельных взгляда.

Бенсен тянется к моему боку и щекочет меня. Боже, я люблю тех, кто так быстро готов тебя щекотать.

— Ты уверена, что не хочешь лучше поехать со мной, Брайар?

Я смеюсь и откидываюсь на руки Бенсена, когда звеняет колокольчик над дверью. Все четверо мужчин напрягаются, и атмосфера резко меняется.

— Чёрт, — шепчет Тейлор и бросает на меня нерешительный взгляд, как будто меня здесь не должно быть.

— Что? — спрашиваю я, выпрямляясь.

— Просто заткнись и предоставь разговор нам, — быстро говорит Джон. Их неловкие выражения лица и позы вызывают у меня сигналы тревоги.

Мой взгляд скользит к входной двери и останавливается на мужчине, одетом с ног до головы в чёрную байкерскую экипировку. Он держит шлем в правой руке, и на нём тканевая маска, из-под которой видны только его яркие ореховые глаза.

Но очевидно, что он очень зол.

И он прямо смотрит на меня.

Кто это? Я ещё не видела его лица, но я знаю, что это тот, за кем я, надеюсь, буду гоняться этой осенью.

Вот дерьмо, маски — это одна из моих слабостей.

Он врывается к нашей кабинке и с такой силой бьёт шлемом по столу, что несколько вилок подпрыгивают на тарелках. Затем срывает с себя маску, обнажая острую челюсть, прямой нос и скулы, от которых можно умереть. Его чёрные волосы сплющены, а в глазах дикое выражение. Я сглатываю с усилием.

— Какого хуя вы делаете? — рявкает он. Его голос восхитителен, тёмен и спокоен, будто он тот, кто всегда сохраняет полный контроль. Он абсолютно внушает страх. Я ёрзаю и сжимаю руки на коленях в кулаки.