Она даже не смутилась.
– Очень просто. У тебя есть доступ и машина. Ты можешь вывезти меня под любым предлогом. Или отвлечь охрану и папу, пока я уйду через сад. Ещё мне нужно место, где я смогу переждать пару дней, пока всё не утихнет. И документы. Новые, с другим именем. Вы же всё это можете устроить, – она подчеркнула это «вы».
Я смотрел на неё, пытаясь понять, какие мотивы движут ей.
– Не хило, – процедил я. – Только вот зачем тебе от папочки-то бежать? У тебя тут рай. Или строгий режим в золотой клетке надоел?
На её лице на мгновение мелькнуло возмущение, но она тут же справилась с эмоциями.
– Это не твоё дело. Ты либо помогаешь, либо я вечером за ужином расскажу папе весёлую историю про нового телохранителя, который очень любит обыскивать дешёвые хостелы.
Меня передёрнуло. Это же шантаж чистой воды.
– Ты, конечно, неплохо всё придумала, – сказал я, делая шаг вперёд. Она не отступила. – Но не учла одну мелочь. Как только ты сбежишь, твой отец спросит за это с меня. Так что меня такой расклад не устраивает. Слишком шумно.
Она закатила глаза, будто я говорил какие-то глупости.
– Ну так в твоих же силах всё спланировать, – будто школьнику сделала замечание. – Ты же умный мужчина. Подумай, как это провернуть незаметно. Уверена, ты справишься.
Она встала с кровати и медленно подошла ко мне. Слишком близко. Я почувствовал её дурацкий запах ванили и яблок, от которого у меня всё напрягалось. Что за магия такая.
Она подняла руку, и её наманикюренный пальчик медленно скользнул по моей грудной клетке через тонкую ткань футболки, от ключицы к солнечному сплетению.
По телу пробежали предательские мурашки. Я резко перехватил её запястье, не давая закончить этот опасный путь.
– А тебе никто не говорил, что ты… – начал я, сжимая её хрупкое запястье в своей ладони.
– Капризная? – перебила она, задрав голову. Её взгляд упёрся прямо в меня, дерзкий и бесстрашный. Несмотря на то, что я возвышался над ней на полтора десятка сантиметров, ей удавалось смотреть свысока. – Или может, стерва?
Я наклонился чуть ближе.
– Нет, – тихо ответил я. – Ты – избалованная и заносчивая. И играешь в игры, правил которых не знаешь.
Она не отвела глаза. Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.
– А ты попробуй отказаться, – тихо сказала она. – И узнаешь, на что способна избалованная и заносчивая девчонка, у которой в кармане твоя карьера и жизнь.
Мы стояли так несколько секунд, замершие в немом поединке. Её пульс отчаянно бился под моими пальцами. Мой – где-то в висках и в паху.
Я разжал руку, выпуская её запястье.
– Подумаю, – буркнул я, отступая назад. – Но это не значит «да». Это значит, что я должен всё взвесить.
– У тебя есть сутки, «телохранитель», – ответила она с довольной улыбкой и направилась к двери.
Глава 3
(Соня)
Я зашла в свою комнату, закрыла дверь и только тогда смогла выдохнуть
Бог ты мой!
Я это сделала.
Даже не верится.
Всю ночь не спала, думала, настраивалась, чтобы подойти к этому амбалу, и всё-таки подошла.
Хотя ноги у меня до сих пор были ватными, а колени дрожали.
Вроде даже игра удалась. Я очень старалась вести себя раскованно, чтобы не выглядеть жалкой и запуганной.
Вот чего-чего, а жалости мне не надо было.
Хотя мой отец, знатный мудак, всё же я научилась терпеть и показывать свои эмоции.
Мне надо было сбежать из этого ада. Золотой клетки. Соколов правильно сказал, что мне клетка надоела. Только вот он ничего не знал, что условия у меня тут совсем не райские.
Отец запрещал мне учиться. В школу я перестала ходить в пятнадцать лет, как только у него дела пошли в гору. Я уже тогда своим детским умом понимала, что папочка влез во что-то нехорошее. Но окончательно это поняла, когда меня первый раз похитили. Или, как объяснил папин партнёр по бизнесу: «Показал тебе, что может случиться, если ты меня кинешь».
Я нервно поправила волосы, проверяя, не видно ли ухо, и закрыла глаза. Воспоминания прошлого, как обычно, хлынули не вовремя.
Перебитый нос, кривая улыбка, лысый череп. Этот партнёр был омерзительным, резким, грубым, но, как оказалось, это было не самое страшное.
Намного страшнее, когда человек выглядит приличным, смотрит тебе в глаза с улыбкой и режет тебя…
По коже побежали мурашки горячей волной. Знакомое чувство приближающейся панической атаки.
Я раскрыла глаза и уставилась в стену, там был нарисован закат и море, и одинокая фигура девушки. Я смотрела на её изображение и представляла себе, что это я стою на берегу моря. Тёплый ветер шевелит мне волосы, и шум моря успокаивает.
Паника понемногу начала отступать, но я продолжала смотреть на картину, боясь отвести взгляд.
Этому приёму меня научил доктор. Папа нанял его после последнего похищения. Я тогда почти месяц просидела в подвале, пока отец смог вызволить меня. Поэтому он так и переживал за меня. Хотя переживал ли?
Не знаю.
Он был всё время в работе, со своими партнёрами, мечтал заработать все деньги мира.
А я жила в своём мире. Комната, двор, сад. Даже в город я больше не могла ездить одна. Только в сопровождении охраны.
Год за годом проходили, я становилась старше, а жизнь не менялась. Мне казалось, что я задыхаюсь.
Не хватало общения, подруг, просто прогулок по магазинам. Я хотела учиться, хотела поступить в школу искусств, хотела путешествовать, но все мои мечты так и оставались мечтами.
Единственное, что могло меня спасти – это побег. И не просто побег, как в прошлый раз, когда я остановилась в этом долбанном хостеле. А именно спланированный побег с поддержкой извне. И если Соколов согласится, я буду самым счастливым человеком на свете.
В памяти всплыл образ высокого мужчины. Что-то в нём было такое…я даже не знала, как это объяснить. Просто смотришь на человека и понимаешь, что он не обидит.
Теперь оставалось только дождаться завтрашнего дня и его ответа.
(Арсений)
Тишину ночи разорвал женский крик. Я даже не понял сначала – мне это приснилось или на самом деле.
Прислушался. Вроде тихо. Повернулся на бок, попытался уснуть.
И вдруг опять. Из глубины дома глухой крик то ли стон.
Значит, не померещилось.
Я встал, натянул спортивки. Взял пистолет.
Тихо вышел в коридор.
Тёмный, пустой, освещённый только дежурной подсветкой у пола. Снова замер, прислушиваясь. Откуда? Не с первого этажа. Крик повторился – приглушённый, но ближе. Из левого крыла.
Запретное крыло.
Мозг выдавал сразу несколько вариантов: проникновение грабителей, конфликт или просто розыгрыш. Хотя на розыгрыш не было похоже.
Я двинулся на звук, крадучись, держа пистолет у бедра. Тренированное тело само выбирало безопасные тени. Прошёл мимо двери кабинета Сомова – за ней было тихо. Крик снова повторился, уже совсем рядом, из комнаты в конце коридора.
Я подошёл к двери, прижавшись к косяку. Прислушался. Ничего, кроме тихого всхлипа и учащённого, прерывистого дыхания. Ни голосов, ни борьбы.
Сценарий «нападение» отпадал.
Я нащупал ручку, сделал глубокий вдох и резко вошёл внутрь, держа пистолет наготове.
Комната была полуосвещена мягким светом ночника на тумбочке. Девичья, без вычурности. На стене картина – закат и море. В воздухе снова её дурацкий запах – ваниль и яблоки.
